ЗА КУЛИСАМИ Первой мировой III Канада

препятствий. Оказалось, что Фрэнсис и бегает быстрее всех, и ползает по земле, как ящерица. А уж на стрельбище ему не было равных, все пули положил в центр мишени.
– Ну-ка, приведите ко мне этого северного орла! – приказал восхищённый майор Скадамор, руководитель стрельб. – А знаешь ли ты, гордый представитель коренного населения, кто такой снайпер?
– Нет, сэр, – спокойно отвечал Фрэнсис. – Но похоже на бекаса. Есть такая птичка, сэр.
– Он мне начинает нравиться, – постукивая стеком по сапогу, произнёс майор. – Да, это маленькая и очень быстрая птичка. Тот, кто навскидку попадёт в неё с первого выстрела, и будет лучший стрелок, снайпер. Это всё  равно что мышке в глаз угадать дробинкой. Сможешь так, малыш?
– Не знаю, сэр. Мне давали всегда только один патрон, и я берёг его для крупной дичи, сэр.
– Из чего стрелял?
– Чаще всего из винтовки Росса, сэр.
– Принесите ему винтовку! С полным магазином! – приказал кому-то майор Скадамор. – А ты – на огневой рубеж!
Все пять пуль попали «в яблочко». Через прицельную планку оно действительно смотрелось, как бусинка мышиного глаза.
Больше многокилометровые кроссы Фрэнсис не бегал: майор забрал его себе для индивидуальной снайперской подготовки. Начал почему-то с ворчания:
– Винтовку Росса мы в Африке презирали. Грязи она боится, капризная. Те, кто побывал в бою с такой винтовкой, никогда не забудут, каково это – быть атакованным целым отрядом орущих бушей и не иметь возможности выстрелить, потому что твою винтовку заело…
Зато майор научил парня стрелять из любого стрелкового оружия. А также постоянно рассказывал обо всех секретах и премудростях настоящего снайпера. Как маскироваться, как определять силу и направление ветра, как выбирать цель и незаметно отходить к своим – много чего есть тайного в этой профессии.
А ещё майор знал немецкий язык и безжалостно гонял Фрэнсиса, заставляя в минуты отдыха по сто раз произносить без акцента расхожие немецкие фразы. Эти уроки не единожды спасут парню жизнь…
В феврале 1915 года канадский полк «Северных первопроходцев» отправили во Францию, под Ипр, где два месяца спустя они угодили под немецкую газовую атаку. Оказалось, что канадцы сообразительнее многих. Они дышали через мокрые тряпки, не прятались на дне траншей – остались в живых и даже отбили атаку германцев.
Фрэнсис стрелял из винтовки Росса, один выстрел – одно попадание. Ему нравилось, что это оружие позволяет стрелять прицельно за километр: немец только-только показался из окопа – и тут же обратно падает. Когда индейца назначили батальонным снайпером, стал винтовку беречь ещё больше. Загонит в магазин пять патронов и ходит по траншее, посматривая своим орлиным глазом на позицию противника. Отстреляет за день магазин, представит начальству отчёт – и в родной блиндаж, чистить винтовку и спать.
Снайперов тогда использовали ещё и для доставки срочных донесений, разведки и выполнения различных заданий на нейтральной полосе. Фрэнсису нравилась эта опасная работа. Днём он разносил депеши по канадским позициям. А по ночам проникал в немецкие окопы и стоял среди вражеских часовых незамеченным. Заговаривал с ними и, дождавшись момента, брал зазевавшегося в плен. Кляпом заткнув «языку» рот, тащил его через нейтралку. Ни разу не попался.
Он даже пробирался в блиндажи, где отдыхали германские солдаты. Постоит, посмотрит, отрежет на память погоны у спящих и спокойно уйдёт. В своём батальоне его прозвали за такие походы «окопным призраком».
Если никаких срочных приказов не было, выходил на ночную охоту. Замаскируется где-нибудь на нейтральной полосе и ждёт, не полезут ли вражеские разведчики за «языком». Обычно германцы отправлялись втроём. В темноте ползут, а как ракета взлетит – замирают. Только Пегги всё равно их видит. Ба-бах – нет одного. Пока немцы ищут, откуда стреляли, сам к ним подкрадывается вплотную. Ещё выстрел – нет второго. Тут же на третьего навалится, свяжет – и к своим.
В штабе батальона голову ломают, что с «призраком» делать. Лучший снайпер, более ста убитых германцев на счету, десятки «языков» – давно пора его к ордену представлять. Да только начальство, которое повыше,  не даст ходу наградной реляции, пытались уже не раз, не хотят индейца награждать. У генералов один ответ: «Туземцы не являются гражданами Канады».
Если бы этот Пегамагабоу работал в паре, как все снайперы, наверное, ещё можно было бы что-то придумать, но он категорически отказывается от помощников, всегда охотится один. В ответ на уговоры твердит: «Я с детства так привык».
В конце августа 1915 года ему присвоили звание младший капрал. Тут уж деваться некуда: снайпер Фрэнсис Пегамагабоу приволок с нейтралки важного «языка», но при этом получил ранение. Думали в штабе: не вернётся из госпиталя, тем более что там он ещё и пневмонией заболел. Но «окопный призрак» по прозвищу Пегги через неделю предстал перед собратьями по оружию.
– Неужели ты поправился так быстро? – обнимали его удивлённо.
– Мне оберег помог, бессмертия он, конечно, не даёт, но в беде помогает, – смеялся радостно Пегги, показывая заветный кожаный мешочек. – А где моя винтовка?
В тот день личный счёт лучшего канадского стрелка немало пополнился, перевалив за двести. И снова – разносить срочные депеши, словно он вестовой, а не божьего дара снайпер. На охоту одиночке остаётся лишь полночки. Но он счастлив, он воюет. Счёт всё растёт, зима кончается, и в марте 1916-го наконец-то получает Пегги свою первую медаль. «За отвагу и мужество, проявленные под огнём противника при доставке важных сообщений в тыл. За время службы во всём Фрэнсис Пегамагабоу показывает похвальную верность воинскому долгу и презрение к опасности». Так говорится в наградном листе.
Второй медали пришлось ждать больше года – до очередной, третьей по счёту, битвы при Ипре. Это сражение войдёт в историю Великой войны как одно из крупнейших. Оно началось летом 1917-го, англичане много раз пытались прорвать здесь германский фронт, за три месяца полмиллиона солдат потеряли, пока союзники-канадцы стремительным штурмом не взяли опорную деревню Пашендейле. За участие в этом штурме Фрэнсис Пегамагабоу и получил вторую награду: вовремя привёл подкрепление и сам пошёл с ним в атаку.
Вражеские пули обходят его стороной, но, похоже, оберег действует только на них. Когда рядом взорвался мощный снаряд, Пегги едва не погиб – контузило, засыпало землёй и обломками блиндажа. Спасибо друзьям-товарищам, откопали.
Он уже капрал. На его боевом счету более трёхсот убитых немцев и почти столько же захваченных «языков». Ох, как неохотно награждают в канадской армии представителей коренных народностей! Третьей награды «окопному призраку» пришлось ждать тоже год. Вот что написано в наградном листе:
«30 августа 1918 года во время боевых действий в Орикс-Тренч, близ Аптон-Вуд, когда его рота израсходовала почти все боеприпасы и оказалась под угрозой окружения, он, невзирая на шквальный огонь противника, сумел доставить на позиции достаточно боеприпасов для того, чтобы рота смогла отразить ряд сильных вражеских контратак».
Он прошёл всю войну. Его награждали медалями за доставку депеш и боеприпасов. А то, что индеец Фрэнсис Пегамагабоу был самым результативным снайпером не только в Канадском экспедиционном корпусе, но и во всех странах-участницах Первой мировой войны, это генералы Антанты старались всячески замалчивать. Из простой винтовки он уничтожил 378 вражеских солдат, взял в плен более трёхсот. Он был лучшим из лучших.
В ноябре 1918-го Пегги-«призрак» был отправлен на лечение в Англию. Едва успел занять койку в госпитале, как Великой войне пришёл конец. Демобилизованный из армии, он на пароходе отправился в Канаду.
Фрэнсис ехал домой героем. А когда вернулся, снова стал индейцем. Не гражданином своей страны, а фактически бесправным, как и все его собратья. Когда на Пегги была военная форма, его считали равным, уважали, ставили в пример. А что теперь? Жизнь в резервации под вечным надзором? На пенсию, которую постоянно власти пытаются урезать? Нет, с этим герой не мог согласиться…
 
Автор (из-за кулис): Для Фрэнсиса Пегамагабоу война продолжилась. Он был избран вождём племени и теперь боролся за нормальную жизнь индейцев оджибве, всех коренных народностей Северной Америки. Он вступил в местное ополчение, где командовал ротой. У него была прекрасная семья, шестеро детей. Лучший снайпер Первой мировой умер в возрасте 64 лет. Сердечный приступ сразил воина, которого не смогли победить никакие враги.
[/justify]