Кузены-разбойники.

благодушие.
- А всё-таки хорошую баранину ты купила! Молодая, сочная, нежная! Как жена у любимого мужа! - сыто щурился Роман.
- Не подлизывайся! Говори, что обещал, - Варя дурашливо навалилась ему на грудь.
- Пощади, боярыня! Как на духу… как перед Богом… вот истинный крест! - притворно заблажил Ромка.
- То-то же! А то ведь я могу и наплевать на конвенцию.
- Ну так: Инга с Мишкой в Москву к родителям ездили. То да сё…. И вот как-то под вечер Николай Иванович — папаша Инги ей и рассказал странную историю. Есть у него приятель-бизнесмен, а у того дочка-красавица. Всё чин по чину: вышла замуж за его заместителя, внук родился… Муж занят — дел по горло, а она на отдых поехала с пацаном. Не на юг, а в среднюю полосу. Тут экология чище. Приехала грустная, ни отцу ни мужу ничего не говорит. Иногда плачет ночами. На этот год сюда ни в какую ехать не хотела. Еле уговорили. Охрану дали на всякий случай. Да ты же наверное сама яхту видала вблизи. Вот на неё её и возят ночевать с ребёнком. И охрана там же, а один боец на берегу дежурит, только ни ты ни я его не видели — скрытно следит. Так вот сегодня мне удалось её разговорить. Изнасиловали её в прошлый год здесь, оказывается!
- Как так?!
- Да вот так! Ребёнок на песке играет, а ей приспичило. Ну пошла в кустики — тут он на неё и набросился. А ей кричать — так ребёнка напугаешь, да и бесполезно на помощь звать — все отдыхающие дальше ушли, а ей с сумками да с ребёнком впору до сюда дойти. Кричи — не докричишься! Да и вообще у дел такого толка очень высокая латентность. Свидетелей как правило нет, да и сами потерпевшие заявлять не торопятся — стыдно. А к тому же набросился он сзади, так что она его почти не видела. Запомнила только татуировку на руке в виде якоря между большим и указательным пальцем.
- А как же она в этот раз сюда же приехать решилась?
- Опять из-за ребёнка. Утки-поганки с выводком, куличок- сорока… Народу нет, вот они здесь и обосновались. Такого ни в одном московском зоопарке не увидишь! Упёрся парнишка и ни в какую! Да и с охраной ей как бы поспокойнее, как она думала…
- И что?
- Да всё то же! Опять то же самое! По тому же сценарию. Барышня в панике, что делать не знает. Охране сказать не может. Не будет же охранник подглядывать как она в кустики бегает?
- Бедная!
- Ну охрану я проинструктировал, чтобы не только за ней, а больше за осинником следили, особо за тем, кто со стороны дороги через поляну к нему подходит. Теперь так просто к ней не подберёшься. Теперь задача этого гада с якорем найти.
- Ты осторожней там.
- Ты тоже поосторожней. Одна не оставайся, будь на виду у людей. А на пристань я тебя встречать и провожать буду.
Ранним утром, когда Варя ещё спала, Роман вышел из палатки на берег. Метрах в пятидесяти на воде плавала резиновая лодка с торчащими из неё удочками.
- Ну, как клёв? - негромко спросил Роман у мужика в камуфляже, сидящего в ней.
Тот ничего не ответил, только быстро смотав снасти, погрёб к берегу. Подплыв, он первым делом вытащил лодку на песок, затем подошёл к Роману.
- Огоньку не будет, мил человек? Спички отсырели, а курить охота — аж уши пухнут.
- Сам не курю, а зажигалка в палатке. Не хочется жену будить. В кострище глянь, может уголёк найдёшь.
Мужик кивнул и стал ковырять угли в костре. Найдя подходящий, он стал прикуривать, по привычке прикрывая его рукой словно спичку, хотя никакого ветра не было. Роман успел заметить татуировку якоря у него между большим и указательным пальцем. Закурив, мужик блаженно выдохнул дым и протянул руку:
- Серёга!
- Роман! Ну, как улов?
- Средне, - Серёга кивнул на рюкзак, лежащий на дне лодки, - остяк пошёл, а при осте какой клёв?
- Какой ост? Полный штиль на озере!
- Ну мне-то рассказывать не надо, чай флотскую натуру не обманешь!
Он достал из кармана плащ-накидки солдатскую фляжку.
- Ну так по пять капель за знакомство?
- Да вообще-то у меня и закусь кончилась.
- Не парься, мою наливку можно не закусывать.
- На чём делал? - поинтересовался Роман, отхлебнув порядочный глоток.
- На морошке. Тут середина острова — всё болото. Там морошки — страсть! Только собирай-не ленись.
- Так ты — местный?
- Скажем так: уроженец. У нас с Сашкой-братаном до сих пор родительский дом в Бочагово.
- А связь с Большой Землёй на острове есть?
- Раньше была, когда колхоз был. Сейчас только у меня один телефон полулегальный на весь остров.
- Полулегальный?
- Ну да! В своё время с братишкой от конторы протянули. Где по оставшимся столбам, где по деревьям, а остров от АТС отключить забыли. Мне лет пять тому знакомый связист по пьяни сказал.
- Слушай! Уж коли у тебя рыбалка всё равно накрылась, так может продолжим беседу? У меня своё есть. Сейчас я по-тихому куснуть в палатке возьму, отойдём подальше да и уничтожим зелье?
- А зачем подальше? Ко мне пойдём! Я всё равно один. И выпивка и закусь у меня есть.
- Да по мне выпивка — ничто. Я поговорить с мужиком хочу. С женой же так не посидишь!
Сказано-сделано. Роман прокрался в палатку и вытащил из своих запасов бутылку коньяка, банку печени трески, крабов в томате и свиной тушёнки. Затем оба взяли лодку, рюкзак и снасти и пошли в Бочагово. Серёга жил один. Придя домой, он первым делом высыпал рыбу из рюкзака в ледник, сходил на огород и вернулся с пучками лука, салата и укропа. По пути сорвал пару молоденьких огурцов и яблок-скороспелок. Возле дома Роман заметил железный ящик с дверками и надписью « пропан-огнеопасно».
- Ты и газ сюда привозишь? - поинтересовался Роман.
- Зачем мне газ? Я же один. Картошки я себе и на плитке сварю, а на осень так у меня печка есть. Телефон у меня здесь. От местных же не утаишь, а дома проходной двор мне не нужен. А тут навроде как телефонная будка для местных, когда меня дома нет.
- Опять пьёт! Ну кто бы сомневался, я — никогда! - раздалось от дверей.
Роман обернулся и обомлел. Невероятно! Он даже потряс головой. В дверях стоял Серёга, только одетый в форму капитан-дублёра речников!
- О, Саня! Знакомься, Ромка, это мой брательник Саня!
- Вы что, близнецы?
- Да неее! Мы даже не родные — двоюродные! В детстве он был белый, а я чёрный. А теперь оба пегие. Да и на морду как-то подровнялись.
- Да тут не подровнялись, скорее уж одно лицо.
- Всё чаще путать стали даже давние знакомые.
Санька сел за стол, выпил с мужиками и вскоре засобирался прощаться.
- Куда он торопится? - не понял Роман.
- Так ему же детишек везти обедать.
- Каких детишек, куда везти, на чём?!
- Из городского лагеря. На обед в город повезу на «мошке». Капитан я на «трамвайчике». Ну давай, мужики! Саня протянул руку, и Роман заметил у него такой же якорь, как и у Серёги.
- Тоже мариман? - спросил он у Серёги, когда тот ушёл.
- Да какое там! - махнул рукой Серёга, - в детстве накололи, как у наших батек. Только я из-за своей на флот попал — в военкомате увидели, а он из-за своей — в тюрьму.
- Как же его угораздило?
- Обычное дело: уговорил деваху, а та потом — либо женись, либо сядешь! А профура была — пробы ставить негде! Тот в отказ, а она — в милицию! И ведь специально две недели не мылась, шкура чёртова! Сказала, что изнасиловал неизвестный с якорем на руке. Ну и поехал братя вместо армии в Удмуртию лес косить.
На обратном пути на подходе к берегу Роман заметил толпу ребятишек. Детский лагерь, понял он. Тем более рядом, ткнувшись носом в песчаный берег, стоял «трамвайчик». Начальница лагеря Татьяна Вячеславовна была крупной женщиной высокого роста. Баба-гренадёр, как говаривали в старину. Она призналась, что по косвенным признакам было по некоторым вожатым и воспитателям заметно, что с ними произошло нечто неординарное.
- Серёгины это дела, - вдруг неожиданно сказала она.
- Почему? Откуда вы его знаете?
- Да потому, что десять лет за ним замужем была! Обычный дурак: как Отелло ревнивый, как баран упрямый. Мы же в местном ресторане столуемся. Пришёл как-то папа одной девочки с лагеря её снимать. Сидим-беседуем. Вдруг мой влетает! Шум, ор на весь зал… Следил что ли. Я его успокаиваю — слушать не хочет. На папашу попёр. Ну тот не слабого десятка — отпор дал. Мой за нож схватился… Еле милицию уговорила шум не поднимать. А уж позорище…. Все дети ведь видели. Прихожу домой — ни его, ни вещей его, ни записки. Только ключи на столике лежат. А у нас ведь двое пацанов-близняшек было! А нынче летом его рожу несколько раз видела по кустам мелькавшую. На теплоходе я его не видела, значит, он на острове поселился в чьём-то доме заброшенном.
Когда Роман вернулся к палатке, то Варя сидела в стороне, положив голову на сомкнутые колени.
- Извини. Слишком удачный момент был для продвижения дела.
- Рома, а зачем я тебе? Что я значу в твоей жизни? - неожиданно спросила Варя.
- Как зачем? Ты моя жена, и я люблю тебя, - опешил Ромка.
- А мне иногда кажется, что я — кружка.
- Какая кружка?
- Та самая. Красная с надписью «Нескафе», что у тебя на навесной полке стоит. Захочешь — снимешь её с полки, а попьёшь кофейку — обратно на полку поставишь. До следующего раза. Иногда даже не помыв. Представь: я просыпаюсь, а тебя рядом нет. Вот сиди и думай: куда ушёл, когда вернёшься, почему даже не предупредил и что случилось в конце концов?
- Понимаю тебя. Но и ты меня пойми: ты для меня всегда на первом месте, но у меня есть ещё и работа. Михалыч не зря назвал меня лучшим опером. Работу я знаю и делаю её отлично. Менять её, идти в ПТУ мне уже как бы поздно, да и нет смысла поворачивать всё от лучшего к худшему. Мы, частные сыщики, не так защищены Законом, как правоохранители и действуем на свой страх и риск. Мы имеем лицензию на оружие, но так обложены параграфами и формулярами, что те сами облегчают преступникам возможность нас убить. И привыкай, Варя, быть женой сыщика, как Татьяна у Петровича. Он может в любое время сорваться в неизвестном направлении и пропасть на несколько дней даже не позвонив. Такова специфика нашей работы. И, если ты с этим не согласна, то ещё не поздно найти мне альтернативу, потому что меня уже не переделаешь.
- Понятно. Хорошо, я подумаю, - ответила Варежка после недолгого молчания.
Вечером они с Ромкой у костра и пили горячий сбитень с хрустящими сахарными булочками.
- … Таким образом есть двое подозреваемых, похожих друг на друга, у обоих якоря на руках и веская на их взгляд причина ненавидеть женщин.
- И что ты дальше собираешься делать?
- Так как я раздваиваться ещё не научился, да и брать одному двоих в разных местах острова пока ещё проблема для меня, то придётся прибегнуть к помощи друга.
- Это кого ещё?
- Знаешь, в школе были отряды «Юный друг милиции»? Так вот у нас милиция с Михалычем во главе — это лучший друг частного сыщика.
Той же ночью целый десант оперативников вместе с группой захвата высадился в укромном месте острова с патрульного катера. Преступников взяли через два дня с поличным. Варя и Роман вместе с детишками из лагеря отдыха возвращались на «трамвайчике» уже с другим капитаном.
До суда не дожил ни один из братьев — оба погибли в СИЗО при разных обстоятельствах.