просторы философской теории, которой он занимался много лет, были для него родной стихией, и его, что называется, понесло. В конце концов - он кандидат наук или где? Задавшись этим простым вопросом и поймав кураж от вида притихшего, после первых произнесённых им слов зала, Говорушкин начал с истории философии, то есть с самого Сократа. Надо отдать должное - говорил он убедительно, приводил разные примеры, обосновывал доступным языком все, казалось бы, парадоксальные на первый взгляд суждения. Согласившись с тем, что, философия наука сложная, постоянно развивающаяся, трудная для понимания, он всё же остановился на том, что и она поддаётся изучению. Вот, например, не далее как два месяца назад, он, то есть ваш покорный слуга, защитил кандидатскую диссертацию по этой дисциплине.
Шмойшман и Фертиков, стоявшие сбоку сцены за занавесом, поддерживая оратора, свидетельствовали своё восхищение, держа вверх большие пальцы рук.
Между тем, народ в зале, вполне справедливо полагая, что лекция может быть и интересная, но всё же скучная для праздника смеха, излишне затянута, завозился, зашушукался.
– Юмор давай! Ха-ха гони! - Раздались нетерпеливые выкрики в зале; многие из зрителей пришли на концерт, предварительно употребив крепкие домашние напитки, либо заглянув в пивную.
Говорушкин растерянно глянул за кулисы. Группа поддержки в лице Шмойшмана и Фертикова умоляюще смотрели на него.
- Вижу, что вам становится скучно, давайте перейдём к практической части. Сейчас я покажу вам как можно на практике применять положения и законы философии, победить в любом споре. Например, с помощью формальной логики я сейчас опровергну абсолютно любое ваше утверждение, абсолютно любое.
– А не пукнешь? - Раздался голос явно пьяного зрителя.
- Зуб даёшь? – Потребовал гарантий человек, мнящий себя Чингис Ханом.
Ну, - не уступая инициативы и не сбавляя напора, обратился к залу философ, - кто желает? Любое утверждение опровергну. В зале повисла тишина.
–Земля круглая, - звонким голосом, сказала очень красивая молодая девушка в синем платье, поднявшись в третьем ряду. «Ух, какая красавица, - восхитился Артур», едва не забыв, для чего он здесь стоит.
– Нет, барышня, - медовым голосом возразил философ. Шар есть геометрическое тело, образованное вращением полуокружности вокруг своей вертикальной оси и все его точки на поверхности равноудалены от центра шара. Так?
- Так, - ответила очень красивая девушка.
– А разве Джомолунгма и Марианская впадина равноудалены от центра Земли?
– Нет, - пролепетала девушка.
–Ну вот, вы и доказали сами всю несостоятельность своего утверждения.
– Но, ведь, во всех учебниках написано, что Земля это шар, - стала оправдываться девушка.
–Перестань, Катя, учёный прав, - подал реплику сидевший в пятом ряду блондин с лохматой шевелюрой, - Земля являет собой геоид. Это установленная истина и споры тут неуместны.
– О, - восхитился философ, - может быть, вы, уважаемый, попытаетесь что-нибудь предложить для диспута, -подчёркнуто вежливо обратился к лохматому блондину философ.
– Давай, Геник, - зашумел бесцеремонно зал, - покажи учёному - где раки зимуют.
Мужчина лет тридцати в сером свитере грубой вязки поднялся с места и направился на сцену.
«Чего это он? – подумал Артур, - что он собирается делать?» Философ растерянно посмотрел за кулисы; режиссер Фертиков хлопнул рукой себя по голове, будто забыл что-то важное и вспомнил об этом важном только сейчас, лицо его было растеряно. Зал восторженно гудел.
– Принесите, пожалуйста, доску из кабинета кружка рисования, доску и мел, - попросил блондин, обратившись, к прячущемуся за кулисами Фертикову. Тот послал кого-то из стоящих сзади работников ДК за доской.
–Кто это? – Шёпотом спросил режиссёра, приблизившийся к нему Артур.
– Да, - с досадой в голосе ответил Фертиков, - это наш сельский философ, Геннадий Кружалин, скотником работает на ферме.
– А почему философ?
– Сейчас сам поймёте, - прошептал в ответ Фертиков.
Принесли доску. Генник взял мел и написал что-то на доске, потом развернул доску к залу, жестом пригласил Говорушкина и прочитал: - Не каждый индивидуум способен игнорировать тенденции парадоксальных эмоций.
–И что?
– Как что, - улыбнулся Геник, - вот, я утверждаю, что это положение верно, опровергайте.
– Ну, это известная околонаучная фраза, она ничего не значит, - неуверенно улыбнулся философ.
- А Вы докажите это, - продолжал Геник, - вы ведь обещали.
-Зуб давал, - выкрикнул с места старик в тюбетейке.
– Вы обещали товагищ, - поддержал его человек косивший под Ленина.
«Точно, дурдом какой-то, - подумал Артур, и почесал в затылке».
- Давай, докажи, - требовал зал.
-Это… это логический парадокс, - попытался вывернуться Говорушкин.
– Тогда покажите логически корректный вывод, рассуждение, приводящее к взаимному исключению моего утверждения.
Артур выглядел растерянным, толпа восторженно гудела, поддерживая Кружалина.
–Так, ну хорошо, давайте разберём ваше утверждение подробно, поэлементно, так сказать - начал, было, Говорушкин, - «не каждый индивидуум способен игнорировать тенденции парадоксальных эмоций». Хм, тут в самой фразе заключён вывод.
–Какой вывод? - Громко спросил деревенский философ, - вы не привели никаких аргументов.
В зале бурно аплодировали, «Молодец, Геник!» орала публика. Неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы в это время входные двери не открылись и в зал не ввалились опоздавшие участники труппы.
–Антракт, антракт!- Закричал выскочивший на сцену Фертиков, - перерыв полчаса, буфет в фойе.
- Как Геник его сделал да!
-Знай наших!
- Учёный! Профессор кислых щей! - Раздавались выкрики. Толпа, покидая зал, направилась в фойе, где её ожидал буфет на четыре прилавка.
Артур, как это тебе удалось такой фурор произвести? – Удивлялись опоздавшие коллеги Говорушкина, - мы уж, было, подумали, что здесь звезда какая-то работает за нас.
Концерт ещё не закончился, а Говорушкин, отработав свои реплики, нашёл Фертикова
,
-Кто этот ваш сельский философ, который так профессионально дискутировал со мной? – Спросил он самодеятельного режиссёра.
–Это наш постоянный спикер на всех сельских сходах, - с гордостью в голосе улыбнулся Фертиков. Он местный. С золотой медалью школу закончил, поступил в университет, да вот беда – запил там. Ну, отчислили его, потом ещё в двух учился, тоже отчисли за пьянство и пропуски. Поболтался он в городе и вернулся домой, скотником теперь работает. Способности у него необыкновенные, три языка знает. Память у него – книжку пролистает, потом может пересказать наизусть. В общем, как в народе говорят: Голова золотая, да глотка поганая.
«Вот, ведь как бывает: - подумал философ, - какой-то скотник, меня кандидата наук, по моему же предмету, чуть в асфальт не закатал». - Самородок, однако, - будто подслушав мысли философа, обаятельно и загадочно улыбнулся Фертиков.
