толикой священного ужаса.
— Да, как только ты сказал про Искусителя, для меня это тоже стало очевидным, — устало кивнул Тадиэль. – Тварь в голове Нигара знает меня и опасается. И не напрасно. Теперь понятна и его попытка меня подставить, заставив вас меня убить.
— Если я смогу защитить тебя от воздействия Нигара, ты сможешь мне помочь? – помолчав, тихо спросил Белл.
— А ты можешь нейтрализовать чары своего брата? – жрец взглянул ему в глаза.
— Могу, но ненадолго.
— Тогда я тебе помогу. Вдвоём у нас будет больше шансов.
— Хорошо. Теперь объясни, что я должен буду делать…
Беллор молча слушал монолог жреца, и с каждой секундой его лицо становилось всё бледней, а в фиалковых глазах разгоралась тьма.
— С чего ты взял, что я смогу сделать то, что ты предлагаешь? – наконец спросил он дрогнувшим голосом. — Почему решил, что у меня есть для этого силы?
— Потому что видел, как ты сегодня управился с ураганом, — невозмутимо ответил Тадиэль, уверенно сжав плечо друга. – Такая сила была подвласна только Адоросу. Он наделил тебя ей при рождении, и теперь ты можешь повернуть эту силу против него.
— Но я не знаю, как, Тадиэль!
— Тебе и не надо знать. Ты это почувствуешь, ведь вы с Адоросом связаны. Серые ангелы всегда связаны между собой, запомни.
— Серые ангелы? – Беллор ошеломлённо застыл.
— Да. Ты не знал? – Тадиэль, казалось, слегка удивился.
Беллор растерянно качнул головой.
— Значит, Нигар не сказал тебе, — задумчиво хмыкнул жрец. – А ведь он это точно знает. Не может не знать… — Тадиэль помолчал, как-то странно глядя на друга, затем вздохнул и продолжил. – Ангел, наделённый в равных долях Светом и Тьмой, называется Серым, Белл. Тот, кого осквернила Тьма против воли, становится чужим во всех мирах и обречён вечно прозябать в Сумраке, не в силах сделать выбор между добром и злом, но при этом Серый ангел всегда обладает невероятными способностями и, благодаря противоположным характеристикам Света и Тьмы, имеет власть над тем и другим. Серого ангела невозможно уничтожить никому, кроме ему подобного, другого Серого ангела. При этом один должен поглотить кровь, плоть и сердце другого, чтобы забрать его силу. Теперь мне, очевидно, что ты и твой брат, появились на свет не без помощи Адороса. Сейчас мы уже не узнаем, как удалось Люциферу внедрить в ваше ДНК нужные составляющие, но я всё больше склоняюсь к версии, что именно Искуситель этому поспособствовал. Очевидно, что именно он передал знания вашему отцу, а тот послушный воле Змея, воплотил их в жизнь. Вы были чистыми и светлыми младенцами, пока вас не осквернили против вашей воли.
— Так можно сделать с любым младенцем? – голос Беллора прозвучал неожиданно глухо, а в глазах появилось какое-то странное выражение, которое Тадиэль не смог разгадать.
— Думаю, с любым, — жрец неуверенно кивнул. – Только кроме Адороса никто не знает, как это делать и вряд ли… — Тадиэль запнулся, вдруг увидев, как смертельно побледнев, Беллор покачнулся и без сил рухнул на колени, закрыв лицо руками. Его плечи сгорбились, вены на пальцах почернели, и он застонал, рвано выдохнув, словно не в состоянии преодолеть нахлынувшую на него боль. Несколько минут Беллор не шевелился, превратившись в безжизненную статую, лишь из его груди вырывались сдавленные звуки, похожие на рыдания и рычание одновременно.
Тадиэль тоже не шевелился, застыв рядом с другом, и не смея даже спросить, что происходит, пока Беллор вдруг не очнулся, медленно поднявшись с колен.
— Теперь я всё понял, — прошептал он побелевшими губами, при этом ни к кому, не обращаясь, и глядя куда-то в одну точку. – Теперь я знаю, Тадиэль…
— Ты о чём? – жрец невольно насторожился и даже затаил дыхание, ожидая ответа. Но Беллор промолчал. Он лишь судорожно сжал кулаки и снова зарычал, не в силах справиться с пробуждающейся в нём яростью. Потом тряхнул головой, отгоняя от себя подступающую тьму, и только взяв себя в руки, решился вновь взглянуть на Тадиэля. — Мы уничтожим эту тварь! — решительно и жёстко прорычал он, давая согласие. — Я сделаю всё, что нужно, Тадиэль.
— Хорошо, тогда я всё приготовлю. Но помни: Искуситель ни в коем случае не должен ничего заподозрить раньше времени, как и Нигар.
— Не заподозрит, — кивнул Беллор, вновь до боли сжимая кулаки. Затем развернул крылья и, выдернув пару перьев, протянул их жрецу. – Возьми. А теперь слушай, что нужно делать…
Конец первой книги
