Алиссэ и Мортан. Часть 2.Земля.

самые потаенные желания услышала слова “Если ты не против, то совсем бы не расставался”. Сколько наполнения и счастья это дало не узнает никто.
– Чуть левее мелководье. По пояс вам, не глубже. Заходим, я буду страховать, – сказал Двенадцатый, вспенивая воды реки гусеницами. Лупастик, как самый рациональный член экспедиции, взвился на голову роботу и застыл там взъерошенной меховой шапкой. Мордаха выражала непримиримость, говоря: “ Только попробуйте меня снять! Не сдвинусь с места, пока не закончите это безобразие!”. Во время переправы Их Бирюзовость поглядывала на нас с осуждением, хотя ни одна пушинка не была намочена.
Прохлада воды быстрыми потоками охватила ноги. Странно и даже кощунственно идти по такому богатству, которое предназначалось для питья. Что многие цивилизации моются водой я узнала из учебников на астероиде. Ионный душ арагонцев и Чозана был оптимальным решением для космоса. У нас использовали обтирание влажным мхом, который нежно впитывал всю грязь с тела. Одежду мы очищали оставляя ее в зарослях мха. За ночь он успевал оплести ткань и впитать с нее все лишнее. Каждый из трех вариантов по своему хорош.
Стремительный поток сносил и не давал твердо ставить ногу. Цепляясь за манипуляторы Двенадцатого с обеих сторон, мы с Мортом благополучно преодолели все водовороты и стремнины. Переходили босиком. Ушибленный палец левой ноги добавил красок в Бытие. А также обогатил лексикон Морта и Двенадцатого портовыми ругательствами Чозана, прихваченными мной с астероида.
Мокрые с ног до головы, уставшие, но счастливые мы выбрались на приветливый пологий берег. Распластавшись на песке, под жарким солнцем постарались отдышаться. Песочный пляж теплого золотистого оттенка плавно переходил в яркую зелень травы, покрывающую холм. Левее и правее находился вездесущий кустарник, поэтому единственный путь только вверх на холм. На открытой местности солнце начинало основательно жечь. Кожа уже горела от ожога. Вспомнилась ярость родного светила, поглотившего планету. Испытав ее на себе, редкий человек захочет получить то, что у арагонцев называется “загар”. Погружение в себя и моментальная перестройка клеток кожи, позволило не вставая с песка залечить покраснение и изменить цвет кожи на тон темнее. Еще одно погружение и кожа арагонца также перестраивается, темнея на глазах.
– Я через поля на разведку в лес. Можете не спешить, – сообщил робот и двинулся на верх.
Когда он скрылся из вида, засобирались и мы. Полдень обещал еще больше жары. Тень становилась желанной целью. 
Неспешным шагом наша троица потянулись за роботом, уже скрывшемся в подлеске. Травы луга приятно пьянили пряными запахами. Разноцветье жило своей действительностью. Травинки и множество мелких цветочков пружинили под ногами, достигая колен. Сосредоточенность на удивлении этим буйством цветения сыграла злую шутку. Мы вздрогнули от эмоционального вскрика.
– Гош. Фейри ес! – не сразу определился источник звука.
На дальнем конце луга, слева от нас стоял живописный мужчина, ростом с Морта. Заросший, одетый во что-то блеклое, имел он вид дикий. Автоматом сработало считывание эмоций и намерений. Его окружали светло зеленые энергии. Излучал он мощную волну восхищения смешанного с толикой ужаса. И адресовалось все это лично мне.
Глава 29. Бартигайль.
Чудно было узреть видение сие. Неисповедимы пути Господни. Он привел меня в час ранний проверить дальние силки, кои оставил на кролей. 
Через реку Чару виден был в утренней дымке зачарованный лес. Думы были далеки от него. Но мое зрение охотника, доставшееся от славных предков ясно видело все. Как вышли они из леса. Что сулит это знамение жителям замка Олфейн?
Женщина была феей. Нежной и хрупкой, красоты невиданной доселе. Восхищения достойная в балладах. Увидел я ясно красоту после, только приблизясь к ним. Сопровождал ее воин в странных одеждах. Возможно южанин с континента. Волшебный лис был в услужении ее.
Провел же их в наш мир Дух злобный и страшный. Огромен и сияющ вид его. Знать сильной чародейкой была фея леса, если пленила того чарами своими. Служил и он ей. И исчез в воздухе сопроводив их на земли Ангуста Замечательного, Владетеля.
В славное время мы живем! Уж боле двадцати лет отгремела война, опустошившая наши королевства. Мира и процветания жаждал люд. Будет ли волшебница благосклонна к нам? Как воину не подобало мне робеть и двинулся навстречу прекрасноликой. 
Светла лицом и благородна дева леса. Не смог сдержать восторга рвущегося из груди и исторг крик радости. Да хранят нас небеса милостию своей!
Обратила взор дева и рекла нежнейшим голосом речи многие. Я же стоял как громом пораженный и не разумел многое. 
Подошли трое и стояли подле. Собрал силу воина и рек: “Дева леса, волшебница милостивая! Сподобитесь ли принять гостеприимство Ангуста в замке Олфейн? ”. 
Кивнула та в ответ, улыбнувшись. Словно крылья выросли за спиной. Поспешили мы в оплот добродетельного Ангуста, жены его Фреян и детей Штима и Нуари. Нежным ручьем лилась речь феи. Я же, как преданный воин, рассказывал об Олфейн и владетели его. Не умоляя заслуг оного, но и не превознося. Зная меру и гордость блюдя. 
Выйдя из ближнего леса, ускоряя путь через который ступали мы, остановился я. Дабы насладились величием Олфейн гости. Неприступны стены замка. Многим людям это дом. Белая громада с высокими шпилями высилась пред нами, вздымаясь к небу.
Ошарашен воин южанин стоял. Взволнован и подавлен. Гордость наполнила сердце мое. Фея леса, как истинная леди, осталась невозмутима и прекрасна в лучах полуденного солнца, овеваемая ветром. Небесным светом горели глаза ее подобные драгоценным камням из сокровищниц короля. 
В сей миг, склонясь ко мне рекла понятно: “Веди же нас о, славный воин.”
Тысячи дворцов достойна эта леди! Как нам принять ее достойно? Не огласят фанфары вход ее. Строй рыцарей на входе не встретит. Пира же нам не миновать. Пусть же увидит, что Ангуста Замечательным не даром назвала молва. Вот за кого спокоен я. Но не за детей его, что вседозволенностью положенья своего поражены. Однако ж, встречи нам не избежать.
Войдя под первый свод стен родных, подобно раненому льву огласил их криком:“Великая дева леса почтила Олфейн присутствием своим! Склонитесь, смертные!”
Бартигайль не воин рядовой. Не слушаться меня себе дороже. Распростерлись на каменных полах, дворах и переходах люди, украдкою взирая на феи красоту. И пораженный шепот следовал за ней. Рыцари склонялись в пояс, неловко дамы приседали. Быстрее нас молва неслась. Встречать волшебницу хозяин замка взял на себя. Друг мой боевой и сиятельный владетель.
Глава 30. Мортан. Замок Олфейн.
Высокий, с благородной сединой и прямой спиной старик вышел навстречу. Сдержанность и властность сквозили в сильной, жилистой фигуре. Походка словно у танцора или привыкшего к боям фехтовальщика. Однако, одежда была немногим лучше, чем у его подчиненного. То, что Бартигайль, наш сопровождающий, его подчиненный, ясно без слов. 
Сильнее, чем природа, о том что мы на чужой планете, сообщил вид и поведение местных жителей и их замок. Такое явное раболепие нижестоящих перед вышестоящими чуждо арагонцам. Даже Бартигайль, имея вид заносчивый перед прочими обитателями замка, перед этим стариком будто уменьшился и низко склонился.
Что что-то сильно не так, озарило меня, когда увидел постройку, называемую замком Олфейн. Внушительная груда бело сероватых едва обработанных камней не была похожа ни на что, прежде виденное. Это был первый звоночек, когда зародились кое-какие подозрения. Они нуждались в дальнейшей проверке. Двенадцатого оставили в лесу, чтобы не шокировать и без того, изумленного местного жителя. Аборигена, в буквальном смысле слова.
Лингвокапсула набирала необходимую информацию по ходу нашего общения. Поэтому понять о чем речь можно было с пятого на десятое. У Алиссэ получалось лучше понимать и реагировать. Собственно, мне ничего не надо было делать. Местные жители считали ее главной и все внимание доставалось ей. 
Отличалась моя фея от окружающих дам хрупким сложением, ровной кожей и тонкими чертами лица. Плотная ткань многослойных длинных платьев женщин утяжеляла их и без того пышные фигуры. Грудь дам выгодно демонстрировалась затейливыми декольте разной степени смелости. Несмотря на то, что простое платье Алиссе достигало колен, выглядела она скромно и целомудренно. Глаза окружающих жадно впитывали мельчайшие подробности нашей внешности. Однако, чувства, вкладываемые во взгляды разнились. Явно завистливые, удивленные получала Алиссэ. Кокетливые, любопытные, адресовались мне. Равнодушных не было. Кавалеров было не меньше, но мое внимание не отпускали женщины.
– Сей славный день ознаменован прибытием гостей, – зарезонировала зала от бархатного баритона хозяина замка.
– Позвольте предложить скромное гостеприимство стен замка Олфейн. Чьим владетелем, милостию небес, являюсь я. Ангуст Замечательный, – грациозный поклон завершил речь того, кого я принял вначале за старика. Теперь отчетливо видно, что ему не больше пятидесяти лет. Арагонцы жили порядка двухсот лет. Моему отцу, когда он улетел было сто пять. Так что владетельный владетель весьма молод.
– Принимаем с благодарностью сей дар, – медленно пропела Алиссэ.
До меня дошло! У этих людей не было лингвокапсул! Цивилизация не добралась до этой дыры. Удивительно, что вообще удается хоть что-то понимать. Но лингвокапсулы делали свое дело и это значило, что язык аборигенов родственен какому-то из основных. Надежда выбраться затеплилась с новой силой.
– Позвольте сопроводить в ваши покои для отдыха, – из-за спины Ангуста выдвинулась высокая женщина с точеной длинной шеей и мраморно белой кожей. Красивая и статная. Она знала как подать себя. Плавность движений, трепет ресниц при коротком реверансе, демонстрирующим великолепные формы чуть откровеннее, чем следовало бы, подтверждали это. Словно под гипнозом двинулись за ней не только мы, но и несколько приближенных. Темные длинные волосы, уложенные в причудливую косу, раскачивались в такт шагам. Шелест ткани напоминал шорох листьев в осеннем лесу. Стройный крепкий стан притягивал взгляд.
– Жена моя, Фреян. Чем заняты Штим и Нуари? – идущему рядом владетелю едва удалось скрыть раздражение.
– Это отпрыск мой и дочь, – любезно пояснил он Алиссэ.
– При случае спросите сами, – услышали в ответ от леди.
По коротким наблюдениям, держать в себе эмоции местные люди не умели. Или не хотели. Все было написано на лицах до мельчайших подробностей. Хотя, леди казалась чуть сдержанней и закрытей.
До наших покоев дошли молча. По пути успел поразмышлять на тему: всем ли кавалерам демонстрирует хозяйка замка декольте и чем грозит мне гипотетическая благосклонность леди.
Покои встретили духотою, обильной тканевой драпировкой, темнотой и тяжеловесной мебелью. Придётся смириться, вздохнул я. 
Но занеся ногу, чтобы войти был остановлен властным взмахом руки хозяйки. Кратким напутствием “слугам туда” был перенаправлен в комнатушку рядом. Ровно полтора метра на два. Смиряться с мебелью, драпировкой и спертым воздухом мне не пришлось. Дуло