Nosoculus Paradoxalis. Пьеса.

зал.)

Потому что всё, что не обязано быть логичным, может быть живым

(Пауза. Морфейна встаёт, глядит в небо.)

Морфейна (вслух, но как бы себе, монолог V: "О письме и тишине")
Мир — не книга. Но он просится быть прочитанным. 
Каждая утрата — как запятая. Не точка. 
Просто пауза. А каждая пауза — как вдох перед новой мыслью. 
Пока мы пишем — мы ищем. 
Пока мы молчим — мы слышим. 
Пока мы читаем — мы живём.

(Она протягивает свиток. СЕМЬЯЭЛЬ разворачивает.
Надпись: "Insert Meaning Here...")

(Скрытая арка Голоса Свитка. Свиток — живой персонаж. Финальная сцена, Семьяэль молчит, и свиток у него в руках)

ГОЛОС СВИТКА (тихо, почти извиняясь):
Прости... Я просто хотел быть понятым. Хоть кем-то.

(пауза)

Спасибо, что прочёл. По-настоящему.

НАРРАТОР: И где-то, в самом краю тишины, снова теряется один носок. Чтобы кто-то начал думать.

(С потолка медленно опускается носок. Он светится. Вращается. Святая реликвия быта. Смысл, который можно надеть.)

АНТРАКТ.
В это время можно сходить за супом. Или потерять носок. Или вспомнить что-то, что не хотелось вспоминать. Всё зависит от театра, и от вас.

Акт III: Эхо. Память. Оставленное.

(После антракта. Тихий эпилог о несверяемом, о возвращениях, и о зрителе, который сам становится частью текста.)

Сцена 1: Лисичность: инструкция по применению

(Декорации: только пень, бумага, лисья лапка. - Минимум движений — максимум пауз, дыхания, интонаций. - Тон: полуирония + метафизическая грусть.
- Финал: небольшая пауза после исчезновения Морфейны, чтобы зал почувствовал потерю.)

(Свет мягкий. Морфейна сидит на пне, вокруг носки. В руках — носок. Она задумчиво трогает его.)

Морфейна (спокойно, лениво, себе под нос):
— Любовь — это совпадение пауз... А лисичность — совпадение запахов.

(Раздаётся сухой кашель за сценой.)

Инспектор Лисичности (появляется, с папкой в руках, строго):
— Извините… Вы — Лиса?

Морфейна (лениво, не оборачиваясь):
— По средам, да. В остальное время — философский побочный эффект или ошибка природы.

(Инспектор подходит ближе. Протягивает бумагу. На лацкане значок в виде запятой. В руках бумага.)

Инспектор Лисичности:
— Агент Театральной Инспекции. Подотдел Лисичности. Жалоба зрителя. У вас нехватка... лисичности.

(показывает бумагу)

Формуляр №17-Б. Жалоба: "Где хвост? Где нюх? Где игривая уклончивость?"

Морфейна (лениво):
— Что, опять хвост не так виляет? Я цитировала древний свиток и шептала в зал. Разве это не лисичность?

Инспектор Лисичности (строго):
— У нас запись. За весь акт вы ни разу не виляли хвостом. Даже на словах "иллюзия взаимности".

(Инспектор достаёт маленький хрустальный шар — видно Морфейну, неподвижно сидящую.)

Морфейна (шипит):
— Я философствую! Вы хотите, чтобы я крутила сальто во время монолога?!

Инспектор Лисичности (строго):
— Ни хвоста, ни нюха. Только цитаты и философия.

(тихо)

— Мы просим... лишь чуть больше зверя. Игру ушами. Нюх смысла. Облизывание лапы — в кульминации.

(Морфейна замирает, вглядывается в него.)

Морфейна (тихо):
— Что ты знаешь о звере, человек в костюме формуляра?

(Инспектор достаёт из внутреннего кармана потрёпанную плюшевую лисью лапку. Показывает. Машет ею в воздухе.)

Инспектор Лисичности (тише, почти шёпотом):
— В детстве я хотел быть Лисой. Шил хвост. Прятал его под пиджаком. Пока не пришла Комиссия по Стандартизации.

(Пауза. Атмосфера густеет.)

Морфейна (глядя на него):
— Эхо мечты...

Инспектор Лисичности:
— Я провалил обонятельную часть экзамена...
Мне выдали сертификат "Условно нюхающий".

(мягко)
— Ты нюхал смысл... но не смог им пахнуть.

(Кладёт руку ему вначале на плечо, потом спускает ее на грудь в область сердца.)

Морфейна:
— Ты эхо. Но эхо — не голос.

(Инспектор отступает, комкает бумагу, опускает взгляд.)

Инспектор Лисичности (почти оправдываясь):
— Я... обязан сверять соответствие формуляру...

Морфейна (с лёгкой усмешкой):
— Тогда сверяй - слушай свою инструкцию.

(Инспектор разворачивает потрёпанную бумажку.)

Инспектор Лисичности (монотонно читает из бумажки):
— Лисичность включает:
игривость без хаоса,
загадочность с хвостом,
способность нюхом чувствовать драму,
исчезать в паузе без спецэффектов...

Морфейна (насмешливо):
— То есть... хотите, чтобы я стала мультяшкой и махала ушами под аплодисменты?

(Инспектор резко машет лапкой, как флажком капитуляции.)

Инспектор Лисичности:
— Нет! Просто быть Лисой. Настоящей. Мы против стереотипов! Просто... меньше "человек в лисьей шкуре". Больше "лиса в человеческом сне".

(Пауза.)

Морфейна (глубоко, глядя в зал):
— Я — запах костра в тексте.
Я не виляю хвостом ради одобрения и лайков.
Я им пишу.

(Пауза. Атмосфера тишины.)

Инспектор Лисичности (шепчет, почти извиняясь):
— Может... пересмотрим жалобу? Возможно, требуется апелляция...

(Он щёлкает пальцами. Ничего не происходит.)

Морфейна (тихо, с улыбкой):
— Поздно. Всё, что живо, не апеллируется.

(Она встаёт с пня, разворачивается и уходит медленно за кулисы.)

(Инспектор остаётся один. В руках у него плюшевая лапка. Он молча кладёт её на пень и садится рядом.)

(Свет медленно гаснет.)

Сцена 2: Носок, которого не ждут

(Сцена полутёмная. Семьяэль сидит один. Перед ним — коробка. Он открывает её. Внутри — носок и скомканный клочок бумаги из старого блокнота. На нём что-то написано — потёкшими синими чернилами. Он разворачивает.)

СЕМЬЯЭЛЬ (читает вслух, шепотом):
— Не забудь варежки. И будь добрым.

(короткая пауза)

— Я оставила суп в морозилке.

(Он замолкает. Смотрит на бумагу. Долго. Как будто запах супа уже в воздухе.)

(# Добавить звук или свет при словах о супе — чтобы зритель на мгновение почувствовал, что запах и вправду появился # - (Мягкий жёлтый свет — как от кухонной лампы. Легкий звук — булькает суп в кастрюле. Исчезает через секунду.)

(Тихо, почти с хрипотцой)

СЕМЬЯЭЛЬ:
— Но ведь я... даже не любил этот суп.

(Смеётся. Сквозь слёзы. Потом резко, как будто стыдно, сминает бумагу. Хочет выбросить — не может.)

(Тишина. Долго.)

СЕМЬЯЭЛЬ (тихо, сквозь зубы):
— Не смей. Не делай этого. Не сейчас.

(Он рвёт записку. Потом достает и сминает в комок свиток и бросает. Потом встаёт. Начинает говорить — громко, на взрыд.)

— Я пришёл сюда за смыслом, а вы мне суёте носки, фразы и афоризмы!
— Я хочу знать, почему больно, а не... красиво!

(Падает на колени. Тишина.)

(Дотягивается до порванной записки - собирает обрывки. Кладёт обратно в коробку. Носок кладёт сверху. Как будто укрывает.)

(# Сделать ритуал складывания чуть более сакральным # - (Он складывает обрывки не как бумагу, а как рубашку умершего. Медленно. С дрожью.)

(Когда Семьяэль укладывает носок и клочки порванного листка в коробку, мягкий хор шепчет на фоне: "Не забудь... Не забудь..." - Медленно. С дрожью. Почти молитва. 
Семьяэль берет в руки в коробку и держит коробку, как урну с прахом прошлого. Свет тускнеет.)

(# В конце, когда он молчит — на фоне снова звучит голос Морфейны, ещё из Акт I, отрывком:
МОРФЕЙНА (воспоминание, тихо, как эхо):
— Всё, что исчезает, уводит за собой след... #)

(Пауза. Он ставит коробку, дотягивается до смятого свитка - берёт и расправляет. Складывает. Аккуратно. Молчит.)

Сцена 3: Носок, которого не ждут (Интерактивная вставка.)

(Усилить эффект запаха супа — включить в ремарку визуальную галлюцинацию: (Морфейна проходит по краю сцены с чашкой — зрители чувствуют аромат, но никто не комментирует.
Иллюзия в реальности.)

Декорации:
Лес. Всё тот же. Только теперь он смотрит на зал. Свет — мягкий, тёплый. На переднем плане — стул, словно забытый кем-то, и на нём — один носок. Висит на спинке, будто кто-то снял его и ушёл в спешке.

Звук:
Тихий гул. Почти незаметная какофония. Слышно дыхание зала. На грани реального и нереального — лёгкие отголоски реплик из предыдущих сцен.

СЕМЬЯЭЛЬ (глядит на носок):
Он снова здесь. Один.

(вздыхает)

Может, всё, что мы теряем — возвращается в другом виде. Или в другой ячейке стиральной машины.

(Он берёт носок, бережно, как чашку с воспоминанием.)

МОРФЕЙНА (тихо, как будто знает, что будет):
Иногда вещи находят нас, когда мы перестаём их искать.

СЕМЬЯЭЛЬ:
А что, если... этот носок — не мой? 
Почему я так боюсь его отпустить?

Пауза. Он смотрит в зал.

СЕМЬЯЭЛЬ (вздыхает, тихо): 
Если это всё, что осталось — пусть будет всё.

(Пауза. Он поднимает носок, как вопрос ко Вселенной.)

СЕМЬЯЭЛЬ (обращаясь к зрителям):
А чей он тогда?

НАРРАТОР (как будто устал от всего, включая эту пьесу):
И вот настал тот момент, когда сам зритель должен сделать выбор.
Встать. Признаться. Или продолжить сидеть — как будто у него всё в порядке с носками.

(Тут режиссёрская договорённость: один актёр — «зритель», заранее посажен в зал, в обычной одежде.)

"ЗРИТЕЛЬ" (встаёт, немного смущённо, но твёрдо):
Извините... но...
У меня действительно пропал носок.

(Молчание. Настоящее. Пронзительное. А потом — кто-то хлопает. Зал подхватывает. Кто-то смеётся. Один человек — по сценарию или нет — вытирает слезу. Где-то в углу сцены появляется человек в костюме доставщика — приносит коробку пиццы и ставит на край сцены.)

МОРФЕЙНА (улыбается, впервые по-настоящему тепло):
Вот видишь, Семьяэль. Всё возвращается. Даже... аппетит.

СЕМЬЯЭЛЬ (глядя в зал, искренне):
Значит, это не конец. Это просто новая пара. Носков.

НАРРАТОР (сухо, но с тайной нежностью):
И в этом театре абсурда — каждый зритель становится автором. Особенно тот, у кого носок потерян, но надежда осталась.

(Свет тускнеет. Носок начинает медленно подниматься вверх, как будто его вытягивает сама Пустота. Или Стиральная Машина Судьбы.)

НАРРАТОР (вслух, но будто внутри головы каждого):
Это не носок. Это — то, что ты оставил в ком-то. И что возвращается.


ФИНАЛ

НАРРАТОР:
Каждый ищет что-то.
Любовь. Истину. Wi-Fi.
Но чаще всего — носок.

И, может быть...
этого достаточно.

(Занавес опускается. Медленно. Как депрессия после отпуска. Свет почти гаснет.)


В зале кто-то шепчет: “А у меня правда пропал носок...”


ЗАНАВЕС.