гулко и тяжело, как после хорошего кросса.
Владимир собирался сделать серьёзнейший шаг в своей жизни, шаг, который возложит на его плечи громадную ответственность не только за самого себя, но и за судьбу доверившейся ему девочки.
̶ Владимир, ̶ трепетным шёпотом спросила Таня, пряча лицо у него на плече, ̶ что будет со мной, если кто-нибудь узнает?
̶ Никто не узнает, если мы сами никому не скажем! ̶ Владимир опустил её на ковёр и, ставшими вдруг немного непослушными пальцами, расстегнул молнию на платье. Лёгкое движение ладоней, и бархатная ткань соскользнула к ногам. Таня инстинктивно прикрыла грудь, но он убрал её руки. Вид маленьких пухлых полушарий вызвал сдавленный стон, заставив на миг зажмуриться, словно ослепив.
̶ Моя маленькая Афродита! Если бы ты только знала, как сильно я хочу тебя! ̶ бормотал он, расстёгивая бюстгальтер. Упругие девичьи груди почти уместились в мужских ладонях. Владимир коснулся большими пальцами розовых сосков, и они затвердели. ̶ Их будет сосать наш малыш, Танюшка! – И сам взял губами один. Таня невольно застонала.
Это был первый опыт близости с девушкой. Хорошо, что дав согласие на брак, Владимир догадался полистать медицинскую литературу по гинекологии. И хотя этого было мало, он надеялся, что природа сама подскажет, что делать…
Нагота любимой сводила с ума. Атласная кожа, тоненькая талия, стройные ножки ̶ на это хотелось смотреть вечно. Но опасение, что Таня может передумать, заставляло поторопиться. Владимир стал целовать ей шею, одновременно сбрасывая свою одежду. Осторожно опустил девочку на кровать, постепенно накрывая её тело своим…
Горячие ласки парализовали последнее желание сопротивляться. Прикосновения в заповедных местах сбивали дыхание. Плоть стала глуха к призывам разума и послушна мужчине. И только когда жгучая боль пронзила всё тело, девушка очнулась, обеими руками упёрлась в непоколебимую, поросшую чёрным волосом твёрдую грудь, скалой придавившую её к кровати. Сопротивление осталось незамеченным и бесполезным. Даже слёзы и стоны не помогли. И только спустя некоторое время свобода была получена. Но было уже поздно…
Нежнейший поцелуй не принёс облегчения пересохшим губам и не вызвал ответной реакции.
̶ Солнышко! Счастье моё. Прости, что сделал тебе больно. Ты будешь моей, только моей, поверь. Я никому тебя не отдам, лучше умру!
Не дождавшись ответа, Владимир вышел. Некоторое время он сидел на краю ванны, сжав голову руками и убеждая самого себя в правильности собственных действий…
Оставшись одна, Таня окончательно осознала, что натворила. И страх липкой паутиной оплёл её душу и тело. С трудом поднявшись, она отыскала свои вещи, оделась, оглянулась на постель. Посреди кровати лежало белое махровое полотенце со следами крови. Её девственной крови! От этого вида закружилась голова, и стало дурно.
Возвратившийся Владимир застал девушку лежащей на краю постели, сжавшейся в комочек. Разметавшиеся волосы густым пахучим облаком закрывали почти половину её тела и сияли в бликах хрустального светильника. В позе было столько безысходности, что у парня сжалось сердце. Опустившись на колени, он зарылся лицом в каштановые локоны.
̶ Прости меня, маленькая, прости. Умоляю, ничего не бойся. Мы будем вместе…
Она лишь глубже спрятала лицо в покрывало.
̶ Любимая! Мы обязательно поженимся, не сомневайся… Только…пока никому не рассказывай ни о чём, хорошо? Я считаю, что ты уже стала моей женой, пусть даже неофициально. Небо будет мне свидетелем: я сдержу слово. Дай мне руку.
Таня медленно повернулась к нему и попыталась встать, что-то пряча за спиной.
̶ Я хочу выстирать полотенце, ̶ глухо отозвалась она.
̶ Ни за что! ̶ горячо возразил её первый мужчина, отбирая белый комок. ̶ Я сохраню его как реликвию. ̶ Он спрятал полотенце в тумбочку и, взяв девушку за правую руку, надел на безвольный безымянный пальчик золотое обручальное кольцо, немного смущаясь под безучастным взглядом, следящим за его действиями, потом обнял, прижал к себе. ̶ Ты разочаровалась во мне, малыш? Ну, скажи хоть что-нибудь!
Безразличный и даже отчуждённый ответ девчонки: ̶ Отвези меня домой! ̶ задел. Хотя, конечно, она не виновата. Это он потащил её в проклятый ресторан и подвёл под двойной удар. Молча одевшись, он застелил смятую постель. Понаблюдал, как Таня перед трельяжем пытается поправить причёску. Не выдержал, снова обнял её сзади.
̶ Малыш! Ты ещё любишь меня?
Она прикрыла глаза и отчаянно качнула головой:
̶ Прошу тебя, не спрашивай сегодня ни о чём! Я не могу прийти в себя…
Ничего не оставалось, как оставить её в покое. Вскоре они покинули квартиру. В полном молчании добрались до места, где поджидал Сергей. Прощание было коротким и довольно сухим.
Брат был удивлён изменившимся видом сестры. Осторожно поинтересовался:
̶ Тань, ты не пьяная?
̶ Нет, ̶ сухо ответила та, ̶ вещи принёс?
Сергей молча протянул пакет, нахмурившись, понаблюдал, как сестра, с трудом попадая в рукава, снова надела халат поверх платья, переобулась.
̶ Тань, что случилось? Вы поссорились?
̶ Ничего, Серёжа, ̶ изобразила улыбку сестра, ̶ идём домой. Родители обо мне спрашивали?
̶ Да. Я сказал, что ты с девчонками на площадке и что я иду к тебе.
̶ Хорошо, пошли домой.
̶ Подожди, ̶ брат притормозил её за руку. ̶ Я хочу сказать тебе кое-что…Только не пугайся, ладно?
̶ Говори, ̶ сразу испугалась Таня.
̶ Сашка приехал! ̶ не стал тянуть Сергей.
̶ Не может быть! ̶ охнула сестра, зажимая себе рот обеими ладонями. ̶ Где он?
̶ Только что ушёл. Он ждал тебя вместе со мной, сказал, что придёт завтра.
̶ Откуда он взялся?! ̶ простонала Таня.
̶ В отпуск приехал. Он подвиг совершил, медаль настоящую получил, был ранен, вот отпуск дали.
Но сестра, словно не слышала восторженных подробностей.
̶ Он знает, где я была?
̶ Я ничего ему не говорил, но, кажется, он догадывается, что ты не одна.
̶ А родители наши знают, что он приехал?
̶ Пока нет. Отец пьяный, наверное, уже спит. Они такие уставшие вернулись.
Не только отец, но и мать уже спали. Дети открыли дверь своим ключом и тихонько разошлись по комнатам. Таня, не раздеваясь, упала на кровать. У неё не было сил ни плакать, ни думать, ни вообще шевелиться. В голове всё пошло кругом, и она не поняла, уснула, или потеряла сознание…
