Игорев триптих

слухам….
И верю я: кабы братья-князья,  севшие на уделы, блюли пользу общую и верны были старшему из братьев  – великому князю Киевскому,  была б Русь велика и обильна!.. И верю я, что ко времени, Господом предумышленному, так оно и будет….
И с этой мыслию выходил я на рать с Изяславом, когда бояре киевские, крест мне целовавшие, призвали его на княжение….  Посчитали они невместным быть им «в наследстве» у Ольговичей: пеняя Всеволоду на гордыню, сами в гордыню впали…. Почитали они призвание князей на престол Киевский своим исконным правом….
Вторично ж, было предано крестное целование, когда перешло киевское войско на сторону Изяслава прямо на поле брани – в разгар её….
Не мне, смиренному иноку, великую схиму принявшему, судить их…. Ибо и сам Пётр отрекался от Христа трижды…..
Промыслом Господним, оставшийся  лишь с одной дружиной против удвоившегося вражьего войска, потерпел я поражение в битве и бежал, как зверь загнанный, в болота…. Четыре дня скрывался там от погибели и, терпя нужду во всём, совсем обезножил… Взят был в полон неприятелем и брошен в земляной поруб….
…Мыслил я тогда: вот он - конец мой пришёл, ибо разболелся я там изрядно…. Смиренно  приняв  долю свою и промысел Божий, попросил я Изяслава, как брата, чтобы позволил он мне принять постриг перед смертью, как и подобает….  Видя немощь мою, и смерть мою на пороге, рассудил великий князь Киевский, что не соперник ему я боле. «Вырубил»  он меня из сруба и определил в Федоровский монастырь для принятия схимы….
 Но Бог не дал смерти, а, боле того, в неведомом Промысле Своём, ходатайством Матери Своей, перед иконой которой я неустанно молился, даровал мне здравие….
…Год уж минул…. И вот провожу я, ничтожный схимник, недостойный раб Божий Игнатий дни свои в посте и молитве да в размышлениях о былом и помыслах о будущем земли Русской….
Твёрдо верю теперь я, что не то важно, кто возьмёт верх в борьбе за великокняжеский венец – Ольговичи или Мстиславичи, ибо Богу то всё едино. Важно то, чтобы едина и крепка была земля Русская!.. Чтобы не шёл войной брат на брата, а возлюбил во Христе…. А поражение моё и удел мой, то в урок всем потомкам Рюрика, обуянным гордыней, властолюбием и корыстью!.. Однако пора на службу – время литургии Божественной….

Короткий стук в дверь предворяет вхождение в келью игумена….
- Брате…. Беда пришла….
- Слушаю, отче…, - смиренно склонил голову Игнатий.
- Заутро бил вечевой колокол…. Великий князь со святейшим митрополитом созвали люд киевский…. И поведали ему на вече, что черниговские князья со Святославом вновь собираются на Киев, замышляют против него, Изяслава, недоброе…..
- …То дела мирские, отче…. И мне, ничтожному схимнику вникать в них невместно….
Игумен взволнованно переступил с ноги на ногу:
- Но, брате…. Люд киевский в злобе возмутился и в отместку всем Ольговичам крикнул убить тебя до смерти…. Хотят вынуть тебя из монастыря и предать поруганию и смерти лютой…. Князь Изяслав с братом Владимиром и митрополит было вступились за тебя, ибо ты безвинен, да где там!.. Киевляне в злобе великой крови твоей жаждут  и слушать никого не желают…. Послушник с торга шедши, услыхав то, напрямки: где огородами, где как, прибежал и поведал сие братии…. Толпа идет сюда….
- …Отче, на всё воля Божья!.. Не мне судить уже нарушивших крестное целование дважды, а теперь и  в третий раз сие помыслившим…. Бог им судья!.. А я их прощаю, ибо сам не единожды грешен….  Если Богу угодно будет, пошлёт им вразумление, а если нет….
- Брате, ещё не поздно бежать!.. Тебя выведут по тайному ходу за стену монастырскую, а там и за город….
- …Время служить службу, отче… Братия уж верно собралась в храме…. Веди службу, а я помолюсь Божьей Матери, перед иконой Её святой…. Она уже упросила Сына Своего о даровании мне здравия.… Положусь и на этот раз на Её ходатайство… и на Промысел Божий о мне, грешном….
- …Как повелишь..., княже…..


КНЯЗЬ НОВГОРОД-СЕВЕРСКИЙ ИГОРЬ СВЯТОСЛАВИЧ

…Князь коротко усмехнулся и укрыл свиток  в потайном ящике  поставца…
…Эко зело лепо да складно писано!.. Да так ли было?.. Вроде и так..., да иначе…. Исхитрился, однако, боярин…. Вельми искусен в премудрости книжной…. Славу Гомерову превзойти помыслил!.. Куда там Ахиллесу с  Патроклом супротив светлого князя Игоря, да брата его – буй тур Всеволода!.. Красивый сказ получился, но… митрополит не одобрил бы…. Боле того, под запрет определил бы, потому как сплошь даждьбоги с перунами и прочей нечистью языческой!.. Еще и дивов приплёл, негодник! А нам, князьям христианнейшим, сие невместно. Вона, дядька  у меня – смиреннейший инок Игнатий, в миру  же Игорь, великий князь Киевский  к лику святых причислен, аки мученик безвинный…. В честь его  меня и нарекли…. Нет, невместно нам сие Слово….
…Ох, боярин, ох, грамотей!.. И надписью Слово увенчал, будто я его сочинил!.. Понятно, вроде в угоду мне, но не гоже то…. В огонь бы сие Слово… да жалко!..  Вижу труд вложен боярином немалый,… Труд души…. Что лукавит он кой-где в писании своём, то не в укор…. Я мыслю, что и слепец Гомер, если что в точности и написал в той древней гиштории троянской, так только Список Кораблей….
…Нет, так всё и было, да только….
Уж пятнадцать годов тому минуло, а  помню будто вчера ….
Дожил я к тому времени уже до половины жизни…. Зрел был и телом и духом…. А ежли читать Слово, я там будто въюнош зелёный!.. Как брат мой – Всеволод - хлебом не корми, а дай сразится за землю Русскую с  половцем поганым!..
Нет, боярин писал верно, пеняя князьям на усобицы…. Что, мол,  единенье  нам потребно, чтобы Степь воевать, а не промеж себя на разор биться…. То спору нет…. Гуртом оно и батьку бить сподручно…. Батьку…. Без выгоды ему, борзописцу, поминать, что у меня, как и у многих князей наших, кровь едва ль не на треть половецкая в жилах течет!.. Да что там!.. Что мать моя не половчанка, а из словен, почитай, случай!.. А бабка так  чистокровная – дочка хана Осолука….  Язык половецкий, мне, как и русский – родной: сызмальства на нём изъясняюсь свободно!.. Да и как иначе?..  С кем родниться, как не с равными?.. Гардарика наша лесная без Степи не проживёт!.. А уж степь-то без нас и паче…. Да у меня в степи кровных родичей как бы не по боле, чем среди князей русских!.. Да и что в  том родстве русском?.. Бьем своих, чтоб чужие боялись….  Грызёмся мы меж собою, Рюриковичи, хуже чужих  - поганых…. Да и какие они – чужие половцы-то?.. Нехристи – то да… Так ведь и у нас – на Руси по весям лесным вдоль рек – идолопоклонников куда как изрядно…. Да и прочие…. Одно названье, что христьяне….Только что и крещены, а идолам поклоняются в тайне…. Попы, понятно, бьются, да больше бестолку….
Давно минули времена Игоря Старого – пращура моего!.. И нет боле ни кривичей, ни полян, ни древлян, ни дреговичей…. А есть словене – люди русские…. Ну так и что?.. Племенные  войны в Лету канули, на смену им новые пришли: бьются про меж себя  Ольговичи и Мстиславичи – братья и дядья двоюродные да троюродные....  И нет тому конца и краю!.. Каждый норовит под себя либо землицы оттяпать, либо (если не удастся) пограбить попросту!.. И все – с благой целью!.. Потому, как только он - князь имярёк  достоин, чтобы взять под свою высокую руку всю землю Русскую. И всё то у него для того есть! Ну, как же! Род высокий (али он не Рюрикович?!), дружина верная и умелая, ум государственный, воля державная…. Одна беда: мешают ему в том благом деле недоумки и злыдни  -  родичи!.. Оттого Руси разор и беда!..
А вот в половецкой степи  землицы не оттяпаешь!.. Негодна она под пахоту и засев, землица-то…. Вот скот гонять – то да!.. Милое дело!.. Только нам,  сие не сподручно. Не свычны  мы к этому делу…. То дело поганых.
И, ежли уж мы в Степь походом идём (перед собой-то, чего уж лукавить?) то не сколь затем, чтоб защитить землю Русскую от поганых, хотя то себе в оправданье говорим, а…. Да чего уж там!.. Стада, табуны несметные нас манят…. Девки красные, что  в полон взять можно…. Шелка, пряности да злато с серебром, что в стойбищах половецких от купцов с великого торгового пути из Варяг в Греки оседает….
Нет, конечно, святое дело полон русский при случае из неволи освободить, если его еще не успели в Корсунь свести….  Ну да то дело десятое!.. А первое дело – дружину кормить надо!.. И никто вместо меня, князя,  её не накормит…. А ежели кормить её не с ножа, да копья, а трудами смердов своих, то зажиреет она скоро, обленится, науку ратную забудет. И тогда не то что чужое взять не сможет, но и своё кровное не защитит!.. Известно, волка ноги кормят!..
И если уж мы единоверцев своих бьём без жалости, то, что нам поганые…. Будь они нам трижды родичи….
Да и они, идя на Русь из своей нужды – за тем, чего у них в степи нету, нас, русичей, ежели и жалеют, так только как полон, который либо на выкуп взять либо продать можно….
Бывает и иначе…. С того похода неудачного едва два десятка человек на Русь возвернулось…. Потому как бились мы люто…. Но ханы половецкие, не в пример нашим князьям противников знатных в поруб не сажают….  В яму посадить-то могут, но ненадолго, поскольку кочевье подолгу на одном месте стоять не может: скот всю траву выест и оголодает. Да и делить-то нам с ними нечего…. Не степь же!.. Она нам без надобности…. В отличье от других степных орд. Вот там они, степняки, грызут друг дружку за выпасы без жалости – до конца!.. А с нами – русичами, и задружить можно, и породниться…. Союз, да торговля – они выгодны всегда. А война она лишь от нужды великой… Я о большой войне глаголю…. А то что мы со Всеволодом пограбили по-первах половцев малость, так то и не война вовсе!.. Так, забава…. Чтобы кровь у воев и коней боевых в жилах не застаивалась…. А ежели с победой и добычей возвернулись бы,  то честь и слава…. Да вышло иначе….
Не на то мы рассчитывали с братом Всеволодом, да с племянником моим Святославом Ольговичем….
Большая рать в союзе с другими князьями нам тогда без надобности была… Невыгодно. Донесли лазутчики, что на то время в стойбищах степных осело много товару от караванов купеческих и сбыть его степняки  ещё не успели, а воев при тех стойбищах мало….  Зачем с кем-то делиться, если малыми силами самим много взять можно?.. Вот и сговорились мы со Всеволодом….
Боярин-то, книжник наш, тож с нами в том походе был и уцелел среди немногих… Что-то не упомню я, чтоб, когда в Степь шли, стенал он тяжко: «Эх, русская земля – ты уж за холмом!». Ехал он бодр и весел, как все в надежде на славу воинскую и поживу лёгкую да великую!.. Да и кто мне скажет: где кончается Русь и начинается Степь?.. Русь это то, что остаётся за хвостом моего боевого коня!.. Да и для родичей моих половецких всё точно также…. Только с другой стороны…. 
По-первах, удача с нами была, а вот потом…. Степняки, что рать нашу почти подчистую выкосили, не в накладе были: своё вернули и наше взяли…. Потому и плен мой лёгок был. Кончак-то, мой знакомец старинный…. И бит он  с Кобяком был  мной в своё время…  И ходили мы с ним в союзе  на Рюрика Ростиславича и биты были им оба же…. 
То, что Кончак вместе с Гзаком меня побивши, на Русь походом пошли, то быть не могло иначе…. Но  Ольговичей по отцовским обычаям привечая, не стал он меня борзо искать, когда я ушёл от него в Степь и дале – на Русь, а оженил сына моего