Звучало правдоподобно. Зелёный огонёк индикатора лжи заставил Дика поверить.
— А в зоне?
— Там меня хорошо знают, я смогу занять немного.
— Сколько ты готов заплатить, если я доставлю тебя туда?
— Тысяча монет вас устроит? Я мог бы больше, но не сегодня. Мне будет трудно вылезти из долгов, я потерял очень крупную сумму.
Огонёк начал мерцать. «Значит, парень говорит правду, но свои трудности преувеличивает. Тысяча монет для него немного, — с ненавистью подумал старик, — сволочи».
— Дёшево ты ценишь собственную жизнь. Ну ладно, довезу тебя за свой счёт.
***
В салоне такси оказалось тепло, но ужасно воняло химией. Бронестекло перегородки с водителем хозяин машины заменил стальным листом, поэтому пассажиры не видели, по каким улицам едут. Наглухо тонированные боковые окна не помогали им изменить ситуацию. Отдав за поездку последние деньги, Дик договорился с водителем, что тот остановится за сто метров до входа в буферную зону.— Позвонишь кому-нибудь из своих, чтобы принесли деньги, только потом я тебя отпущу, — поставил пленнику условие старик.
— Никто не выйдет из зоны даже на метр, — в тусклом свете салонной лампочки лицо еноксца казалось особенно жалобным.
— Я не вру. Проверьте, у вас же есть детектор лжи.
«Эти торговцы обманут самый продвинутый индикатор, — думал старик, — если продают приборы, которые обходят блокираторы, значит, у богачей есть защита от них. Наверняка она предусматривает то, что её ни один детектор не определяет».
— Пусть найдут кого-нибудь из наших. У них же есть партнёры.
— Ваши возьмут большую комиссию.
— Это твои проблемы, — разозлился Дик, — ты жить хочешь или размазать тебя по салону?
Отверстие чёрного ствола автомата смотрело прямо в лоб торговца. Калибр оружия подтверждал — после выстрела с такого расстояния от жертвы останутся только ошмётки.
— Хорошо, хорошо, я сделаю, как вы скажете.
Дальше ехали молча. Машина шла плавно, без рывков, её только слегка покачивало на поворотах. После трудного дня, разморившись в тепле, старик стал засыпать. Его пленник вжался в сиденье и намеренно молчал, надеясь на появление возможности скрыться. Но старый солдат знал своё дело. Минут через десять он взбодрился, и, отдохнувший, с усмешкой посмотрел на соседа.
— Что, не повезло?
— Я не знаю о чём вы.
— Ладно, досада у тебя на лице. Как же ты торгуешь, если тебя так легко прочитать?
— Да, вы правы, меня часто обманывают. Я слишком доверчив. Но, знаете, я…
— Не галди, — остановил его Дик, — дурак и доверчивый это одно и то же. Язык нам дан, чтобы врать, а голова — отличать правду от лжи.
— Знаете, — торговец опасливо посмотрел на автомат, но всё же решился возразить, — обманывать нехорошо.
— Я и говорю — дурак.
Старик даже рассмеялся.
Вонь становилась невыносимой. Наплевав на безопасность, Дик приоткрыл окно. Его попутчик испуганно поторопился выключить освещение салона. Свежий воздух, ворвавшись в машину, опьянил пассажиров и заставил поёжиться от холода. Вдоволь надышавшись им, Дик всё же поднял стекло. Он знал, откуда взялась этот резкий запах. Последнее время бандиты повадились бросать в окна машин капсулы с отравляющим веществом и грабить пассажиров. Дезинфицировался салон после этого химическим составом именно с таким ароматом.
В темноте и теплоте машины старику вдруг захотелось пофилософствовать. Тем более что ехать оставалось ещё не менее получаса.
— В десяти заповедях Божьих ничего не говорится о лжи. Среди семи смертных грехов она тоже не числится. Так что враньё и правда сражаются на равных. Кто из них прав — неизвестно. Без белого нет чёрного. Люди рисуют чёрным, белое только фон.
— Но ведь было и по-другому.
— Вспомнил! Правительства всех стран давно поняли, что ложь лучше правды. Это стало официальной политикой. Наши купцы и промышленники всегда только обманом и жили. Теперь они стали это делать по закону. Вот правда, которую ты так любишь. Ведь закон — это правда. Не так ли? Жизнь — обман. Правда только в смерти.
Еноксец боялся спорить, но, не видя в темноте лица собеседника, он почувствовал себя уверенней.
— Меня сегодня хотели убить. Значит, они желали мне добра?
— Конечно. Тебе что, нравится этот холод и сырость? Постоянный вопрос: что я сегодня буду жрать? А так — отправишься на небеса, встретишься с Господом. Ни забот, ни хлопот.
— А как же заповедь — не убий?
— Она касается только себя. Чтобы все разом не ломанулись на небеса. Мало ли что сказано, главное — что сделано.
— И что же сделано?
— Первый рождённый человек, сын Адама и Евы, Каин, что сделал? Убил брата, Авеля. И Бог запретил наказывать первого человека. Убийство — первый и древнейший способ выживания. Кстати, угодный Богу.
— Но ведь это грех.
— Всё, что твориться в этом мире, свершается по воле Божьей. Если Господу угодно, чтобы ты согрешил, значит, нужно согрешить. Потому что, иначе не покаешься. А покаяние — это главное, что требует от нас Всевышний.
— Вам никто не говорил, что вы похожи на Вечного Мстителя?
Ответить старик не успел. Он не видел, как расширились в ужасе глаза его собеседника, который вжался в дверцу машины — только услышал сначала тихий, но постепенно усиливающийся, наполовину крик, наполовину визг. Резко обернувшись, Дик сам обмер от страха. В окно машины смотрели два горящих красных глаза. На стекло легла, светящаяся голубоватыми молниями, корявая, с огромными когтями, ладонь. Но в следующее мгновение он овладел собой и резко закрыл рукой пульт управления дверьми.
— А-а, сатана пришёл за нами после вашего святотатства.
— Успокойся, это не сатана. Обычная маска с подсветкой в соседнем авто. После такой шутки некоторые впечатлительные пассажиры выскакивают из машины прямо на ходу. Грабители этим пользуются.
Охота к разговору пропала. Оставшийся путь пассажиры проделали молча.
***
Буферная зона — это огороженный участок под мостом через реку, разделяющую город на два враждующих района. Здесь можно найти машину и охрану, если тебе приспичило на другой берег, здесь же ведётся оживлённая, в основном оптовая, торговля между противниками. Вход с оружием сюда запрещён, а за порядком следят полицейские из провинции, не участвующие в городском противоборстве.Бандиты всех мастей очень любят грабить посетителей зоны, поэтому мало кто отваживается приходить сюда пешком и в одиночку. Уличное освещение и прожектора, которыми власти пытаются снизить криминальность района, регулярно уничтожаются. Поэтому с наступлением темноты, даже сами преступники рискуют переломать здесь ноги.
Кроме того, на расположенном рядом кладбище, часто видят по ночам странные огни, которые бродят между могил, а иногда взлетают над оградой. Поговаривают, что именно здесь живёт Вечный Мститель и те трупы бандитов, которые находят возле зоны по утрам с перерезанным горлом — его работа.
Торговцу всё же удалось уговорить Дика доехать до входа в зону. Там под охраной полицейских, он почувствовал себя спокойней. Решающим доводом стало то, что звонки на телефоны Енокса старику не по карману — у него на счету просто не хватило денег. Тем более что детектор лжи после заверений пленника в честности ярко горел зелёным.
Телефонный аппарат, висящий у проходной, допускал звонки за счёт вызываемого абонента, и через несколько минут совсем недавно испуганная и трепещущая жертва приобрела былую уверенность.
— Всё в порядке, — довольный пленник снисходительно похлопал старика по плечу, — сейчас ты получишь свои деньги.
— Я слышал, что в буферной зоне продают всё гораздо дешевле не только оптом, но и в розницу?
— Конечно. В знак благодарности за спасение я покажу место, где из уважения ко мне тебе сделают просто огромную скидку.
Старик кивнул, предпочтя промолчать. Он не терпел, когда к нему обращались на «ты», но ещё больше не любил необдуманных поступков.
Через пять минут к проходной подбежал мальчишка-посыльный. Передав торговцу пакет, он тотчас умчался обратно.
— Ну что, не передумал идти? — бывший пленник пересчитал деньги и протянул их Дику, сунув пакет в карман пиджака, который он успел надеть правильно. — Теперь у тебя есть на что купить себе новое пальто. Ещё я порекомендовал бы тебе приобрести шляпу. Скоро станет совсем холодно.
— Хорошо, идём.
Сдав оружие, старик прошёл через рамку и очутился в зоне. Ветра здесь совсем не было и казалось, что за оградой, на ярко освещённой территории, гораздо теплее.
Торговец двинулся уверенным хозяйским шагом, Дик едва успевал за ним. Достав пакет, еноксец извлёк из него пластиковую карточку и
