ЗА КУЛИСАМИ Первой мировой III Румыния
– Бинтов нет больше! Простыни несите!
Уже четвёртая или пятая атака отбита, успел офицер доставить пулемёт. Конница вражеская ушла, двух очередей оказалось достаточно, чтобы она повернула. А пехота стреляет не переставая. Защитники города не отвечают, берегут патроны. Но пули вражеские прошивают слабенькую баррикаду, словно картон. Да ещё артиллерию враг подтянул.
Екатерина стояла у очередной телеги, отправляя в тыл раненых. Вдруг рядом взорвался снаряд, и, ойкнув, повалилась она снопом наземь. Всё…
Очнулась медсестра Екатерина Теодорою в госпитале. Каждый день её навещали с гостинцами те, кого она спасла в бою у моста.
– Спасибо, сестричка, если бы не ты, остались бы там навечно…
А когда о своих спросила, так весь госпиталь стал искать: кто что знает о её родных. И нашли старшего из братьев – Николае.
Горестным было письмо сержанта Николае Теодорою. Писал он, что двое братьев погибли в боях, а отец с матерью оказались в чужом плену. Отец там умер, а жива ли мать – неизвестно. Где остальные – тоже никто не знает. И писал также, что воюет хорошо, мстит за родителей, что наслышан о защите города Тыргу и мечтает о встрече со своей героической сестрой.
Екатерина после контузии шла на поправку, но сначала встретилась она не с братом, а с румынской королевой Марией Эдинбургской. Супруга Фердинанда I пригласила во дворец отличившихся в боях раненых из госпиталей, которые патронировала.
23 октября 1916-го королева Мария самолично поила чаем гостей, угощала сладостями, а на прощанье спросила:
– Может, у кого какие-то просьбы есть? Не стесняйтесь, пожалуйста, говорите!
Этот вопрос входит в церемониальный протокол, и всем давно известно, что следует скромно отмолчаться. А смуглая высокая девушка Екатерина встала и слёзно попросила:
– Ваше величество, помогите с братом повидаться! Похоже, вся семья наша побита, одни мы с ним остались, воюет он…
Улыбнулась ласково королева, кивнула царственно головой кому-то – и уже через неделю несостоявшаяся учительница Екатерина Теодорою обнимала во фронтовой палатке своего брата Николае. Свидание получилось недолгим, не успели они наговориться: сержант заступал в наряд, и девушке командир полка разрешил остаться до следующего вечера на боевых позициях.
Она не привыкла сидеть без дела, с утра пошла на кухню помогать солдату-повару. Удивилась:
– Как же кашу-то без соли бойцам подавать?
– А нету её, соли-то, – отвечал солдат. – Давно бедствуем…
В тот день Екатерине не случилось пообедать. Принесли известие, что сержант Николае Теодорою был смертельно ранен в ночном бою. Оплакала девушка брата, похоронила – и вернулась в палатку. Села писать в столицу письмо.
Целую ночь писала. Всё рассказала в этом письме королеве Марии. О том, как бедно жили родители, как мечтала учиться и детишек учить, и главное – что вчера потеряла последнего брата и теперь мечтает отомстить за него.
– Умоляю Ваше величество разрешить мне добровольно стать солдатом, – писала Екатерина. – Я хочу служить своей любимой стране и готова отдать за неё жизнь!..
Об одном только не стала сообщать королеве: что утром идёт в бой. Для себя она всё решила.
И был бой. Уже вся рота знала, что эта высокая худенькая девушка – сестра сержанта. Она надела его тёмно-синюю куртку и стреляла из его винтовки, да метко стреляла. А потом германцы навалились со всех сторон, и она прикрывала отход роты. До последнего патрона. Так Екатерина и ещё несколько солдат оказались в немецком плену.
Посадили румын за колючую проволоку в каком-то закутке. Часового приставили. Ночь наступила тихая, безлунная. Какая судьба их ждала – никто не скажет. Но тут Екатерина, дождавшись смены караула, вдруг сбросила форменную куртку брата, волосы распустила, встала и, прямо как была – в белой нательной сорочке и длинной юбке, пошла на часового, крича по-немецки:
– Я иду к тебе! Не стреляй в женщину! Открывай калитку!
И часовой открыл замок. Девушка подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза, руки протянула, и не успел караульный опомниться, как Екатерина выхватила винтовку из рук и убила его. Хотела тихо, но не получилось, пришлось выстрелить. Все пленённые товарищи рванули в темноту, с какой-то крыши по беглецам открыли огонь из пулемёта. В тёмно-синей форме солдат не видно, а она, в белом, – как на ладони. Пуля попала ей в бедро, но солдаты подхватили её на руки, и они без потерь добрались до своих.
Снова госпиталь. Там и нашёл её ответ королевы Марии. Кроме разрешения стать добровольцем, в письме было ещё приглашение вновь посетить монарший дворец. И снова Екатерина была тепло принята за чайным столом, и вновь она, без лишней скромности и стеснения, просила госпожу помочь солдатам.
Вернулась в полк по снегу, на санях, набитых королевскими подарками: мешок соли, сотни пачек сигарет и немалая сумма денег.
– Деньги и сигареты делить на всех ребят поровну! – сказала, как приказала. – Так Её величество королева Мария просила передать…
Сама же Екатерина Теодорою была награждена медалью «За воинскую доблесть» II степени.
Она давно сменила юбку на солдатские штаны, научилась ездить верхом, виртуозно владела кинжалом и штыком, и никто никогда не слышал от неё жалоб – наоборот, и в бою, и на марше поддержит добрым словом уставших, приободрит. Её ставили в пример командиры, а сама она мечтала стать офицером.
Однажды рота, в которой служила Екатерина Теодорою, получила приказ выбить германцев с высоты. Рота ползла вверх, все в линию, и лишь солдат Теодорою чуть приотстала, вторая линия атакующих уже нагоняет её:
– Екатерина, что за мешок такой огромный ты тащишь? Помочь тебе?
– Я сама! – отказала сквозь зубы. – Там сухари, мне не тяжело!
И быстрей поползла. А когда противника скинули с вершины и ждали его контратак, стало понятно, что за «сухари» несла на себе эта хрупкая девушка. Патроны! Если бы не её предусмотрительность, не удержаться роте на вершине, нечем было бы отбиваться от врага.
Весной следующего года её снова ранило. Хотели отправить в Бухарест, но отказалась наотрез:
– Убегу!
Рассказы о юной героине из уст в уста расходились по румынским землям. Навестить солдата Теодорою в полевом госпитале приехала со своей свитой и королева Мария. Она вручила девушке медаль «За воинскую доблесть» I степени и сообщила о присвоении ей звания младшего лейтенанта. Весь госпиталь кричал «ура!» Так в марте 1917-го Екатерина Теодорою стала первой женщиной-офицером румынской армии.
Двадцать пять солдат восторженно смотрели на юную девушку с двумя медалями на синей куртке, когда пехотному взводу представляли нового командира. Не было ни одного, кто не слышал бы о беспримерной храбрости Екатерины. «Это наша, румынская Жанна д’Арк!» – гордились в 43-м стрелковом полку. Солдаты старались прикрыть её от пуль, когда она первая поднималась в атаку. А командир дивизии, зная о предстоящем наступлении, по-отечески просил её подольше остаться в госпитале. На все его уговоры отвечала коротко: «Я своих ребят не брошу!»
В середине августа 1917 года её полк начал готовиться к масштабному наступлению. Пехотинцы расположились лагерем в лесу недалеко от линии фронта. Здесь и нашла своих ребят младший лейтенант Теодорою. И буквально на следующий день, второго сентября, части 43-го стрелкового полка решительным ударом скинули германцев с господствующей высоты.
– Не расслабляйтесь, ребята! – командир взвода ходила по траншее, подбадривая каждого. – Они обязательно полезут на нас! Патроны берегите!
Ночь прошла в тревожном ожидании. А утром пристрелянные позиции перемешала с землёй кайзеровская артиллерия. И густые цепи в остроконечных касках полезли на вершину со всех сторон. Жуткий был бой. Вот-вот уже ворвутся немцы в траншею. Вдруг на бруствер выскочила тоненькая девичья фигурка с револьвером в руке:
– Вперёд! В атаку, ребята! За мной!
И её взвод, а следом и рота, – все, кто остался – поднялись в яростную контратаку. И побежал испуганно враг, оставляя убитых и раненых.
А потом 43-й полк оплакивал геройски погибшую Екатерину Теодорою. Она приняла на себя первую очередь немецкого пулемёта. Как написано в приказе по дивизии, её последние слова были: «Вперёд, ребята, я с вами!»
…После войны гроб с телом младшего лейтенанта Теодорою со всеми воинскими почестями был перезахоронен в центре города Тыргу-Джиу. А 43-й пехотный полк с тех пор получил право носить имя Екатерины Теодорою. Королевская семья – Фердинанд I, королева Мария, их дети и внуки – сделали всё, чтобы гордое имя «румынской Жанны д’Арк» знали и всегда помнили в стране.
Автор (из-за кулис): Фердинанд I надеялся, что Германия и Австро-Венгрия после Брусиловского прорыва не окажут большого сопротивления. Поначалу румынская армия весьма успешно воевала. Но уже в конце 1916 года немцы подошли к стенам Бухареста. Фердинанд I обратился к Николаю II с просьбой предоставить убежище для своей супруги с детьми. Как-никак королева Мария была двоюродной сестрой русского царя, внучкой (по матери) Александра II. Николай Романов прошение переслал своей матери, которая в то время жила в Мариинском дворце в Киеве: небольшой такой дворец: с десяток комнат на первом этаже и 28 – на втором. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна ответила отказом: «Здесь нет места для двоих». Так что остаётся только напомнить, что для румынской королевской семьи испытания Великой войной закончились благополучно. А Николай Романов и его семья были расстреляны в июле 1918 года. Незадолго до этого русский царь обратился к английскому королю Георгу V, своему двоюродному брату, с просьбой предоставить убежище. Георг молча отказал. Он в юности был влюблён в Марию Эдинбургскую и сделал ей предложение, но свадьбу расстроил Дом Романовых. Даже когда Мария стала румынской королевой, Георг V писал ей тёплые письма и, конечно, знал, как с ней поступила Россия в 1916 году.
[/justify]
|
