времени навсегда был закрыт чужим стаям. Наступило для них лучшее время: жить бы да радоваться. Но, злой охотник нарушил их лесную идиллию. Ту кровавую картину: мёртвых волчат вместе с Чёрным, она не забудет никогда. Только оборотень мог одолеть и завалить её крепкого, умного хозяина и лишить её первого потомства. Она обязана отомстить…
Теперь, оставшись совсем одна, волчица настороженно лежала, опустив тяжелую голову на вытянутые передние лапы и ждала у полупустого логовища. Здесь человек с ружьём расстрелял всю её семью, утащив с собой её маленького любимца.Уши волчицы чутко сторожили тишину. Она знала, что охотник придет за ней и жаждала мести. Изредка приподнимала голову, втягивала влажными ноздрями воздух, ждала. Из сырого темного логова сначала раздался плач, а затем выполз ребёнок. Девочка жалобно ныла, прижимаясь к тёплой шерсти, шустро заползла под шубу животного. Кормящая волчица не успела отстраниться, лишь почувствовала, как к её наполненным молоком соскам жадно прильнули губки изголодавшейся малышки и зачмокали от удовольствия. Волчице стало намного легче, она благодарно несколько раз лизнула человеческому детёнышу головку…
Мальчонка, двенадцати лет от роду, совсем не похож был на своего отца. Он – полная противоположность ему во всём. Парнишка с любопытством постоянно изучал повадки птиц и зверей, кормил их из своих рук, так приручал некоторых к себе. Бывало, упадет в траву на опушке леса, закроет глаза и затихнет. Работает только слух. Сколько звуков живёт в лесной тишине! Тут и дыхание леса, и шорох букашек, и пение птиц, и скрежет короеда, и чей-то скользящий полет в высоте. А затем перевернется, завалится на бок и прислушивается ухом к тому, как текут соки земли.
У крутого берега он любил играть с орлами – бросал палку с обрыва или мягкую игрушку, а орел на лету успевал подхватить её и оставить где-то у гнезда. Мальчик тогда ещё не знал, что так орлица выбирает себе в пару орла.Она бросала ветку с большой высоты, и её избранник должен был успеть поймать. Этот навык необходим орлам для обучения птенцов летать. Потому что, когда орлёнок подрастает, и вываливается из гнезда, стоящего на скале, на отвесном утёсе, такой неуклюжий, ещё ничего не умеющий, и летит в пропасть, то папа (тот, который ловил когда-то веточки), стремглав бросается вниз и ловит себе на спину этого орлёнка, не дав ему разбиться. Так орлы учат своих птенцов. Птенец несколько раз срывается с этого склона и в какой-то момент расправляет на ветру свои боковые отростки-крылья, попадая в поток воздуха. У орлов ни один орлёнок не разбивается. Так распорядилась природа с инстинктами птиц и животных, но людям отдала на откуп, полагаясь на их разум.
Семья охотника сидела в горьком раздумье. Когда родители догадались, что может случиться с их крошечной дочкой, их охватил панический ужас. Мать с отцом забились в истерике. Охотник первым делом схватил ремень, и начал было сынишке пересчитывать ребра за то, что не уследил за сестренкой. Но мать сурово вступилась:
– Не смей. Сам виноват во всём. Ступай в лес, спасай нашего ребенка.
Тогда охотник схватил волчонка и вынес его из сеней, чтобы застрелить, а потом бежать в лес за волчицей. Но смышленый сынишка сообразил, как лучше поступить, и слёзно попросил отца не убивать, а просто сбросить щенка с обрыва. Охотник с силой швырнул с обрыва в пропасть этот визжащий шерстяной комочек, вложив в бросок всю свою ненависть, злобу и свое бессилие от происходящего. Сорвал злобу и сразу поспешил в лес к поваленному древу, не заметив, как орел бросился вслед за летящим, как игрушка, малышом. Охотник не заметил случившегося чудо-спасения в пропасти. Он решительно шагал напрямик к поваленной березе.
Убийца волчат не заставил себя долго ждать, появился перед логовом. Хрустнула веточка у дальней сосны на краю опушки. Чёрная тень воровски подобралась с подветренной стороны. Волчица все равно учуяла этот ненавистный запах. Она притаилась и, оскалившись, сидела у норы. Рядом с норой спала дочь охотника, который, увидав свою кровинушку, не мог оторвать от нее глаз. Но ему всё же пришлось это сделать, когда почувствовал на себе острый, пахнувший смертью, взгляд волчицы. Глаза их встретились. И тогда он понял, что она не шутит и готова отомстить. Как? Он догадывался. Охотник понимал, стрелять ему нельзя, может задеть дробью ребенка. Внутри от безысходности все опустилось, руки с карабином тоже. И лишь губы могли прошептать: «Не тронь ты мою дочь, зверьё поганое!?»
Теперь волчица не знала, что делать: ребёнок, опустошивший её грудь, как душу, перебил все планы. Волчица впервые была в полной растерянности, но инстинкт матери не позволял ей сделать задуманное. Тогда она подняла свою израненную морду вверх, как горн, и в исступлении выдавила изнутри гнев, боль и обиду в пространство звуком, похожим на крик обезумевших матерей. Волчий вой обнажил итак натянутые нервы охотника. Внутри всё обмякло от страха, когда он вдруг увидел, как слева и справа внезапно появились, угрожающе торчащие из кустов силуэты волков. Во взгляде их метались молнии, из пасти сверкали обнаженные клыки. С помощью воя волки поддерживали связь друг с другом в стае и даже на дальних расстояниях. От жуткого страха охотник побежал прочь, теряя всякую месть, забыв про всё.
А тем временем, добрый мальчишка, подхватив спасённого орлом щенка, бежал тоже к поваленной березе. Он знал, что там могло происходить, он подслушал разговор взрослых. После того взгляда волчицы возле избы он стал уже другим, перешагнувшим через свой страх. Мальчик бежал и думал про всех. Ему надо было успеть обменять волчонка на сестрёнку. Он боялся того, чтобы отец опять не наделал непоправимых глупостей. Бежал с щенком в руках, устал, присел на пенёк отдохнуть. Голодный, он уставился на роскошный куст сочной волчьей ягоды. Нельзя есть, слышал он. Интересно, едят волки эту отраву. Поднёс волчонка, тот отвернулся от плодов. Тогда почему они волчьи? Не дождавшись ответа, побежал дальше.
«Все маленькие близки друг к другу по своей природе, а расходятся между собой, когда вырастают и становятся важными взрослыми, – прижимая щенка к себе, мыслил на ходу малыш. – Эти взрослые вечно не могут поделить между собой кусок хлеба, а замахиваются своим недовольством на весь мир».
В мире жизнь каждого существа в природе связана с поддержанием благополучия инаправлена, в конечном счете, на служение человеку. Они – эти взрослые, ну, никак не могут сообразить этого. Каждое живое существо имеет свое предназначение на Земле. Вот муравей – самое вдохновляющее существо в природе: никогда не сдаётся, и работает дружно в команде. Как все премудро создано вокруг. Вырасту, буду как муравей». Неожиданно мальчик остановился, мысли в раз выпали из головы. Он наткнулся на лежащее дерево и сидящую рядом волчицу.
От страха мальчик бросил на землю щенка и, отпрянув, забрался на ближайшее дерево. Обняв ствол, он втянул голову в плечи, чтобы казаться ещё меньше, чтобы не видно было его за веткой.
Сверху он видел, как волчица не спеша подошла, обнюхала и стала облизывать щенка. Обычно, если волчонок побывал в руках человека, то волки могут и не принять его в стаю. Но здесь особый случай: чёрный малыш – это единственное, что осталось у неё в жизни.
Еще наблюдательный мальчик разглядел, как его маленькая сестричка спокойно спала у входа в логово.
Покормив своего единственно оставшегося в живых малыша, волчица благодарно посмотрела на мальчика, крепко обнимавшего дерево из последних усилий, взяла зубами за холку волчонка и скрылась в кустах.
Как только исчез за деревьями хвост, у мальчика моментально пропал страх, он смело спрыгнул с ветви, подхватил дрожащими руками спящую сестру и побежал короткой лесной дорогой, напрямки, к деревне. Да угодил в болотце. Подошва под ногами зачмокала, когда он зачерпнул полные ботинки черно-коричневой жижи. Главное не попасть в смердящие карманы, думал про себя мальчик. Пришлось брести не спеша, осторожно, чтобы не угодить в Скотову топь, которая постоянно глотала забредшую сюда деревенскую скотину…
По истоптанной лесистой тропе продвигалась группа деревенских охотников. Рядом бежали собаки. Мать похищенной девочки шла позади, всхлипывала и поторапливала мужиков. Не доходя до поваленной березы, они разошлись в стороны и двинулись цепью. У логова их встретила подозрительная тишина. Собаки, пущенные по команде «Фас!», никого из норы не выгнали, а лишь виновато скулили, тыкая мордами в траву. Никого. Рядом с норой валялась лишь грязная изодранная пеленка. Женщина, при виде такой картины, разрыдалась пуще прежнего.
Охотники, прочесав лес, безуспешно двинулись обратно в деревню. Жена семенила рядом с мужем и рукой наотмашь периодически била его, приговаривая:
– Что же ты наделал. Окаянный. Какой же ты гад, Шакалин. Да где теперь искать нашу доченьку? Как я без неё буду жить?!
Муж за это тревожное время осунулся, постарел, поседел и плёлся рядом, ничего не отвечая. Следы её побоев прятала униформа. Но сам он ни разу не ответил грубо жене. Виноват. Вина его безмерна.
Домой возвращаться не хотелось. Но когда подошли к плетню и увидели во дворе свою малышку в руках сына, радостно бросились обнимать и целовать обоих. Мать сразу подставила дочке свою большую, наполненную от паузы молоком, грудь. Одной рукой она держала девочку, другой рукой гладила сына, и гневно, из под сдвинутых бровей, смотрела на виновато стоявшего у двери, мужа. Тот, с небритым лицом, мокрыми глазами глядел на сохранённую, от его бестолкового отношения к природе, семью. На вопросительный взгляд страшного отца, маленький спаситель ответил просто:
– Она добрая – волчица. Отдала сама и ушла!
…Волчица за причиненное ей горе, за смерть волчат и любимого, не тронула своих врагов, а просто ушла. Она отомстила, но без крови, лишь показав, что волк иногда сильней человека. Она сумела передать виновнику своё большое горе.
Изможденный за эти дни охотник упал на колени, обнял сына и зарыдал, выпуская накопившийся чёрный пар наружу. Потом встал и надолго зачехлил ружьё. Навеки понял поседевший за два дня муж, как тяжело было бы потерять родных и близких.
А храбрый
