гор?
– Там, где исток реки, есть необычная вершина. Она одета в вечные снега, – рассказывал отец. – А высший пик её – замок ледяной, а замок этот – обиталище горных духов. Из этого замка серебрянным ручейком вытекает наша Волшебная Река.
– Ты говорил, что поднимался на эту вершину, видел замок духов? – снова спросила Света.
– Ну, не я один, нас была группа, восемь человек.
– Это так интересно, папочка, ещё раз расскажи! – захлопала в ладоши Люда.
– Когда до вершины осталось буквально несколько шагов, на нас обрушился снег и ураганный ветер. Ветер был такой силы, что мог поднятьчеловека, как пушинку, и сбросить его в пропасть. Я всегда верил в горных духов, знал, как с ними можно говорить. И я мысленно сказал этим духам: «Мы, люди, пришлик вам с миром. Я говорю от имени каждого из нас: я хочу быть вместе с вами Я хочу быть как вы, неприступно холодным, горным. Я хочу быть всесильным, как и вы». Тут же буря утихла, духи ушли с дороги, и мы проделали последние шаги. Мы взошли на Вершину, мы воспарили, мир оказался где-то очень далеко под нами. «Вот оно, истинное волшебство!» – подумал я с восторгом. «Но где же вы, духи горные, мои всемогущие друзья?» – Я взывал к ним, я хотел поклонится нашим волшебникам-друзьям. Нет, не было никого на Вершине. Духи скрылись, не объясняя ничего.
– Очевидно, они не хотели с тобой говорить – ты ведь не дух, – предположила Света.
– Они не хотели спускаться с вами вниз, – уточнила Люда.
– Мир высший давно разошёлся с миром низшим – сказал отец. – Они говорят на разных языках. Но люди могут восходить, а духи спускаться незримо, охраняя пришедших с миром к ним.
– Как эта Волшебная Река, – сказала Света. – Смотрите, как она притихла. Она словно слышит нас и понимает все слова. Она ушла ручейком из Замка духов, это они ей поручили нас оберегать?
– Нет, Река полюбила нас сама. Любовь невозможна по приказу. Перед любовью бессильно любое волшебство, – утвердительно заявил отец.
– Послушайте, как вода её ласково мурлычет – у самых наших ног, – сказала Люда. – А высоков горах, ты говорил, она ревёт, как дикий зверь.
– Здесь, внизу, Река блаженствует и размышляет, – сказал отец.
– О чём она может размышлять? – спросила старшая сестра – а младшая уже уснула.
– Она размышляет, подобно людям, ведь далее течь ей среди людей. Очень похожи судьбы её и человека: всё начинается с прозрачного, чистого, простого. Река истекает ручейком, а человек появляется ребёнком.
Отец посмотрел – спала и старшая. По очереди он перенёс дочерей в палатку, и плотно закрыл полог – комарьё уже набирало силу.
Сна не было, и Павел, прислушиваясь, погрузился в Песнь Реки. Звуки и ритмы её шли от плоти: тихой, чуть гудящей от скорости, воды, от журчащих в склонённых ветвях ивы струй,от глубин её, там, где тихо стояли немые рыбы.
Река чувствовала доверившихся ей людей. По-своему она выражала свою нежность. И только преображённые могли понять её слова.Предвосхищая утреннюю свежесть, река парила теплотой. Где-то вдали небо подсвечивалось с земли размытым светом. Там пребывал их город, и люди, которые их ждали.
