4
«Фаза», инструктор военно-учебного центра медленно мерял шагами условную прямую, проведённую по земле перед строем курсантов-новобранцев. Невысокого роста, не атлетического сложения, он каким-то внутренним огнём внушал страх и уважение. Серые с стальным отливом глаза внимательно изучали каждого курсанта. Выйдя на середину строя, он остановился: – Курки, не курсанты, курки – для быстрого обращения. Как обращаться ко мне уже осведомлены? Курки вразнобой закивали. «Фаза» усмехнулся: – Не годится. Отвечать на вопрос нужно по уставу: «Так точно, Фа». Поэтому повторяю вопрос: «Все осведомлены, кто я?» Курки более слаженно гаркнули: – Так точно, Фа! «Фаза» изобразил подобие улыбки: – Каждый думаю сейчас, ломает голову, зачем вся эта уставщина, ведь на передовой и так далее, всё это не пригодится. Я прав? Хоровой ответ: – Так точно, Фа! «Фаза» медленно похлопал: – Прогресс налицо. Теперь о моей задаче. Она состоит в том, чтобы из вас, интеллигентных цивилизованных сопляков воспитать хотя призрачное подобие воина, солдата, рядового, способного отличать кобеля от кабеля и исполнять приказания командира быстро, не задумываясь. В армии помимо устава всяких служб есть два неписанных правила. Первое гласит: командир всегда прав. И правило второе, можно сказать, исключение из правила: если командир неправ, смотри правило первое. Всем понятно? Курки выслушали нечто не перевариваемое их гражданскими мозгами и неуверенно протянули: – Так точно, Фа. Инструктор поджал брезгливо губы: – Что, курки, сразу вспомнилась гражданка, мамка с пирожками или свободного нрава гражданка, всегда готовая подставить большую тёплую грудь для буйной головушки, соскучившегося по любви и ласке самца? Я прав? Минуту висела пауза. «Фаза» собрался повторить вопрос и услышал: – Так точно, Фа! «Фаза» повертел шеей. Послышался хруст позвонков. Пошевелил плечами: – Ребята, моя задача не унижать вас, принуждая учиться тому, что раньше вам и в самом страшном сне не снилось. Не затравить ваше собственное достоинство до состояния дождевого червяка. Задача кратковременных курсов привить каждому из вас владение оружием, научить стрелять. Я понимаю, из вас за этот короткий период не воспитать полноценного снайпера, доводить заготовку будут на передовой наставники-снайпера с большим фронтовым опытом. И в мою задачу не входит сделать из вас универсальных воинов. Каждый поймёт за эти две недели кто на что способен. Теперь выйдите из строя три качка, гора мускулов.
Из строя вышли атлетического вида парни без шеи с горой мускулов.
«Фаза» подошёл к ним и посмотрел, задрав голову: – Вы не годитесь для передовой. Стоп! Не возникать! Всё объясняю просто и доступно. Чем больше масса тела бойца, тем легче он для поражения стрелковым оружием, того же снайпера. Или осколками во время разрыва гранаты или мины. Инструктор повесил плакат с непонятными пробоинами. «Фаза» указал на первого: – Стань рядом с плакатом. Всем прекрасно все видно? Нужно объяснение? Хорошо. Стань за плакат. Видите, разлёт осколков поражает почти всю плоскость грудной клетки. При взрыве сбоку картина та же. Теперь представьте ситуацию: идёт наступление, кого-то из этих быков ранят. Каково будет санитару вытащить его в тыл для оказания медицинской помощи? Он погибнет сам и … эта гора мускулов. Идите в распоряжение начальника центра. Вас определят для обучения других военных задач.
Тройка курков, с немного повеселевшими лицами, ушла.
«Фаза» посмотрел им вслед и сказал, обращаясь к строю: – Теперь поднимите руки, кто хоть раз стрелял. Ого, судя по лесу рук, вас готовить, только портить. Всё, посмеялись и хватит. Когда смех утих, он продолжил: – Теперь серьёзно, кто из оставшихся служил срочную службу. Сделать три шага вперёд.
«Гай» вспомнил, вместе с ним вышли ещё трое. «Фаза» осмотрел каждого, будто примеривался и сказал: – Род войск сейчас неважен. Вы прошли курс молодого бойца. Более-менее разбираетесь в оружии. Точно знаете отличи ствола от спусковой скобы. А теперь остальные: где вы учились стрелять?
Поднявшийся гам напоминал стаю вспугнутых ворон по силе крика.
«Фаза» поднял правую руку и восстановилась понемногу тишина. Он прошёлся, о чём-то думая и глядя в землю. – Компьютерные стрелялки и всякие прочие виртуальные шутеры, я понял правильно из всего крика? Оставшиеся в строю курки закивали и попробовали заговорить, но «Фаза» снова поднял правую руку. – Уже легче. Тоже не надо объяснять, за какие яйца дергать кота, чтобы он кричал громче.
Хохот потряс строй. На растущих рядом осинках с веток вспорхнули потревоженные громким хохотом птицы и закружились в небе. «Фаза» указал на небо и на птиц: – Не вздумайте так острить и орать в полный голос на передовой. Сразу выдадите своё расположение врагу и вас стопроцентно ликвидируют. В первом эшелоне вести себя нужно тихо. Ходить тихо. Ползать тихо. Передвигаться как гусеница, чтобы ни одна травинка не колыхнулась. Всем понятно? Курки ответили: – Так точно, Фа! «Фаза» поднял снова правую руку: – Теперь каждый называет свой позывной. Делаете шаг вперёд и говорите.
Первым вышел «Гай»: – Гай. Вторым стоявший рядом субтильный мужичок неопределённого возраста: – Топ. И так далее: из строя выходили курки и произносили свои позывные. На двенадцатом слегка застопорилось знакомство: – Ак. «Фаза» переспросил: – Ак? Почему? Из строя кто-то высказался: – У азиатов ак означает белый. «Фаза» посмотрел на Ака: – Ты чёрный, как сажа. Ак улыбнулся: – Ак – это Алекс Кузнецов. Первые буквы имени и фамилии. По-моему, очень удобно. Знакомство закончилось и после первого обеда не на гражданке, сытного и по-армейски питательного закончился первый день обучения. Вечером в казарме стоял гул. Обсуждали пережитое за день. «Гай» потянул носом воздух – со стороны противника доносился лёгкий резкий запах, похожий на жжённую резину, но характерного чёрного дыма, поднимающегося вверх большими клубами, не наблюдалось. Ак погиб в первые три недели после артобстрела противника. И большинство парней в первые месяцы остались лежать на полях сражений. Но ему удивительно везло. Пули свистели мимо. Осколки пролетали над головой. Ему говорили, что он заговорённый. Он же отнекивался: какой там заговорённый, просто повезло.
Послышался протяжный свист. «Гай» ответил в гарнитуру переговорного устройства так же.
Вспомнились дальнейшие дни учёбы, сжатые до невозможности. Свободного времени не было ни на что постороннее, кроме обучения. Стрельбище, работа в связке, прочие премудрости военной науки.
«Фаза» на очередном занятии выдал кое-что новое: – Сейчас не ходят в штыковую атаку, но умение владеть прикреплённым штык-ножом к автомату пригодится при близком контакте с противником в захваченных вражеских окопах. Полученный опыт поможет правильно сориентироваться в обстановке и без страха насадить врага на штык. Для получения этого опыта я отвёл целый день. Сейчас пройдём на спецполигон.
«Гай» тяжело вздохнул. Опыт штыковой атаки. Ему он пригодился трижды. А тогда…
Спецполигон представлял из себя вырытый котлован удлинённой формы длиной с полтора футбольного поля. Поверху между врытыми столбами натянута мелкоячеистая металлическая сетка. В дальнем конце полигона мычали три крупных коровы. Кто-то рассмеялся: – Будем учиться коров доить? «Фаза» резко ответил: – Будем учиться работать штык-ножом.
Коровы смотрели на одетых в военную форму людей с какой-то анималистической обречённостью. Крупные глаза животных со страхом смотрели на примкнутые к стволам автоматов острые штыки. Мычавшие до этого, животные резко замолчали. «Фаза» взял автомат: – Смотрите, как буду делать я. Затем повторите. Резко отведя автомат назад, «Фаза» так же резко выбросил его вперёд и штык легко вошёл в тело бедного животного. Брызнула кровь на инструктора. Он не замечал её и сосредоточенно нанёс ещё три удара. Повернулся, форма в крови, лицо в потёках крови: – Всем понятно? Половина курков корчились на земле. Рвотные массы пёрли наружу и в воздухе висел противное амбре непереваренной пищи. «Фаза» брезгливо оскалился: – Проблевались? Теперь вперёд. Замах. Удар. Штык должен войти в тело коровы полностью.
К вечеру кто-то лучше, кто-то хуже, били конвульсирующие тела жтвотных, лежавших на земле. Курки блевали до и очищали желудок после того, как делали упражнение. Ночью никто не спал. Перед глазами стояли трупы животных, лежащие в лужах крови.
На следующий день занятие проходило на том же полигоне. Подойдя на расстояние десяти метров к корове, «Фаза» передёрнул затвор и сделал пару выстрелов в животное. Посмотрел на курков, бледность вернулась на их лица: – Всем понятно? Приступайте!
Выстрелы стояли целый день. Туши животных напоминали огромные грохоты. Блюющих и теряющих сознание было меньше.
«Фаза» в конце подготовки сказал: – Вот такие простые правила подготовки помогут вам, получившим минимальный опыт поражения врага. Согласен, метод несколько оригинален. Тяжёл в психическом понимании, но очень действенен.
5
Как всё начиналось? Как всё начиналось…
«Гай» прекрасно помнил, как всё начиналось. Подъём национального духа, взлёт самоидентификации, воспарение мысли о …
В пароксизме воинственного пыла одни вещали о скорой победе и в их неискушённых умах роились мысли о трёхдневной победоносной войне.
[justify]С не меньшим задором и вдохновляющим
