В дорогу путешественников собирала мама.Две вещи заботили её: чтобы девочки были сыты и не простудились. Для этого мама снарядила два огромных воза: один с едой, другой с одеждой. Не взирая на молчаливые мимику и жесты (голосить было ещё хуже), Павел, всё перебрав, реквизировал более чем половину.
Девчата, Светланка и Людочка, сестрички, 10 и 8 лет соответственно, ждали речного путешествия давно.Папа когда-то сам покорял эту могучую реку. Сколько забавных и смешных моментов он рассказывал – смеялись мама, и все три сестры – обе старшие, и даже годовалая Даша.Однако, были моменты и не смешные, о чём Павел благоразумно умолчал. По его уверениям, впереди их ждала не сложная экскурсия на резиновой лодке-поплавке.
А река эта была Волшебной – так папа её называл в свои прошлые походы.Волшебным был её подводный мир, ибо никто из людей его не созерцал, да и в надводном таились чудеса – хоть в заросших камышом плавнях, хоть в угрюмо насупившихся лесах, которые прорезала бегущая с белых гор река.Добрых она защищала, а злых могла и в рыб преобразить. Словом, это была интрига, зовущая в дорогу. А на дороге, как известно, всех поджидают приключения. А приключения – это здорово, тем более, с таким папой, который всё пройдёт, всё укротит – хоть гору, хоть лес, хоть бурную реку.
Павлу казалось, всё было просчитано до мелочей. По безопасности он предпринял меры возможные и невозможные.Дети его росли спортсменами. Они закалялись физически, не были боязливы по природе, любили ходить вместе с ним по горным маршрутам. Но сплав по реке – это нечто невообразимое для них. Конечно, он выбрал самый спокойный и безопасный участок на реке. Конечно, были взяты спасательные жилеты, кроме того, ещё прошлым летом, на море, он научил девчат неплохо плавать. И всё-таки, всё-таки… риск был. Всегда могло что-то случиться, всегда могло выйти нечто непредсказуемое наперерез. Судьба – штука коварная: то добрая, то злая. Мы можем поскользнуться и разбиться насмерть даже в собственной ванне. И побеждают те, которые всегда готовы к её коварному броску.
Подъём был назначен на рассвет, на 5 утра, однако всех опередила годовалая Даша. Она выскользнула из-под бочка мамы, и на нестойких ножках затопала в соседнюю спальню, где на полуторной кровати спали сёстры. Пыхтя и тужась, она попыталась влезть на кровать, но старшая Света, на миг проснувшись, проговорила полусонно:
– Дашуля, дай поспать, – и повернулась на другой бок.
Однако в следующее мгновенье, раздался беспрекословный голос папы:
– Девчата, подъём!
И вмиг всё проснулось и зашевелилось: девочки отправились умываться и одеваться, мама тоже поднялась собирать их. А годовалой Даше, водворённой отцом в свою кроватку, за стойку, суждено было стоять и наблюдать за невиданным зрелищем: пред дорожной суеты.
Павел думал на ходу: «Как, хорошо всё началось – с Дашули. Как будто ангел прилетел».
И вот трамвай, два часа электрички – и они стояли на берегу своей реки. Перед ними неслись мутные, с хлопьями пены, воды. Река поднялась, бурлила и засасывала всё проплывавшее водоворотами в глубину. В июне резко опалило жарой, и горные снега, истоки реки, торопясь, отдавали воды.
Все трое они стояли молча и смотрели. Река им что-то говорила.
– Послушайте, как гудит вода, – сказал отец, – это песня Реки, так она с нами говорит.
– Она приветствует нас? – спросила Света.
– Она заколдовывает нас? – спросила Люда.
– Она открывается для нас, – сказал отец.
Воображение детей уже моделировало их приключения. Какое-то лёгкое предчувствие коснулось их. Павел знал: они моделируют это предчувствие, они же ублажают его: «всё будет хорошо», но оно притаилосьгде-то, стережёт неизвестностью своей. И чтобы увидеть его и победить, надо самим навстречу сделать шаг.
Отец отдал команду, у каждого была своя роль, и через час они были готовы сделать этот шаг. Лодка накачена, вещи сложены в середине, девчата в спасательных жилетах устроились на носу, а он с двумя вёслами взади. Затем Павел оттолкнул лодку от берега, запрыгнув в неё сам – и они поплыли. Очень плавным и совершенно бесшумным началось их скольжение в воде. Водовороты, как и ожидалось, оказались безвредны для их резинового корабля, лишь слегка разворачивая его корпус.
Река сильно петляла серпантинами, но сюрпризов не выдавала, хотя Павел не расслаблялся и был на стороже. А страна чудес уже выходила к ним навстречу. На берегах, то на одном, то на другом появлялись сидящие за удочками рыбаки. И почти все приветствовали их – то махали руками, то что-то кричали вслед. Потом рыбаки исчезли, а они подняли несколько пар уток. Те обязательно взлетал ипарой –кряква и селезень – и, проскользив метров тридцать над водой, то вправо, то влево, уходили от реки. Потом, какая-то огромная рыба, очевидно сом, несколько раз плеснула возле лодки. Девчата невольно сникли. Но отец уверенным тоном произнёс:
– Это сом любопытствует, играет. Но близко он не подойдёт. Мы ведь во много раз его больше и сильней.
И от слова отца воспрял девичий дух, а огромная рыба-сом, наигравшись, действительно ушла в свои глубины.
А берега между тем открывали не менее чудес. К полудню путешественники далеко ушли от станицы, и река решила, что пора пришельцам открыть свои главные чудеса и тайны: они вошли в пределы сумрачного леса. Здесь река разделялась на две протоки, они попали в меньшую и заскользили совсем рядом с ивами, стоящими в воде, едва уворачиваясь от их, к самой воде склонённых веток. Затем стремительный поток вынес резиновую лодку на разлившийся простор, и путешественники на ближайшем берегу увидели представления зверей. То оленя, купавшегося в реке, то вепря, продирающегося через камыш, то волка, пришедшего на водопой. Никто не боялся пришельцев: они скользили бесшумно, звери, либо медленно, нехотя, уходили, либо смотрели с любопытством на замерших пассажиров в лодке.
Река привела их, а лес принял – мир вокруг фаньтастически преобразился, и сами они преобразились, взяв что-то у реки.
Между тем это была лишь увертюра их похода. Вдруг, совсем рядом, грянул гром – как и положено в этой истории про детей, их отце, реке и лесе. Павел не успел заметить, когда появились эти тяжёлые, с черным оттенком облака. Возможно, они материализовались в мгновение, по волшебству. Гром возвестил о начале совсем иного сюжета для пришельцев. Даже река не ждала такого поворота: всё ещё наслаждалась тишиной и истекала в мирном русле.
Но история бури и грома началась: мир возмутился чем-то – и вслед за громом ударил первый шквал. Павел понял: это уже не шутки. Надо было срочно причалить где-то.
– Ищите пологий берег! – прокричал он детям.
Как назло, они шли вдоль отвесных берегов. Упали первые тяжёлые холодные капли. Павел заметил: девчата собрались, не суетились, не паниковали. Сами достали полиэтиленовые плащи, одели их. Отец – это была опора из опор, разве могло что-то произойти с таким отцом! Но Павел-то видел всю опасность их нахождения на всклоченной воде. Ветер налетал то с одной стороны, то с другой. Но лодка пока выдерживала. Тяжело гружёная, она, как поплавок, взлетала на гребни волн. Пошли берега пологие, но едва Павелпопробовал вылезти из лодки, как оказалось, там засасывающая топь. Положение создавалось серьёзное: начинался не просто дождь, а настоящая июньская гроза.
Некогда Павлу было взмаливаться кому-то, он просто искал выход, он обязан был его найти. И вдруг, словно в его желании яростном материализовался этот небольшой, заросший лесом островок. Как будто сам вышел к ним, услышав их, увидев их беду.
Они быстро причалили к островку – его омывал песок (второе чудо!).
– На берег – выпрыгиваем! – скомандовал отец.
Девочки делали всё чётко, в ритм отца.
– Все вещи на песок!
Ливень уже набирал силу. Вещи летели из лодки.Лёгкую лодку Павел вытащил рывком, перевернул, поставив наклонно к ближайшему стволу. Из лодки получился примитивный навес.
– Быстро под лодку!
Девчата нырнули под самый низ, Павел за ними, взяв лишь рюкзак с вещами, для большего места не нашлось. И тут ливень достиг своего апогея. Пошёл, как и предчувствовал Павел, град, правда, не очень крупный, величиной с драже.
Вот так их Река посвящала в тайны, преображала в подданных своих. С замиранием смотрели отец и дети на неистовство вздыбленной воды. Такого явления Павел ещё никогда не наблюдал. Молнии били в воду и в берег совсем рядом: слева, справа, впереди. Они оказались в центре какого-то магического круга. Но отец верил безусловно: молния НЕ ДОЛЖНА попасть в центр их круга – и не попадёт. Они пришли и доверились этой реке, они поверили в магию её.И эта волшебница их не подведёт.
Буря, словно от мыслей Павла, начала стихать, Всё реже били молнии, перестал сыпать град. Только сейчас отец обратил внимание на детей. Они сидели притихшие, ошеломлённые этой мощью, но они уже переступили через страх.
И всё прекратилось, как и началось – в одно мгновенье. Молнии, как по команде, перестали бить, дождь вдруг иссяк, и облегчённые облака стремительно таяли и разбегались. Наконец солнце прорвалось к ним первыми лучами, можно было вылезать из под лодки, и разводить костёр.
Всё остальное было для путешественников делом привычным и рутинным; костёр разожжён, палатка поставлена, чай в котелке нагрет. Тем временем ночь вступила в свои законные права, вышли наивные звёзды и увидели странную экспедицию, затерянную посреди большой реки.
Они находились на маленьком, всего шагов в тридцать, островке. Только сейчас путешественники осознали, что от людей отсечены. Переодетые в сухие одежды, они пили чай, и философствовали каждый про себя. Отец подсматривал за детьми, и знал, что сейчас происходит в их головках. «И вовсе эта река не злая, – читал отец их мысли. – Вон как она нас спасала – как добрая фея, привела на песчаный островок».
Потом отец вгляделся в чуть журчащие воды и услыхал слова Реки. Вода её текла умиротворённой, от пережитого ей страха. А страх этот был за них, за доверившихся ей.
Опять, где-то плеснула большая рыба, потом ещё одна. Потом кто-то позвал кого-то, на далёком берегу, словно о чём-то беспокоясь. Явно то был не человек. «Это птицы», – пояснил отец. Кто-то протявкал и затем завыл. «Это волки, им нас не достать», – открывал отец тайны леса.
– Папа,почему эта Река – Волшебная? Отчего столько магии в Реке? – спросила первой Света.
– Каждая речка, каждый ручеёк – это маленькое чудо, вышедшее из Земли, одно из её волшебств,– рассказывал детям всезнающий отец. – Людям подчас не понять всю магию такого волшебства.
– Ты говорил, что эта река стекает с высоких гор, из-под поднебесья, – сказала младшая Люда. – А волшебства она набралась у тех высоких
