ВАМ ЛИ СОЗИДАТЬ ИСТОРИЮ ТОЛМАЧИ?

" Я дворянин и православный, и как мне думается менять Веру как и присягу, не приемлемо для дворянина. Это непоправимый ничем грех..."

Вечер 21 ноября 1797 года(по другим сведениям-1799г.нечёткое правописание цифр-автор), снежный и холодный, весь окутанный клубящимися снежными вихрями яростного ветра, стремящегося казалось изничтожить любого, кто посмеет выйти на дорогу в этот день, встречал две тройки пробивающие себе дорогу к селу Слободищи, Гуслицкой волости Московской губернии. Запоздалые "путники" рвущиеся побыстрее добраться до тепла и отдыха, проклиная тот день, когда решились на сию дорожную авантюру, временами в отчаиньях кричали на возниц укутанных с головой в меховые полушубки, безуспешно стараясь перекричать вьюгу и завывание ветра. Вдруг ямщик, повернувшись к путникам устало прокричал:

- Барин, вон там кажись мелькает вдали свет, вроде в Храме. Может и видение, не разобрать. Не сгинуть бы потеряв дорогу, скоро её полностью заметёт. Может быть возвернёмся? Пока только тринадцать верст проехали от почтовой станции.

- Князь Платон Зубов, озябший и продрогший от вьюги, только безнадёжно махнул рукою в сторону продолжить путь.  Я тебе за что деньги плачу ирод? Вперёд! Иж разбаловали вас здесь. Повернёшь, плетями так разуделаю, что мало не покажется.

Князь и трое, в первых санях, его попутчиков; генерал Беннигсен, граф Пален и Аргамаков, совершенно спокойно относящиеся к трудностям дороги, лишь рассмеялись.

- Этот пёс собачий, имея ввиду возницу, очевидно войны не видел, а то бы не молвил свою чепуху и не гундосил-бы. Вперёд князь, и только вперёд.

Возница не споря покорно отвернулся и отпустив возжи, со всего маху ударил кнутом по крупу лошадей. Те, напуганные несвойственной для хозяина грубостью, рванули с места по остекленевшей от мороза и ветра дороге. Как оказалось, огонёк, временами мелькавший сквозь стену пурги, действительно оказался освещёнными окнами Храма  Ильи Пророка. Там к своему удивлению, они встретили молящуюся Ольгу Александровну Жеребцову. Она была необычайно красива в отблесках огненных свечей, и обаятельная в своём лёгком вязаном оренбургском узорчатом платке, прикрывавшим ей её прекрасную, в облаке кудрей и локонов тёмных волос, головку. Она казалась воплощением Ангела сошедшего на эту грешную Землю. Дама, была из той породы людей которые честны, но не блистательны и необычайно легкомысленны в семье, хотя при всём этом, они любящие матери. Они не глупы и лучезарны в своём смертельном для многих мужчин имперского двора обоянье, но чрезвычайно дерзки с мужчинами попытавшимися ухаживать за ними, они смышлёны в делах даже педантичны в их исполнении, несмотря на мнения других лиц из окружения императора. Помещица по роду, но, яркая звезда среди серого общества дам и кавалеров столицы.

Её поведение поражает каждого, хоть минуту побывавший с ней в разговоре. Поражает и пленяет думается мне не разумом,а своей стойкостью в разговоре и жёсткой маски, невозмутимостью дипломата, рычащего как лев в внутри, но с наружи на лице, полная любезность и внимание. Она искренне восхищается военными и их поступками, будь-то подвиги на полях сражений, или бесстрашие дуэлянта, но...если они честны! Она понимает и прощает частенько тщеславие людей, но не прощает иным скадёрство, лукавства и продажность. Странный она человек, странная личность, но не продажна.

Когда путешественники вошли в Храм, их встретил отец Николай, который  проводил их к себе в келью, за ними вошла и помещица села. Чуть отогревшись и помолившись чудесному спасению и избавлению, все решили ехать в усадьбу Жеребцовых, благо это было не далеко, и две тройки покатили, уже не торопясь к хозяйке поместья. А придя в дом, все гости весело посмеялись над сегодняшними приключениями в дороге. То, что там в пути, им казалось трудным, теперь представлялось лишь забавой. Пока же хозяйка активно, с шумом и даже криками на дворню, хлопотала на кухне и давала распоряжения слугам по распределению комнат для гостей и сопровождавших их трёх гвардейцев, они в свою очередь, на перебой вспоминали свои трудности в дороге и сравнивали их с походами Суворова чрез Альпы, в которых тогда побывали многие военные, правда не все, но "ходоки" все опытные.  Когда же ароматы кухни проникли и в гостинную залу, то все почувствовали что крайне голодны и замерли в ожидании приглашения к столу. Длительность приготовлений, к празднованию освобождения из снежного плена, только усиливали прорвавшийся аппетит гвардейских офицеров. Наконец, где-то через пару часов, ибо часы в гостиной пробили полночь, хозяйка пригласила всех в большую залу, специально отстроенную для большого количества приезжих гостей из столиц  Европы. Старинные серебряные зеркала, привезённые из Персии, ещё прежней хозяйкой помещицей, развешанные на стенах длинного коридора ведшего в залу, большие и круглые, их литые серебром рамы думается, как сказала хозяйка, восточной работы, отсвечивали на голубые тканевые стены, отражая на них свет исходивший от ярких многочисленных свечей люстр направленным светом, от чего казалось, что сказка сошла на землю. Гости, отдыхая наслаждались покоем, и ведя несерьёзные, щекотливые для женских ушей, разговоры о женщинах, что впрочем было обычным делом для мужской компании. Все были рады исходящему от каминов теплу и уюту большого дома усадьбы, успевая при этом с интересом рассматривать восточную мебель, скромные гравюры, картины испанских и, как помнится, даже голландских художников. Огромный дубовый резной стол, украшенный бронзовыми фигурами зверей на мощных ножках, стоящий в средине зала,был укрыт красивой скатертью с вышитыми гербами российского дворянства, столь искусно раскрытыми, что по ней можно было бы изучать их историю,да и России в целом. Скатерть была заказана в Турции, и отличалась от подобных изделий размерами и качеством отделки, цветовой гаммой гербов. В самом её центре, был вышит, как и другие, Герб Государства Российского, ещё Ивановской эпохи,где сам Орёл Российский был с крыльями готовыми поднять русского Орла на невиданные никем в мире вершины могущества. Гости были поражены красотою представленной им. Блюда и тарелки, как и все столовые приборы были в золоте и серебре, а ножи и вилки с ложками были из серебра российского, сделанные в Пруссии на заказ мужем Ольги Александровны. Хозяйка, видя поражённые красотою лица офицеров, поняла и была рада произведённым на них впечатлением. Она-то хорошо знала, что очаровать сих дворцовых господ воистину очень трудно. Комната, обитая красным турецким шёлком, и как дополнение к сему благолепию красивая красная золочённая, с резными спинками мебель, добавляли волшебство и красоту иноземных мастеров. Когда все, по приглашению хозяйки расселись по приготовленным для них местам, слово взяла она сама и поздравила всех с победой над зимнем испытанием, при этом подняв бокалы с французским шампанским и приветствуя гостей выпила первой, столь прекрасный напиток иноземных "богов".

- Господа офицеры, к сожалению не смог прибыть к нам князь Щепин-Ростовский Александр Иванович, но у него уважительная причина. У него супруга больна, нет, не совсем то, что вы подумали, она на сносях, и на следующий год нас ожидает пополнение. Так что простим ему его слабость, любовь  к семье. Предыдущие наши две встречи в столице, вызвали интерес неких лиц,именно по этой причине мы вынуждены провести наши переговоры здесь, в моей скромной и забытой всеми усадьбе. Все летние наши разговоры внесли некоторую сумятицу в планы и пожелания многих, но все прекрасно понимают, как трудно договариваться гражданским и военным аристократам. Поэтому мы должны решить всё сегодня и здесь. Пока же, отдыхайте и наслаждайтесь теплом и уютом нашего дома. Она как показалось, хотела ещё что-то сказать, очевидно что-то очень важное, но видя усердие господ за столом, передумала. Продолжайте господа! За Вас! Приветствие было дружно принято, и все бокалы осушены в миг. Казалось что гости забыли о хозяйке, а она лишь улыбнулась и простила их невнимание. Мужчины, что с них взять. Послышались звон ложек о тарелки, вилок, ножей разрезающих запечённого в молоке молодого поросёнка,  и вновь наполняемых мужчинами бокалов. Второй, или третий тост был за хозяйку дома, и пиршество продолжилось, не смотря на усталость и сегодняшние хлопоты. Спустя ещё два часа, когда гости наполнили свои желудки прекрасным ужином, начались разговоры, беседы о нынешнем положении в армии и во дворянстве, и во всей России. Иногда, в слишком уж разгорячённые споры вставляла свои замечания и Ольга Александровна, было видно, что гости и хозяйка давние товарищи и единомышленники.

Генерал Беннигсен, раскрасневшийся от разговоров и вина, говорил о императоре и его семье. Услышавший его князь Платон Зубов, поддержал эту тему, добавив лишь:

- Господа! Прошу внимание! В этом году, пятого апреля, состоялась коронация человека, по закону  имеющего право на трон, но по справедливости, коронован должен был быть наш дерзкий до отваги, Великий Князь Александр. Дело не в том, что некие мерзавцы и подлецы пророчат то, что якобы Павел Петрович не сын нашей императрицы Екатерины, а сын этого прощелыги и авантюриста Сергея Васильевича Салтыкова (1726-1765-автор)подстилки великой женщины, любившей по справедливости дворян, хотя бывало и слишком жестоко. Дело в характере императора, или он должен изменить его, или...

- Не сметь! Прекратите господа - чуть не оттолкнув руку офицера, вмешалась Ольга Александровна - это неправильно и несправедливо к Павлу Петровичу Романову!Как Вы можете, Вы же дворяне и болтать сплетни и слухи мерзко. Платон Зубов полностью прав. Пусть болезненные потомки клянут эту женщину, их бог осудит, у них кроме сплетен и политики совести на грамм, а мы же с вами современники, и не позволим оболгать нашего императора и его матушку. Ни по праву, ни по совести к России.