Неизвестно, сколько бы ещё продлилась сия беседа, но открылась дверь, и в комнату вошла жена Евгения Габриловича — Нина. Именно её нежно любящий муж вывел в образе Зиночки в повести «Четыре четверти».
Нина Яковлевна была потрясающе красивой и потрясающе категоричной. Она просто прошла из комнаты в комнату, а Евгений Иосифович как-то по-детски потянулся к ней и сказал:
— Вот, Ниночка, Илюшенька хочет, чтобы Мишенька играл.
Нина Яковлевна круто развернулась, остановилась, взяла минутную паузу, посмотрела на обоих — и проронила веско и чётко:
— Мишенька сыграет.
И вышла. Вопрос об актёре на главную роль был решён.
Как считали друзья, родные и кинокритики, фильм «Монолог» — лучший в карьере артиста. Глузский фактически сыграл в нём самого себя: покладистого, мягкого, благородного интеллигента. Но — очень принципиального.
Академик Сретенский — собирательный образ людей, с которыми артисту приходилось общаться и которых он больше всего любил. Он старался быть похожим на них. И к старости приблизился к ним, приблизился к образу своего героя. Терпеливый, добрый, великодушный и деликатный человек — это и был идеал Глузского.
Таким же он был и в отношении своих детей и внуков. Не позволял себе воспитывать их напрямую, а писал ненавязчиво-назидательные письма — о том, как ему представляется будущее детей и внуков, какими им желательно быть. И неизменно выручал: словом и делом. Поддерживал в жизненных неурядицах, говоря, что они пройдут, что надо верить в лучшее и не приближать плохое думами о нём.
Величие тихого слова... В нём много доброго.
Родные говорили, что у него был потрясающий дар любви. Он относился к своей супруге трепетно, как-то по-старинному учтиво и ответственно. И прожил с ней душа в душу более пятидесяти лет.
Такая же ответственность отличала его отношение к работе. Дочь и внучка с улыбкой вспоминали, как Михаил Андреевич репетировал.
— Просыпаюсь я под истошный бас, — вспоминала внучка, — а это дедушка из ванной хорошо поставленным голосом отчеканивает: «Что-то на меня небо валится!» Я перепуганная бегу в ванную, а он мне так осторожно, не поворачиваясь, а через зеркало даёт понять: мол, всё нормально, я репетирую, закрой дверь.
И через несколько минут — опять: «Ох, что-то на меня небо валится!»
Одной из последних ярких ролей Глузского была роль Старика в пьесе Семёна Злотникова «Уходил старик от старухи». Он играл в ней вместе с легендарной Марией Мироновой.
Мария Владимировна была женщиной царственной и властной. Она сама позвонила режиссёру Иосифу Райхельгаузу и сказала:
— Помните, вы мне предлагали пьесу «Уходил старик от старухи»? Сейчас мне 80 лет, и я созрела для неё.
Режиссёр и актриса стали обсуждать кандидата на роль Старика. Мария Владимировна занималась совместными поисками недолго и всё взяла на себя! Через две недели она позвонила режиссёру и радостно сообщила:
— Есть! Нашла Старика, который идеально мне подходит. Единственное — он моложе меня на два года. Мальчишка!
«Мальчишка», коим был Глузский, сразу согласился, сказав, что пьеса очень хорошая и что надо знакомиться с «девушкой».
Знакомство состоялось на самом высшем уровне — на даче Марии Владимировны в Пахре в тихий сентябрьский день. За чашкой чая с вареньем состоялась первая читка текста. И сразу стало ясно, что эти двое созданы для своих ролей. Они даже не заглядывали в листы бумаги: речь лилась плавно, слова, словно, диктовали жизненный опыт и мудрость, нажитая с годами.
Он был как-то изысканно благороден. Не для показухи, что нередко бывает в театральной среде, а просто, негромко — каким и должно быть истинное благородство.
Даже его болезнь, спровоцированная несчастным случаем, имела благородную основу. Он ехал в метро, и женщина на эскалаторе впереди него поскользнулась и стала падать. Он единственный бросился ей на помощь, поддержал её, но сам оступился и сломал ногу. Лечение шло тяжело, и в итоге больная нога вызвала ряд других заболеваний.
Он и умер так, как и подобает истинному артисту — на сцене. Почти на сцене.
Последним его спектаклем была «Чайка» — 13 мая 2001 года. Глузский играл в нём Сорина. Актёр уже чувствовал себя очень плохо — у него держалась высокая температура. Режиссёр звонил ему каждый день, а в день спектакля предложил отменить представление.
Глузский отказался. Сказал, что он всё равно играет всю роль сидя в кресле и не надо отменять спектакль и разочаровывать зрителей.
Так и случилось. Но на поклон все актёры встали и вышли к авансцене. И Глузский встал вместе со всеми — это был единственный момент во всём спектакле, когда он встал с кресла.
Он поклонился, услышал аплодисменты, оказавшиеся последними, нашёл в себе силы дойти до кулис и рухнул уже за ними.
Его увезли в больницу, ампутировали ногу, но домой он больше не вернулся. Начались проблемы с лёгкими, и 15 июня ушёл из жизни Народный артист СССР, мастер художественного слова и театральный педагог Михаил Андреевич Глузский.
Он говорил о себе так: «Моя актёрская судьба сложилась странно. Большинство моих товарищей играли важные роли в молодости и среднем возрасте, а я главные роли своей жизни сыграл после 60. Я прекрасно понимаю, что Глузский — не самый знаменитый актёр. Для меня не писались сценарии. Но все роли я играл честно, во всю актёрскую силу».
Если бы можно было несколькими словами охарактеризовать Михаила Андреевича, это были бы: трудолюбивый, терпеливый, совестливый, искренний, скромный. Когда ему вручали премию за честь и достоинство, он проворчал, что в стране много других актёров, которые заслуживают эту награду больше него.
Но разве не говорит этот факт сам за себя — о человеке с кристальной честью и достоинством?
Он был рыцарем даже в мелочах. Очень внимательным — всегда открывал дверь, подавал руку, помогал донести чемодан. Причём его рыцарство было органичным, естественным.
И как-то по-старинному мило умел обижаться! Если по каким-то причинам не разговаривал с человеком, то общался с ним с помощью записок — это было одновременно наивно и трогательно.
Кроме того, он был мастером дубляжа. Его голосом говорит в некоторых фильмах герой Луи де Фюнеса. Он озвучивал «В джазе только девушки», французский «Три мушкетёра», «Невезучие».
Но, пожалуй, больше всего советскому зрителю Михаил Андреевич запомнился в озвучании мафиозо Розарио Агро в фильме «Невероятные приключения итальянцев в России».
В конце фильма темпераментный мафиозо, страстно желающий услышать о рождении долгожданного сына (после семи дочерей!), услышав, что родилась восьмая дочь, яростно восклицает жене:
— Вернусь в Рим — головомойку устрою! Научишься рожать!
Ей-Богу, так и хочется адресовать этот возглас современному человечеству:
— Люди! Вот бы вам головомойку устроить! Когда же научитесь просто тихо и мирно жить? По чести, по достоинству! Используя свой талант и разум во благо себе, а не на погибель?!
Жаль, что нет больше таких Розарио Агро, которому подарил свой голос тихий труженик и рыцарь по жизни и в профессии — Михаил Глузский.
Ваша статья, Ляман, именно об этом. Спасибо!