serif]К дьяволу! Я должен был догадаться, что их кровь, рано или поздно даст о себе знать. Знал бы ты, как я презираю тебя!
- Последние слова Иваси выкрикнул почти визгливо, и закрыл лицо руками. Его плечи тряслись, и он казался мне маленьким, старым и беззащитным.
Я обхватил его за плечи, подвел к креслу, и заставил сесть. Налил ему вина. Он не сопротивлялся-хотя ненавидел меня сейчас. Он пил большими глотками, заливая огонь, что жег его изнутри.
Он так и заснул в кресле, у камина. Его храп был единственным звуком, нарушавшим тишину. Я накинул плащ, и вышел на крыльцо.
Дождь закончился, и темно-синее небо рассыпалось алмазами холодных звезд. Мир молчал, словно ждал какого-то величественного гимна.
Я стоял и смотрел во мглу. Я всегда был чужим для тех, кого считал (искренне считал!) своими. Теперь эта отчужденность словно окрыляла меня. Зачем строить из себя то, чем я не являюсь? Зачем умирать за то, что не является частью меня?
Вся жизнь-лишь путь, и в конце его не награда, а начало нового пути, не менее сложного и тягостного. Но и боги, мир этот создавшие своим дыханием живут в каждом из нас, из дня в день испытывая на своей шкуре данность, в творении которой виновны.
Там в зарослях, в густой тьме трепетал и манил меня бледный огонь. Я помнил, как деревенские старики предостерегали следовать за такими огнями. Но что мне до их предупреждений?
Я шел и шел за ним, за этим дрожащим, иномирным светом, отблеском нездешнего. Мокрые ветви хлестали меня по лицу, рвали, цепляясь, мою одежду.
Я перешел небольшой ручей, где вода достигал мне до колен. Дважды упал, оскользнувшись на мокрых камнях. Но огонь звал, манил, и я шел за ним, пока не выбрался на небольшую поляну, озаренную бледным светом звезд.
Я почти дошел до этого бледного пламени и уже протянул руку, чтобы коснуться его, как снова упал. Я ощущал под собой сырую траву, и пальцы мои скользили в ней. Я собрал последние силы, но смог лишь встать на колени. Силы мои истекали.
Я слышал тяжелое, горячее как дым печи дыхание над собой. Я поднял голову и глаза мои встретились с черными, как нефть глазами огромного зверя.
Он напоминал медведя; сквозь ободранную лохматую шкуру проступали [font=Cambria,
