позвоню тебе позже". Это немного успокоило его, хотя и не до конца. Потому что даже после их общения он так и не разгадал ее. Девочка-туман – так он назвал Данби для себя.
На работе в свободное время в интернете он нашел все о кореянках, поскольку понял, что нужно изучить "противника" изнутри. Однако информация оказалась очень противоречивой и Данби, которую он уже узнал, пока никак не соответствовала ни одному из найденных Мансуром описаний. Поэтому он сказал себе: "Буду оценивать обстановку в процессе". Теперь оставалось лишь дождаться, когда этот самый процесс начнётся. Отступать Мансур не собирался. Он водил знакомство со многими девушками, но Данби оказалась особенной. Рядом с ней ни одна из них не выдерживала сравнения.
Прошло три дня, по работе Мансур ездил с инспекциями по объектам, а также на таможню и оформлял получение зарубежных грузов, но ни на минуту не забывал о кореянке. Он работал в фирме, доставляющей грузы из Китая. Фирма имела несколько складских терминалов в разных частях Питера. Разгрузку контейнеров и отправку упаковок на пункты выдачи курировала служба, в которую входил Мансур. Несмотря на свой достаточно молодой возраст, он уже зарекомендовал себя грамотным специалистом, руководство и сослуживцы ценили его, особенно женщины, которых в фирме было достаточно много. Мансур даже знал, кому из них он нравится, ведь они не скрывали этого и пытались привлечь его внимание. Но теперь шансы любой из них упали до нуля.
Данби позвонила вечером, когда Мансур уже принял дома душ, переоделся и поужинал тем, что привезла ему в пищевых контейнерах мать.
-Это я, – сказала Данби и замолчала.
-Я ждал! На целых три дня пропала! – воскликнул Мансур. Но она продолжала молчать.
-Что-то случилось? Почему ты молчишь? – встревожился он.
-Я…я… – пролепетала она в ответ и вновь умолкла.
-Где ты сейчас? Я приеду! – решительно сказал Мансур.
-Нет, не нужно. Если можно, я сама приеду. Скинь мне координаты, я на машине.
После этого Мансур быстро осмотрел квартиру, но все выглядело вполне пристойно, днем мать всегда наводила у него порядок. Он убрал лишь тактическую сумку из прихожей в шкаф и обувь поставил на полку. Помыл контейнер, из которого ел, проверил, что еще из еды есть в холодильнике и в кухонном навесном модуле. В ожидании он не находил себе места, потому что не знал, что и думать, но внутренне сжался и словно приготовился к прыжку с парашютом.
***4
Когда он встретил Данби, она без сил почти упала ему прямо в руки. Мансур пытался спрашивать ее о том, что с ней случилось, но добиться ничего не смог. Данби дрожала всем телом, поэтому он схватил с кресла плед и закутал ее, потом уложил на большую подушку, а маленькую подоткнул ей сбоку, чтобы она не упала с дивана.
-Ты…ты…– пыталась она что-то говорить, но у нее заплетался язык. Он даже решил, что она пьяна, но от нее не пахло алкоголем.
-Успокойся, полежи и расскажи, что с тобой случилось.
-Я не хочу возвращаться в Корею, – еле слышно произнесла она.
-А тебя принуждают? – спросил Мансур.
-Нет. Но если я не соглашусь… родители лишат меня собственности там. Они нашли мне кандидата в мужья.
-А что же твой дядя?
-Если он станет мне помогать, они заберут свои инвестиции в его бизнесе. А без них…он… и я…мы останемся ни с чем. У него хотя бы есть российское гражданство, а у меня только учебная виза и разрешение на временное проживание. И если я не послушаю родителей, то стану причиной его разорения. А ведь дядя так много для меня сделал. И теперь я наверно не смогу продолжить учебу в университете, у дяди не будет средств оплачивать мне ее.
-Знаешь что, – сказал Мансур, – Давай ты сейчас отдохнешь, поспишь, а утром, на свежую голову, мы вместе подумаем, что делать. И с дядей твоим пообщаемся, чтобы понимать реальную обстановку.
Мансур накапал ей настойку пустырника и дал выпить. Данби, видно, была так измучена, что очень быстро уснула после этого. Пока она спала, он изучил вопрос по заключению брака российского гражданина с иностранкой на предмет того, не менялось ли законодательство в этих вопросах за время, прошедшее после окончания Мансуром юрфака. Конечно, ему приходили мысли о том, что он слишком мало знает Данби, они ведь даже просто за руку еще не держались, не говоря уж о том, чтобы хоть раз поцеловаться. Однако у него было такое чувство, что между ними всё уже произошло, и остался лишь вопрос о совместной жизни вдвоём. Почему? Когда он укладывал ее на диван и поил успокоительным, то не испытывал никакого напряжения, будто знал ее с детства.
На память Мансуру приходило множество поцелуев с другими девушками. Он никогда не был фанатом в этом вопросе, почти всегда девушки сами его целовали, а он лишь старался не отталкивать их от себя. Ему не нравились чужеродные вкусы их губ и языков. На всякий случай он решил поцеловать уснувшую Данби, чтобы окончательно увериться в своих ощущениях физической совместимости с ней. Однако он не ожидал, что невинное прикосновение к ней губами вдруг обернется чем-то совсем другим. Мансур впился в нее отнюдь не целомудренным поцелуем, чем конечно разбудил спящую девушку. Он видел совсем близко ее изумлённые чёрные глаза, но не мог оторваться от таких сладостных губ. Мало того, он рефлекторно схватил ее за бедра и прижал к себе, испытывая сильное сексуальное возбуждение, поэтому не сразу понял, что Данби отвечает ему всем своим существом. Она не только не отталкивала Мансура, напротив, приникла к нему, держась за его бицепсы. А когда он попытался взять себя в руки, Данби горячо зашептала ему:
-Только не останавливайся, иначе у меня сердце разорвётся. После нашей первой встречи ты мне каждую ночь снился.
После этого он подхватил ее на руки и понес в спальню. Ни единой мысли против, ни малейшего сомнения ему на ум даже не пришло. Интуиция точно ему говорила, что Данби его женщина. Ведь он почувствовал это с самого первого момента, как увидел ее и встретился с ней глазами.
Утром он проснулся от звуков в кухне. Оказалось, что Данби взялась готовить завтрак. Мансур, блаженно улыбаясь, нежился в постели. Она вошла и села на край постели, и он тут же притянул ее к себе и начал целовать.
-Я все придумал, – сказал он, – Давай поженимся и все дела. Тогда с получением гражданства у тебя не возникнет никаких проблем.
-Гражданства? – пролепетала она, – Только для этого?
-Не только. По-настоящему поженимся, не фиктивно.
-Мы ведь почти не знаем друг друга.
-Ну, так узнаем в процессе жизни. Вот сейчас, в данный момент тебе хорошо со мной?
-Да.
-Разве что-то еще нужно? Пока будем оформлять документы, узнаем друг друга ближе. Хотя у меня такое чувство, что я тебя с детства знаю. Какое-то внутреннее родство.
-Страшновато…
-Ничего. Первый раз с парашютом тоже страшновато прыгать, зато потом каждый раз такой восторг испытываешь, который ни с чем не сравнить.
***5
Данби утром уехала в фирму дяди, потому что обещала. Мансур с трудом отпустил ее до вечера, а сам бесцельно стал ходить по квартире туда-сюда. Ему было очень жаль так бездарно тратить субботу, но Данби сказала, что едет по важному делу.
Между тем Мансуру пришла смс-ка от Леры: "Ты надолго пропал. Что-то случилось?" Он поморщился, ведь хотел прервать эту связь, но совсем забыл о своем намерении, дела отвлекали. Раньше ему было с ней удобно, он всегда мог приехать, чтобы сбросить сексуальное напряжение. Она ничего не требовала, ни на что не намекала и жила себе своей жизнью. Общалась с друзьями, которых он знал по универу, так же, как и ее.
Немного подумав, он решил разом прекратить с ней приватное общение и послал ответ: "Спасибо за все. Надеюсь, мы с тобой останемся друзьями. Я скоро женюсь, поэтому, пожалуйста, больше не пиши мне. Будем просто по-дружески созваниваться". Как Лера могла прореагировать на такую новость, он даже представлять не стал, его мысли сразу переключились на Данби.
По его запросу ему на ноут все еще приходили статьи об особенностях кореянок – мстительные, вздорные, самолюбивые, лживые, взрывные и т.п. В одной статье, написанной якобы длительно жившим в Корее мужчиной, говорилось о том, что молодые кореянки (не все) бывают ослепительно красивыми, но лишь из-за применения пластической хирургии и косметологических процедур, а без этого лица их слишком азиатские. Хорошо это или плохо, автор не уточнял. Мансур усмехнулся, потому что и сам имел азиатскую внешность, а еще по личному опыту знал, что русские девушки не менее мстительные, вздорные и взрывные, впрочем, как и казашки или, например, татарки. По универу знал он и армянку, которая своему парню постоянно мозг выносила.
Мансур прекрасно осознавал, что из-за сильной влюблённости может многого просто не замечать в поведении Данби, но уже понял, что готов прощать ей практически все, хотя на сегодняшний день прощать было пока нечего.
Данби позвонила через три часа, поэтому он собрался и помчался по адресу, который она указала, в офис ее дяди.
-Хочу представить тебя ему, – сказала она, а потом добавила, приглушив голос, – Ты ведь не передумал?
-Данби, я не передумаю, – уверенно ответил он ей, – Во мне можешь не сомневаться.
-Просто мы еще не проверили наши чувства. Слишком мало времени…
-Ни в чем не сомневайся! Закрой глаза и представь, как я целую тебя, – сказал он.
-Хорошо, – смущенно пролепетала она, – Только дяде давай скажем, что мы уже давно с тобой встречаемся. Он может не понять, слишком все быстро у нас произошло.
-Не волнуйся, я сделаю все, как ты захочешь, – успокоил ее Мансур. При этих словах по его телу проходили волны нежности к ней, и она наверняка слышала это в его голосе.
Он собрался, побрился, надел чистое белье, новые джинсы и фирменную футболку-поло. В дороге он прикидывал, как вести себя с ее дядей – скромно или решительно? Буду самим собой, подумал он.
Данби уже ждала его перед парадным старинного семиэтажного дома сталинской постройки. Оглядев Мансура с ног до головы, она кивнула и за руку повела за собой. Ее маленькая ладонь передавала ему ощутимый ток от нее, поэтому он ни в чем не сомневался.
Дядя пожал ему руку и задал несколько вопросов о работе, о родителях, о наличие жилья. Спросил, действительно ли Мансур служил в десантных войсках.
-Я очень рад, – в конце сказал он, – Выйдя за тебя, Данби наконец-то сможет получить российское гражданство, потому что не хочет возвращаться к родителям.
-Да, она рассказывала мне о них, – подтвердил Мансур, но тут же прикусил язык, чтобы случайно ничем не выдать их с Данби секрет.
-Деньги на свадьбу я дам, – сказал ее дядя.
-Я хорошо зарабатываю и накопления имею, могу справиться с этим сам, – сообщил Мансур.
-Мы решим это поровну? Согласен? Не думаю, что моя сестра с мужем захотят приехать. Поэтому объясни это своим родителям.
-Мы можем потом вдвоем с Данби съездить в Корею, выразить уважение её родителям. Всегда следует поддерживать мир в семье, – сказал Мансур, на что дядя Данби молча кивнул.
Вот уж куда Мансур до сего дня никогда не собирался. Теперь в его списке стран, которые он посетил в турпоездках и командировках, должна была появиться и Южная
