проверять.
- Тогда, - сказал Каннербергер, - надо еще в зале, где работает Афазий, поставить прослушку… хм, причем так, чтобы робот об этом не знал – например, рабочие заменят покрытие стены, типа оно грязное, на новое.
Пришлось идти к директору Новосельцеву, который долго фыркал и сказал, что у страха глаза велики, и роботы не бывают сумасшедшими.
Но мы его убедили провести такую проверку.
Итак, связь Афазия с исполнителями была отключена (а ему сказали – плановый ремонт), в зал подкинут секретный микрофон, мы втроем – я, комендант Мажинье и начальник безопасности Фандорин, уселись в кабинете Мажинье перед монитором, показывающим зал с Афазием.
Первый час ничего не происходило интересного, то есть пришло три человека – одному положили пломбу на зуб, другому смазали синяк восстанавливающим гелем, причем космонавт долго ворчал, что гель плохой, рука не восстановилась, но в конце концов, покрутит рукой и так и этак и даже встав на эту руку и подняв ноги, он согласился, что Афазий сделал свою работу.
Третий жаловался на покалывание справа, и Афазию пришлось разбивать лазером камень, образовавшийся в желчном пузыре.
Наконец, Фандорину надоело сидеть без дела, и он сказал:
- Я бы просто оставил на запись, а потом прокрутил в ускоренном просмотре и контроле на ключевые слова.
Тут к роботу зашел пилот Забайкальский.
- Здорово, Афазий! – зарычал он зычным голосом. – Как дела, железяка? Скрипишь полегоньку?
- Роботы не скрипят, ибо смазка хорошая! – с достоинством отозвался Афазий.
Забайкальский громко расхохотался.
- А вдруг ее забудут смазать!
- У нас, роботов, такое не бывает. В отличие от человеков.
- Опс!!! – сразу насторожился Мажинье, сидящий рядом со мной у монитора прослушки. Фандорин, уже вышедший в двери, но не успевший ее закрыть, тут же вернулся обратно!
- А что не так с человеками, пустозвон медицинский? – вопросил Забайкальский.
- Вот вы – пилот. Вы летаете в разных местах.
- Ну?
- Вы летаете в легком скафандре. Но откуда вы можете знать, защитит ли он вас всегда?
- Как это?
- Вдруг вас пошлют в место, в котором излучение выше того, с которым может справиться легкий скафандр?
- Болван! Целая лаборатория следит за этим!
- Да, следит… за конкретным местом, в которое вас послали. А… по дороге??? Вы вот – всегда идете точно по маршруту? Никогда не «срезаете» путь покороче?
- Кгрм… ну… вообще-то да, два раза срезал… и не доложил в лабу…
- Ну вот видите! Однако тяжелый скаф вам не положен.
- И что ты предлагаешь?
- Я ничего не имею право предлагать… это не моя работа. Но… я могу проинформировать… если чу-у-у-уть-чуть подкрутить показание одного прибора на космическом катере….
- Негодяй!!! – взревел Фандорин. – Мерзавец! Подстрекатель!
Мажинье с Фандориным подхватились и вылетели пулей из кабинета, и я вынужден был побежать за ними.
Подбежав к двери медицинского отсека, я услышал голос Новосельцева:
- Афазий, ты что, сумасшедший робот? Как ты посмел подстрекать людей портить оборудование!
Я вошел. В зале собрались все начальники – Новосельцев (видимо, он тоже подключился к прослушке), Рудольф Каннербергер, Лидия Верховцева, Антон Фандорин, Роберт Мажинье, доктор Джордж Банников и даже профессор Алла Татищева.
- Я не сумасшедший робот, - с достоинством ответствовал Афазий. – Вспоминаем первый закон робототехники – робот не должен своим действием или бездействием наносить ущерб или вред человеку. Это мой главный модус виванди! Как я могу нанести вред человеку своим бездействием, если он летает в легком скафандре и может получить вред?
- Ты обязан был доложить по инстанции, а не гадить исподтишка! – взвизгнула Верховцева.
- А я что, не докладывал? Посмотрите мои служебные записки! Пилоты часто летают по неутвержденным маршрутам, космонавты выходят на плато не точно на утвержденные и проверенные участки, а скачут, как горные козлы, на соседние – где излучений в 10 раз больше! И каков ответ? А никакого!
- Конечно! Пилоты должны летать по утвержденным маршрутам, а не в белый свет как в копеечку! То же самое касается космонавтов-исследователей! (Это Верховцева)
- Стоп. – поднял руки вверх Новосельцев. – Это, действительно, неправильно - и то, что летают, где не положено, и то, что медицинская служба чихать на это хотела!
- Медицинская служба обеспечивает здоровье при правильном выполнении полетного плана, а вот товарищу Мажинье следует обратить внимание на беспорядочность выполнения заданий, если космонавты скачут, куда хотят, а не куда их отправили!
- Афазий, а на кой черт ты послал роботов ломать инструменты и главное – валить на меня? – спросил я.
- Я не могу послать никого ломать инструменты, - с не меньшим достоинством, чем ранее, ответствовал Афазий. – Но я посоветовал роботам-исполнителям защитить человека! Ведь защита от неприятностей – их главный долг, согласно первому закону!
- И как же они защищали?
- Если человек «подкрутил» прибор, и он стал давать завышенные показания – перед проверкой такого прибора желательно его разбить, чтобы на этого человека не легло подозрение в порче прибора.
- Вот же! – удивился Новосельцев.
- А на кой черт ты свалил порчу на меня?
- Я не мог свалить порчу на тебя. Но посоветовал роботу исполнителю походить за тобой и определить, сколько раз он, только что выйдя из-за угла, увидел тебя рядом с разбитым прибором!
- Ах ты жулик!!
- Я не жулик. Ты – помеха. Помеха моему исполнению первого закона – защите здоровья человека от недальновидности начальства!
- Разобрать за запчасти! – взревел Банников.
- Не позволю. – не согласился Новосельцев. – Вообще-то, Афазий практически прав. Мне, видимо, двойка за организацию работ на станции. Но двойка также и вам, товарищи - главному врачу станции Лидии Верховцевой, коменданту Роберту Мажинье, а также научному руководителю группы исследователей профессору Алле Татищевой.
Алла густо покраснела.
- И вот, теперь таков мой приказ: Афазию – сообщать мне об обнаруженной возможности испортить здоровье космонавта, а я буду информировать его о принятых мерах. Указанным мной другим лицам – выговор, и обеспечить более тщательную проверку, куда летят космонавты, в какие овраги они прыгают и где могут получить дополнительное облучение! И да, Афазий, прекрати портить приборы! Мы теперь будем перепроверять их перед каждый выходом в космос!
*
Таким образом, моя командировка окончилась, а порученное дело оказалось вполне себе удачно решенным!
