Произведение «Токи высокой частоты » (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Без раздела
Темы: жизнь
Автор:
Баллы: 28
Читатели: 192 +2
Дата:
«Токи высокой частоты » выбрано прозой недели
12.02.2024

Токи высокой частоты

Виктор КОРОЛЕВ
Токи высокой частоты

Вечером в ту последнюю пятницу, уже вся собранная, бабШура наставляла:
– Ты хоть парень и городской, но руки у тебя из правильного места растут. Не пропадешь. В воскресенье вернусь ужо. А заплот не поправишь ли? Да про курей не забудь. Ой, постоялец, избу тока не спали мне!
– Да не волнуйтесь вы, бабШура! Поезжайте на здоровье. Все будет нормально.
Пока она увязывала свой узел с гостинцами, я вышел из избы глянуть, что там с заплотом. Это по-местному – забор. Из двора калитка на огород. А там с трех сторон – заборчик. С одной вообще завалился, столбы сгнили напрочь, и два пролета упали. Словно танк прошел от бабШуриных грядок к соседям, к их меньшему домику.
У бабШуры – изба, а у соседей – большой дом, подальше маленький домик, а посредине хозблок, тоже большой, там баня у них и еще, наверное, стайка и все такое. Точно не знаю, я их, соседей, ни разу за это время не видел.
Ага, баня там у них! Да какая! Я стою, как истукан, и вижу: выходит из хозблока дива дивная, распаренная, светлые волосы до плеч, в одной короткой комбинашке и безрукавке. Глянула на меня, остановилась, руки крестила под грудью, смотрит лукаво, глаза – озера. Все показала – бедрами посветила насквозь, глазами прям объела со всех боков. Меня словно током ударило, трясет, колотит. А она постояла так, потом молча повернулась и ушла к себе в домик.
– Ну, ты где, постоялец?
БабШура уже потеряла меня, в избу кличет. А ко мне только-только речь вернулась, с другой планеты вернулся.
– Соседка-то молодая, кто такая?
– А-а, глянулась те Людка? Так это Коли Устюгова дочь, отдельно с мужем живет. Но мужа ейного посадили зимой. А Николай-то сам электриком. Справно живут, по-честному, все есть у их. Ну, пошла я. Хату надолго не оставляй, хоть у нас и не балуют…
И она ушла на станцию, не согласилась, чтоб проводил, – близко же. Я дождался, когда тепловоз свистнул, это слышно было – и завалился с книжкой в кровать. Не заметил, как уснул. Очнулся ночью, свет горит. Пошел на двор – звезды, как яблоки. Тишина. Красота. Даже жалко, что у меня практика такая короткая! Городок небольшой, зеленый, так и жил бы здесь всю жизнь без забот и суеты столичной. И люди совсем не такие, как у нас, – добрые, светлые, как… Как волосы у этой соседки…

Утром первым делом вспомнил про заплот и про курей. Включил плитку – а не работает. Нигде света нет. Полез к счетчику, поменял пробки. Не горит. Если это надолго, вечером не почитать, а я еще хотел к диплому хоть что-то написать. Беда.
Нашел топор, пошел забор чинить. А сам нет-нет да и подниму лишний раз голову – не стоит ли у порога соседского домика дива вчерашняя по имени Людка. Нет, не стоит. Хотя явно в домике она. До него рукой подать, слышно: музыка тихонько играет.
Уже заканчивал с забором, последний гвоздь колотил, когда на дорожке показался сам хозяин. И тут я вспомнил, что звать его Николай и он электрик.
– Здравствуйте, сосед! – говорю. – А я на практике здесь, у бабШуры на постое. Заплот вот чинил.
Мужик остановился, улыбнулся расклабисто.
– Здорово, практикант! Откуда сам-то будешь?
Не сразу я и понял-то – слова говорит врастяжку, губы кривит, смотрит насмешливо – датый Николай, с утра принял, и, похоже, немало.
– Из Москвы. А у вас свет есть?
– Из Моаа-сквы?! – брови у Николая полезли вверх, весь как-то развернулся в мою сторону, улыбка сошла, словно решает что-то. – У нас все есть… И у тебя будет – не проблема.
– Так, может, зайдете, посмотрите?
– Щас приду! – он словно даже обрадовался.
И точно – через пять минут появился, уже в белой рубашке и безукоризненно выглаженных брюках. Да уж, дело мастера боится – через пять минут свет был.
– Ой, спасибо! Сколько я вам должен?
– Ты, парень, про это и не заикайся. Тут тебе не Москва, у нас люди честные, высокой пробы. Живем как родные. Не все за деньги покупается и не все продается, понял?
Он говорил теперь четко, рублеными короткими фразами, явно старался не показать, что выпил.
– Я у тебя погостил, теперь давай-ка ты к нам!
И, не слушая возражений, меня за плечо крепко так зацепил и повел.
Клянусь, я сопротивлялся только для приличия. Просто до рези в животе захотелось горячего супа, малосольных огурчиков, нормального мужицкого общения, разговора и шуточек застольных. Была еще одна причина, почему я пошел, но это понятно…
Первым делом Николай показал свой огромный дом, познакомил с женой – женщина такая пухленькая, скромная, с серо-голубыми глазами, что маленькие озера. Потом повел в маленький домик. Уходя, приказал жене:
– Ну-ка, накрой нам в баньке – видишь, человек по домашнему соскучился! Да икру не забудь!
Мы с ним шли по дорожке, что вела мимо хозблока прямо к домику, где жила светловолосая дива, скучающая без мужа, и ее отец держал меня за плечо, вцепившись так крепко, словно я с рождения склонен к побегу. У дверей чуть пропустил вперед, без стука открыл дверь.
– Дочур, а у нас гость! Он из Москвы!
И вытолкнул меня на середину комнаты.
Люда подняла на меня свои бездонные глаза и не сказала ни слова. Она сидела на диване в шелковом халатике и в толстых вязаных носках. Она просто вперилась в меня и молчала – то ли оценивала, то ли показывала, что онемела от счастья. Принц приехал. А какой я принц тебе, красавица с маленькой узловой станции?
– Ну, вы тут поворкуйте, а я пойду проверю. Ты, дочур, в баню-то приходи, мать там накроет.
И вышел. Люда все смотрела на меня, не мигая. Потом легко усмехнулась, но не зло, не презрительно, а как-то счастливо, встала и протянула ладошку:
– А меня Людой зовут.
Голосок чистый-чистый, утренний, по-домашнему теплый. Улыбается по-доброму, как родному.
– Вот и славно, что познакомились. А я вас сразу приметила, еще на огороде вчера. А вы правда из Москвы? Как интересно! Расскажите, а?
И мне стало с ней так легко, так весело, так уютно, что я начал чему-то смеяться и рассказывать что-то интересное, и через минуту мы уже оба смеялись взахлеб, и она махала на меня рукой: «Ой, не могу! Ой, умора!» И пару раз коснулась, словно невзначай, моей руки. И снова – током пробило меня. А потом вдруг Люда на миг задумалась о чем-то, словно вспоминая, встала с дивана и, повернувшись всем телом, спросила в упор:
– А хочешь, я тебе что-то покажу? Наш выпускной. Хочешь?
Терпеть не могу в гостях листать семейные альбомы, но тут согласился:
– Конечно, покажи!
Она пошла к шкафу, как-то странно оглядываясь, потом взяла стул, еще раз оглянулась через плечо, медленно забралась на стул и потянулась руками кверху, высоко заголив крепкие белые ноги.
– Где-то он здесь, на шкафу, альбомчик мой заветный, – тянула она нараспев. И обернулась посмотреть, смотрю ли на ноги ее. Я делал вид, что не смотрю, а она делала вид, что ищет альбом. Может, поддержать? Подойти – не подойти?
Дверь стукнула. У порога стоял ухмыляющийся Николай. Похоже, он еще добавил за это время.
– Не всё еще? Чего-то вы долго… Ладно, пошли, мать уже накрыла.

…Стол в баньке был шикарный. Да и сама банька – тоже. Никогда такой не видел. Огромная комната, обитая белым деревом. Печка уходит в парилку. Мягкие, ужасно дорогие стулья с высокой спинкой, картины на стенах. Прямо дворец.
– Давай-давай, не тушуйся, садись ближе! Не, рюмки мы эти уберем, будем по-простому, из стаканов, как деды наши пили…
Пришла жена, села с нами. Она расположилась напротив меня, глядя теплыми, влажными глазами с любовью, как на сына.
– Да вы ешьте, ешьте. Вот икорки берите.
Николай посунулся тоже:
– Давай закусывай! Ложкой бери. Никогда не ел икру ложкой? Самое то. Во-от та-ак! А то другие намажут одним слоем на хлеб, да не дай бог икринка упадет, под диван закатится, все искать кинутся!
И он долго ржал, довольный собой и жизнью.
– Люблю шутковать! – Тут же налил по второму стакану. – Давай! За все доброе!
Разговор пошел скоротечнее, оживленнее. Расспрашивали меня, где, с кем живу, кем буду после окончания института, кто родители. Охали, смеялись, восхищались, переспрашивали.
Когда пришла Люда – в белом платье, красиво причесанная – все засуетились, задвигались. Она села рядом со мной. Отец налил дочери полный стакан:
– А это тебе – штрафная! Не воронь, сказано!
Чего она не должна делать, я не понял. Смотрел, как Люда мужественно выпила стакан водки, прикрыла ладошкой рот, отчего остались на лице одни глаза – смеющиеся, счастливые, смотрел, как мило и аккуратно она ела. Комната уже плыла у меня, стены смешно качались…
Как она ушла, когда исчезла жена Николая, я не заметил. Мы сидели с ним вдвоем за столом, и он все говорил, говорил. Уже был без рубашки, голый по пояс, руки волосатые, на мощной груди наколка – Сталин.
– Ты что, воевал, дядь Коль? За Родину, за Сталина?
– Ты чего меня навеличиваешь?! Какой я тебе дядя Коль? – почему-то взбычился он. – Ну, не воевал – и что? У меня броня была, понял? Бро-ня! Я электрик, такие специалисты на вес золота. Потому и не призвали, потому и на пенсию в пятьдесят пошел!
– Я что-то не слышал, чтобы электрики в пятьдесят лет на пенсию уходили…
– Ты многое еще чего не знаешь, сынок! Я ж не простой электрик. Простых много! А я – специалист по токам высокой частоты, понял? Мне двести двадцать – тьфу! Даже не бьет, голыми руками могу провода держать. А там десять тыщ вольт, понял?
– По токам высокой чи-сто-ты? – переспросил я, трезвея и стараясь казаться остроумным.
– Ча! Ча-стоты! Вот за то мне и льготы такие! Да ты не о том! Подвинь стакан-то… Ты мне другое скажи, москвич, – дочка моя глянулась тебе, а? Эээ, ты не юли, не юли! Вижу всё! Такая красатуля! Люблю кровинушку мою единственную! Что хошь дам за ней, лишь бы счастлива была!
– Так она же замужем…
– Была замужем! Ведь как родного его встретили, свадьбу сыграли, на внуков надеялись – куда это я всё теперь, кому передам? Мудак этот в тюрьму загремел…
– За что?
– Да ни за что! За глупость свою и за жадность. Прохожего зимой ограбил. Четыре года впаяли. Я и на суд не ходил. Зачем нам такой зять? Не было в нашем роду никогда такого… Ладно за дело бы – а то шапку снял… Эх! У меня этих шапок, знаешь сколько… Хошь, подарю?
– А зачем лишние-то покупаете?
– Я? Покупаю? Я не покупаю. Я сам делаю. Шапки-то…
– Так вы еще и скорняк?
– Не вы, а ты! Нечего мне выкать, а то потом отвыкать сложно будет… Не, сам не шью. Зачем? Шкурки отдаю, а люди шьют.
– А какие шкурки? С охоты?
Николай как-то странно сощурился, и стало не понять, совсем он пьяный или притворяется только.
– Шапки из собачек. Ружьишко есть – хочешь глянуть? – но охотиться не люблю. Грешно живность порохом изничтожать, у нее же нет ружья, ответить не может.
– А собачки?
– Так я ж только бродячих деру! Польза обществу! Тебе правда интересно? Так я научу! Дело не сложное. Главное – не бойся. Они, собачки-то, верткие, лучше всего за шею сзади ухватить… И от себя, на вытянутых руках, иначе весь живот тебе лапами исполосует… Минута делов – и готова шапка… Эх, мало ему, мудаку, моих шапок было, ондатровую захотел. Вот пусть посидит, подумает, как на чужое зариться…
– Так ведь Люда ждет его?
– Тут вопрос не в том, ждет или не ждет. Тут вопрос – нужен он нам такой или нет. Давай пей! С богом! И жуй, жуй… Икра вот, сейчас еще подложу…
Тут зашли обе – мать и дочь. Похожие друг на друга. Светлые, чистые. Улыбаются:
– Ну как вы тут,


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     19:26 17.02.2024 (1)
Великолепный рассказ! Очень динамичный, образы как живые. Спасибо огромное.
И прекрасно передан переход от приятия Николая "прямо в лицо его мокрое, красное, неподвижное – и он почему-то показался мне роднее после этих откровений и совсем не старым, а добрым, близким, доступным."
До страшного отторжения:
"Теперь его лицо напротив моего, и теперь он не был пьян. Глаза его сверлили, буравили меня и медленно наливались кровью."

И вспомнилась биография человека, которого называли сталинским палачом в прямом смысле этого слова - генерала Василия Блохина. Почему-то образ Вашего Николая ассоциировался у меня с образом этого человека.
     19:35 17.02.2024 (1)
Спасибо. А я. как увидел, что Вы живёте в Азербайджане (или жили), так вспомнил сразу, что жил в одном доме с Вашим нынешним Президентом (но мы не здоровались). А плохие люди - не вспомнились, ну их. Это хорошо, что Вы филолог: язык хороший. И отношение к жизни, к людям - тоже. Спасибо. С уважением, ВК
     19:50 17.02.2024 (1)
О, Вы жили в Баку? Это мне радостно. Вы жили в одном доме с Ильхамом Алиевым? Около нынешнего Президентского дворца? 
А в какие годы? Он ведь после 1982 года жил в Москве.
Спасибо Вам.
С уважением,
     19:53 17.02.2024 (1)
Да, в Москве, в 1989-1990 гг. Папа его не стал жить в этом доме на Б.Якиманке, а сын согласился. 
     19:56 17.02.2024
А, это уже в Москве было. Поняла!
А я думала, что Вы в Баку с ним жили в одном доме.
     17:21 17.02.2024 (1)
Спасибо! 
На одном дыхании прочитала... 

Слово лёгкое у Вас, Виктор.
     17:37 17.02.2024 (1)
Спасибо. Дай Бог Вам счастья и удачи!
     17:48 17.02.2024
Взаимно! 
     11:13 13.02.2024 (1)
Рассказ отличный! На удивление...
Финал правда смазанный получился. Хотя именно так и бывает, но то в жизни, а то в рассказе..
     11:17 13.02.2024
Надеюсь не раз ещё Вас удивить...
     13:32 25.01.2024 (1)
И кому такое "богатство" счастье принесёт? 
     06:17 13.02.2024
Думаю, что счастье -- это любить и быть любимым. Богатство -- совершенно из другой оперы.  
     19:23 12.02.2024 (1)
Замечательный рассказ. Прямо живой. Всё-всё представляла, словно сама в комнате была. Страшно стало реально.
Палач в откровения пустился. Повезло парню. Выпутался. А мог бы и пропасть навсегда. И никто бы не нашёл.
У вас перо мастера.
     05:39 13.02.2024
1
Спасибо за такие слова. Наверное, в этом вся сложность и специфика работы писателя: нужно влезть в ситуацию, эпоху, характеры персонажей, их душу -- как в доспехи рыцарские, влезть, пожить в этих тяжёлых доспехах рядом с героями, запомнить всё, а потом вернуться в свой мир, вылезти из доспехов, взять перо в руки и, кряхтя, записать всё, что было (и не было). А потом ещё править, править, ругая себя и... подхваливая. Да, писательство -- сладкая каторга, прав был классик... Ещё раз спасибо. С уважением, ВК  
     21:38 06.02.2024 (1)
Написано профессионально. И тема - прям сейчас напомнить, к чему можем прийти. Замечательный рассказ.
     07:20 07.02.2024
Да уж. Как там - "государство, которое объявляет атеизм своей официальной религией, обречено на погибель"?
Спасибо за добрые слова. С уважением, ВК
Реклама