Дама пик и другие прототипы

Племянница Катя и по совместительству студентка-первокурсница истфака, полчаса стояла у меня за спиной, прекрасно понимая, что отвлекать дядю от работы можно лишь в тот момент, когда правая его рука нажмёт на клавиатуре кнопку с символом «точка».
Чтобы сократить время ожидания, она старалась сопеть как можно громче, а иначе близкий родственник, то бишь я, и не догадается, что у него за спиной кто-то очень хочет чего-то сказать, причём всегда «чрезвычайно важное».
Поняв, что в данную минуту я думаю, уже не о сюжете нового рассказа, а о стоящей рядом девушке, я ставлю точку и разворачиваюсь на крутящемся писательском кресле.
***
— Карты, старые, игральные выбрасывать будем? Я на кухне порядок навожу. Столько всякого ненужного барахла накопилось, просто ужас! — на одном дыхании «выстреливает» Екатерина, протягивая мне потрёпанную колоду, — всё равно в них сейчас никто уже не играет. В компе и удобнее, и гигиеничнее. Можешь себе представить, сколько на каждой дамочке или короле микробов живёт?! Миллионы!


Беру в руки даму пик и прищурившись, спрашиваю:
— А вам в университете рассказывали о судьбе княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой, запечатлённой на этой карте.


— Дядь Саш, а ты ничего не путаешь? При чём тут княгиня? Эти игральные карты выпушены в бывшем СССР, кто бы разрешил на них портрет представительницы чуждого пролетариату класса изображать?! Просто какой-то художник, недолго думая, представил себе картину Маковского, маленько переделал её и вуаля — пред вами дамочка, в наряде бог знает какого века. Жаль, тогда искусственного интеллекта, не было. Программа такие картинки сейчас, меньше чем за секунду выдаёт, без всякого напряга.
— Катюша, ты права и неправа одновременно, — парировал я, отыскивая на просторах интернета и выводя на экран, картину известного художника, — как видишь, на портрете Константина Егоровича изображена всё та же княгиня Юсупова, но в совершенно другом наряде.


Это семейство настолько богато, что в революционные годы не смогло вывести из страны все свои драгоценности. В течение долгих лет, при ремонте старинных особняков строители находили так называемые юсуповские клады. Кстати, и это не байка, а доподлинный факт, в Петербурге до настоящего времени существует «Дом культуры Связи», который был построен на деньги от продажи драгоценностей одного из таких кладов. Это событие и стало фабулой1 для знаменитой книги Ильи Ильфа и Евгения Петрова.
***
— Да, какая разница, в каком она одеянии! — начала злиться племянница, — не могли же большевики изобразить на картах красноармейцев, краснофлотцев и врагов-буржуинов. В этой партии красные их бьют, а в другой козыри поменялись и получается наоборот. Вот и нарисовали каких-то нейтральных персонажей. Разве я не права?
— Увы, но, категорически нет! Самую первую колоду карт "Русский стиль" создала германская фирма «Дондорф», взяв за основу снимки из альбома, напечатанного «Экспедицией Заготовления Государственных Бумаг», в котором было аж сто сорок четыре фотографии. Таким же был и тираж этого альбома — по одному для каждого участника этого удивительного и уникального бала.


— А вот с этого места, попрошу поподробней! Что за бал? Почему не знаю?! — при этих словах Катюша уселась на старый, продавленный диван и постучала по нему ладошкой, предлагая мне сесть рядом и продолжить свой рассказ, со всеми подробностями.
***
— На мой взгляд, сто двадцать два года назад в Российской империи состоялся один из самых грандиозных балов. Он же — последний! — Я многозначительно поднял палец вверх. —И для такого утверждения у меня есть более чем веские причины.
Во-первых, в конце девятнадцатого века во времена правления Александра Третьего и в Европе, и в Америке, начался «русский бум» или по просу мода на всё нашенское, русские сказки и поговорки, русские продукты питания, вологодское масло и чёрная икра — украшение любого тамошнего, праздничного стола. И конечно, русский костюм. Но не современный, берущий своё начало с Петровских времён, а старинный, эпохи его батюшки — Алексея Михайловича, по недоразумению прозванного — Тишайшим.


Произнеся это, я, повернулся и показал на висящую позади нас, репродукцию картины «Иван-царевич и Серый Волк»:
— Как видишь, Иван, одетый непонятно, в какой камзол, мучит своим весом и массой своей дамы, так же одетой абы как, спину несчастного млекопитающего, для подобной верховой езды, совершенно не предназначенного. Ну, не знал великий Васнецов, правил ношения одежды канувших в прошлое веков, простим ему это. Великим художникам разрешается и не такое.
Не только он, но и многие другие живописцы, в те годы отказались от библейских сюжетов и дружно перешли на иллюстрацию русских народных сказок.
Если ты не знаешь, то я напомню, что на рубеже этих столетий, увидели свет и стали чрезвычайно популярны: русская балалайка, русская сине-белая посуда «Гжель», золотисто-красно-чёрная «Хохлома» и, народная игрушка — матрёшка. Дабы поддержать эту моду, на выставке в Брюсселе наши строят замечательный павильон в виде русского терема, увенчанного двуглавыми орлами.


А во-вторых, в интернете гуляет неверная запись, что этот исторический бал был рождественским. Ничуть не бывало. Его приурочили к окончанию Масленицы. Масленичные «машкерады» праздновались в империи раньше. В различных губернских, да и в уездных городах, и дворяне, да и зажиточные купцы тоже лопали, сколько влезет, блинов. К примеру — баснописец Крылов мог за раз уничтожить три с половиной десятка! А блин был не нынешний — тонкий, порой доходил толщиной до аж четырёх сантиметров!
Танцевали и ели, но только до той минуты, пока часы не пробьют полночь. После этого также можно было подойти к столу, и пожевать… но уже только постную пищу, ибо с этой минуты в матушке России начинался Великий пост!
А чем царствующая династия хуже?! Старинные русские традиции надобно сохранять, чай нынче не петровские времена.


Однажды покоях супруги Николая Второго — Александры Фёдоровны, состоялась удивительная беседа. Художник Павел Жуковский заявил, что Пётр Первый, есть, не кто иной, как враг русского народа, ибо издал указ: «прям с утра рядиться в платье немецкое, а русского более не носить!»
На что бароном Фредерикс, резонно возразил: «Не будь этого указа, ходили бы до сих пор в высоченных боярских шапках и выглядели спешно и нелепо, как нынешние китайцы».
Ну а царица, слушая всё это, пришла к мысли, что было бы совсем неплохо устроить праздничное мероприятие в виде костюмированного русского бала.
Сдаётся мне, что немецкая принцесса, проведя детство на своей родине, наивно полагала, — в сундуках русской знати, такие одеяния лежат, и надобно только извлечь их на свет божий, да хорошенько почистить, подштопать и на солнышке просушить.
Сказано — сделано. Приглашения, в количестве более четырёхсот штук напечатаны и отправлены.
Более ста тут же вернулись, с милостивыми прошениями об отказе. Князья, бароны и графы дружно ссылались на отсутствие средств, («стоят сумасшедших денег — шелковая камчатная ткань, сукно, расшитое золотом и серебром, меха очень дороги»), но устроителей сей факт не огорчил. Три сотни верноподданных приглашение на самый грандиозный бал всё-таки приняли!
И вот в преддверии Масленицы, 13 февраля 1903 года, во дворце был дан бал в честь двухсот девяностолетия династии Романовых.
Позже император, своём дневнике записал: «Очень красиво выглядела зала, наполненная древними русскими людьми». Гуляли два дня! Александра Фёдоровна пригласила на него лучших столичных фотографов. Позже напечатали небольшой тираж — ровно столько, чтобы каждый гость получил по одному экземпляру — всего сто сорок четыре фотографии.
Прошло десять лет, и уже, по случаю празднования трёхсотлетия дома Романовых, в империи появились игральные карты «Русский стиль».
На них и были изображены знатные гости того самого бала. Однако должен заметить, никто из них специально для карточной затеи не позировал...
— Ой, как интересненько, прервала мой монолог племянница, — а теперь, пожалуйста, расскажи, кто есть кто — и она снова протянула мне колоду.
— Ну, для начала об одном исключении. Наши историки полагают, что пикового короля, умельцы из фирмы «Дондорф» срисовали с портрета Ивана Грозного.
Я извлёк из колоды карту — червового короля и продолжил:
— Вот полюбуйся перед тобой самолично последний император Российской империи. Он, не мудрствуя, выбрал для себя костюм своего далёкого предка — царя Алексей Михайловича, второго из рода Романовых. Портные, «браться Сапожниковы», кстати говоря, — серьёзная фирма! Имела своё представительство, аж на самой Красной площади, в будущем ГУМе!
Готовя этот наряд, их сотрудники, всего за один месяц соткали аж три образца этого камзола: из парчи гладкой, парчи бархатной и парчи узорчатой! Более того — пришили самые настоящие пуговицы и нашивки, сделанные ещё в семнадцатом веке! Из оружейной палаты, по такому случаю доставили.


Идём далее — дама червей. Великая княгиня Ксения Александровна, сестра Николая Второго в костюме боярыни.
Обрати, пожалуйста, внимание на её кокошник. Персональный заказ выполнил — Евгений Карлович Фаберже, со своими ювелирами. Для этого головного убора они использовали драгоценные камни из её же палюры2. Её родным папенька — Александр Третий доченьке подарил. А костюм создали по образу и подобию наряда царицы Марии из известного спектакля «Царь Борис». А теперь погляди на нитки жемчуга. Это одно жемчужное ожерелье просто намотано в несколько слоёв. Уезжая в эмиграцию, вместе с матерью, вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, в 1919 году, Ксения это украшение захватила с собой. Продала...и купила виллу во Франции, в которой и прожила вместе с шестью детьми, десять лет!
— А платье? Оно из чего сделано? На карте, тем более такой потёртой, как наша, и не понять.
Прежде чем ответить, я вернулся к компьютеру, нашёл там фотографию великой княгини, сделанной на том балу, показал её племяннице и хитро ухмыльнувшись, продолжил свой рассказ:
—  Замечательное атласное платье,