Такими гладиаторами оказались Германия и СССР.
Фантастически большие американские ресурсы обеспечили Германии экономический триумф и милитаризацию, а также экономический триумф и повышение обороноспособности СССР. Однако это делалось в интересах США.
Германия и СССР максимально усиливались за американские деньги только для того, чтобы война оказалась мировой, самой разрушительной, самой кровопролитной, самой опустошительной, а в этой войне сгорели бы все конкуренты США.
Причём все историки мира до сих пор изображают удивление якобы очень нелогичным на их взгляд нападением Германии на Британию в 1940 году.
Но зачем же наводить тень на плетень!
Всё было просчитано! Британия, вовлеченная в войну, но не готовая к ней, поспешно покупая у США устаревшее вооружение и древние военные корабли, отдала все свои золотые запасы и почти все колонии Штатам. Вот и вышло так, что Германия, начав войну с Британией, просто положила ее к ногам США, обессиленную, обобранную, опозоренную! Мало что осталось от ранее всесильной Британской империи. Зато у США всё прошло как по нотам!
Правда, американцы еще планировали захват британской Палестины для образования там государства Израиль, но даже талантливейший немецкий генерал Роммель с этой задачей не справился, поскольку Гитлер (ему это и поручили) держал его группировку на голодном пайке, отправляя всё и вся на восточный фронт.
Та давняя ситуация сегодня повторилась. Но теперь гладиаторами оказались РФ и Украина. Сражаясь между собой, они помогают Штатам измотать и развалить ЕС как конкурента, а уж потом янки займутся Китаем.
И у США, я уверен, всё рассчитано и спланировано на долгий исторический период!
Вот только, не стоит, на мой взгляд, во всём винить Штаты. Я и сам понял это не сразу! Дело в том, что в этом сложном мире они тоже не являются самостоятельным государством – они лишь ударный кулак в распоряжении тех, кто нам не виден, но творит всю мировую историю! С них и спрос!
Но вернусь к рассказу моего отца. Так или иначе, но именно для охраны ленд-лизовских грузов были сформированы советские военные подразделения.
Вообще-то в Иране стреляли редко, потому-то я и считаю, что только та служба и сохранила моего отца живым.
Там был уже не фронт, но и служба сахаром не казалась! Особенно физически. Довольно скоро любого выматывала непрерывная череда караулов, бессонные ночи через одну, сутками на ногах с тяжелым карабином, вечная угроза с любой стороны, ответственность… Многие не выдерживали, сходили с ума в буквальном смысле. Случались и убийства на часовых. Далеко не все товарищи отца вернулись домой.
Караульное помещение располагалось в огромном доме молодого иранца. Он был богат, однако приветлив и улыбчив со всеми, как и его красавица жена, почему-то не носившая паранджу, как полагалось в Иране.
Красноармейцы занимали первый этаж, стараясь не докучать хозяевам. Карабины хранились в пирамидах. Каждые два часа производилась смена часовых, так что шума избежать не удавалось, но хозяева претензий не предъявляли.
И всё же как-то произошёл громоподобный выстрел. От внезапности все оцепенели, не понимая, что случилось, и только со второго этажа донёсся нарастающий человеческий вопль. Все бросились наверх, куда обычно подниматься запрещалось. Там, катаясь по полу от безысходности, дико выл молодой иранец. Его красавица жена сидела в кресле обезображенная, простреленная насквозь!
Виновника неосторожного обращения с оружием арестовали и куда-то отправили. Больше о нём не слышали.
Но не все события становились столь ужасными. Были и иные.
Например, пищу караулу изо дня в день готовил назначенный повар-красноармеец. Делал он это в походной кухне, собранной на небольшом прицепе. Прицеп располагался во дворе. Кухня имела топку под дрова или уголь. Она постоянно требовала того и другого, и большого количества воды. Дрова и уголь откуда-то доставляли тыловики, а воду свободной смене приходилось носить метров за двести.
В один из будней в караул по-дружески заглянул американский офицер из их базы по соседству. Он был без сопровождения и сам сидел за рулём джипа. Всем своим видом американец демонстрировал бескрайнее счастье от встречи с союзниками из СССР. Улыбка раздирала его рот. Американец широко размахивал руками и непрерывно что-то говорил и выкрикивал, не произнося ни одного слова по-русски. При этом его забавляло, что никто его не понимает, что никто здесь не говорит по-английски! И всё же он каждого старался обнять и потискать, радуясь встрече как ребёнок, и одаривая всех жевательной резинкой.
Но веселье с него сдуло, когда он заметил двух солдат, тащивших издалека по два полных ведра с водой. Офицер сразу распрощался и уехал, но через час во дворе появился другой джип с сержантом за рулём. Сержант отдал ключи от машины начальнику караула, объясняя жестами, что машину он пригнал по поручению офицера. Это, мол, подарок союзникам, чтобы они на себе не таскали воду, словно мулы.
Да! Такими были американцы! Такими были отношения между союзниками в так называемых низах. Эти отношения опирались на пропагандируемую дружбу двух стран. И позже, уже после Победы, американские солдаты и офицеры относились к советским коллегам тепло, хотя намерения США в отношении СССР круто изменились. Потребовалась мощная обработка сознания, чтобы и в низах для американцев русские стали врагами.
В Иране отец дослужился до старшего сержанта и в мае 46-го в составе подразделений Красной Армии был переведён в Одесскую область, где не задержался, а очень скоро стал старшиной комендантской роты Одесского гарнизона. Тогда Командующим Одесским военным округом (по февраль 1948 года) был Г.К. Жуков. Отец, как и всякий солдат (но не старший офицер и не генерал), был хорошего мнения о Жукове, и рассказывал о мимолетных с ним служебных встречах.
Последняя встреча состоялась возле знаменитого одесского оперного театра. Жуков в штатской одежде приехал на спектакль с какой-то женщиной, но заметил в отдалении военный патруль. Жуков рукой подозвал его к себе, в том числе и моего отца, поздоровался со всеми за руку и металлом в голосе пригвоздил старшего лейтенанта:
– А вы здесь зачем?
– Приказано задерживать военнослужащих срочной службы без увольнительных записок!
– И вы считаете, будто все самовольщики Одессы сегодня устремятся в оперный театр? – ехидно заметил Жуков.
– Не знаю, товарищ маршал Советского Союза! Но мне приказано быть здесь!
– Передайте начальнику гарнизона, чтобы впредь ерундой не занимался! Я и без его охраны не пропаду! И шагайте отсюда!
Отец явно гордился той встречей, а я не стал высказывать свои сомнения:
«Как же так, батя? Почему же Сталин снял Жукова с должности Главкома Сухопутных войск и с большим понижением отправил во второстепенный Одесский округ, а потом и того жестче – во внутренний Уральский! Выходит, очень веские причины были у Сталина! Выходит, он не считал Жукова столь уж значимым, каким его признавал несведущий советский народ! Не зря же на Жукова даже его боевые коллеги жаловались, Конев и Рокоссовский. Они просили Сталина воздействовать на Жукова, который всех позорит! Всюду утверждает, будто победа – это дело только его рук и его таланта!»
Не стал я напоминать отцу и то, что Жуков вместе с Хрущёвым и другими изменниками в июне 53-го произвёл в СССР государственный переворот. И собирался бомбить Москву в случае неповиновения! За эту помощь Хрущёв поставил его министром, но, как и Сталин, скоро снял и приковал к даче!
В 48-м отец женился на семнадцатилетней (в Украине допускалось) Любаше, одесской умнице-красавице. С 50-го года они стали моими родителями, душа в душу прожившими вместе 63 года.
А то, что мать была красавицей, я ничуть не приукрасил. Доказательством тому служили ее крупные портреты, выставленные в качестве рекламы в витрине каждого фото-салона Одессы.
Но назревала проблема! Отца и его сверстников даже после моего рождения не только не демобилизовали из армии, но более того, постановлением Правительства решили оставить в солдатах на неопределенный срок (служить было некому, потому оставляли самых молодых – рождения 25-го и поздних годов).
И тогда отец, поняв, что увольнения не будет, сделал решительный ход конём – поступил в Одесское артиллерийское училище. Через два года стал лейтенантом. А это и другой статус, и профессия. Удавалось и семью прокормить!
Не буду описывать долгую службу отца, всё в ней было – и радости и трудности, однако горжусь тем, что он стал одним из первых ракетчиков Советской Армии! И семь раз подряд объявлялся командиром лучшей в ракетных войсках стартовой батареи! Под конец службы преподавал в Алма-Ате на военной кафедре политеха. Там же заочно окончил юрфак университета, для чего шесть лет подряд чуть ли не каждую ночь писал всякие учебные работы. Разве не подвиг в его возрасте и при его служебной занятости? В запас вышел полковником. Работал в Одесском исполкоме, потом стал заместителем директора крупного НПО.
И ещё! Мне всегда казалось, будто отца знает и любит вся Одесса. Идти с ним по городу было удивительно и одновременно весело. Его через шаг останавливали многочисленные знакомые. Они живо делились своими заботами, советовались, вспоминали совместные успехи. И все радовались встрече.
А уж как ежегодно чествовали отца 10 апреля и 9 мая – это следовало видеть!
Эти даты для одесситов всех возрастов и всех поколений давно стали священными, но не днями безудержного веселья.
Это те дни, когда одесситы отдают почести давно погибшим или недожившим до Победы, когда они вспоминают своих героев и прославляют освободителей. Прославляют всех, от красноармейца и краснофлотца до маршала, осыпая их цветами!
И хоть режьте меня, как шутят в Одессе, но я действительно не могу назвать других городов, где всё это происходит столь же искренне, столь же от души и столь благодарно!
Одесса всё и всех помнит, но некоторые фото я к своему очерку всё же приложил. Они – о судьбе достойного защитника Родины.
Апрель 2025 года.
