возглас из толпы. — Надо его на доску почёта повесить в ДК.
— Храбрый мужчина, — сказала бабулька в пёстром платке. — Не струсил, спас ребёночка.
— Прости меня, Витенька! — прозвучал до боли знакомый голос. — Прости, я была не права. Это мне нужно учиться человечности.
Таня упала на колени, обняла Виктора и заплакала. В толпе кто-то начал хлопать в ладоши. Через секунду это уже были настоящие аплодисменты. Такие аплодисменты можно услышать разве что в театре. Хлопал даже местный пропойца, который только что проснулся, лёжа на траве рядом с завалинкой дома.
— Я испугалась, милый. Ты так рванул, что мне пришлось остановить попутный трактор, чтобы догнать тебя.
— Я тебя прощаю, – улыбнулся Виктор. — И Прасковью Владимировну тоже прощаю. Я вас всех прощаю.
— А руку мы твою обязательно отремонтируем. Завтра же пойду к электрику нашему и узнаю, что к чему.
— Ты хорошая, Таня, — сказал Виктор и прикоснулся ладонью к её щеке. — Но для нас обоих будет лучше, если ты найдёшь себе человека, который полюбит тебя. А сейчас мне пора идти. Знаешь, кажется, я нашёл своё предназначение.
Виктор поднялся на ноги, стряхнул дорожную пыль и пошёл по обочине слегка прихрамывающей походкой. Таня сидела с открытым ртом, провожая его взглядом. По румяным щекам текли слёзы.
— Стой! — наконец воскликнула женщина. — Я ведь на тебя всю зарплату потратила и даже больше. Немедленно вернись!
Виктор слегка ускорился, а потом рванул, что есть мочи и уже через секунду исчез, занырнув в переулок.
Так больше в деревне Витьку-андроида и не видели. Бабушки в магазине поговаривали, что Витька теперь работает спасателем в райцентре, но это не точно. А Татьяна через год вышла замуж за местного лесника, а позже родила ребёнка. В общем, жизнь её сложилась как нельзя лучше.
Вот такая история, друзья, приключилась в небольшой сибирской деревушке. Хотите — верьте, хотите — нет.
Вы прям настоящую рецензию написали. Приятно получить такой классный комментарий. Значит, я не зря работал над рассказом.
