Произведение « Мужчина - животное полезное. 3» автора Галина Русина

Пока Алла ходила второй раз замуж, я работала на своем участке. Вызов на дом к Николаю Терентьевичу, профессору, преподавателю института, был неожиданным. Никогда я не видела этого мужчину на приеме.
Как оказалось, ему исполнилось 72 года и был он, практически, здоров. По крайней мере обращался только к зубным врачам, по его утверждению. Вызвала меня его домработница, точнее соседка, взявшая на себя заботы по уборке дома и приготовлению еды в субботу и воскресенье. В рабочие дни профессор обедал в институтской столовой, а завтрак и ужин вполне обеспечивались бутербродами и чаем.
Жена Николая Терентьевича умерла уже больше 10 лет назад. Детей она ему не родила, кто его знает почему?
Больше профессор не женился, хотя дамы усердно обхаживали моложавого и спортивного вида мужчину.
Случился с ним приступ боли, да такой, что не смог встать утром на работу, от скорой помощи отказался, сказал, что будет ждать участкового врача.
Первое подозрение у меня было на инфаркт, хотя не было характерной бледности, холодного пота. Тут же вызвала скорую помощь, сделали ЭКГ, никаких изменений не выявили, но я настояла на госпитализации для проведения полного обследования.
Николай Терентьевич сопротивлялся и объяснял это тем, что он одинок, никто не придет к нему в больницу, а потому лучше он останется дома. Я дала ему слово навещать, лишь бы уговорить отправиться в больницу.
Так у меня появилась еще одна нагрузка, нужно было навещать в больнице Николая Терентьевича.

В первый же день я принесла ему две котлеты и картофельное пюре. А еще морс из черной смородины.

Смущению больного не было предела и он заявил, что либо я беру у него деньги на продукты, либо от откажется от моих котлет и морса. Чтобы не спорить я взяла 10 рублей, в середине 80-х годов на них вполне можно было купить кое-что.
Николай Терентьевич пролежал больше двух недель и буквально силой заставил лечащего врача выписать его домой. Диагноз инфаркт миокарда, к счастью, не подтвердился и больного отправили домой под наблюдение участкового врача.
Я назначила курс внутримышечных уколов, Николай Терентьевич попросил меня делать инъекции, разумеется за плату.
Заработать я была всегда рада, работа медсестры меня не унижала, да и общение с Николаем Терентьевичем было очень приятным. Вечером он ждал меня к чаю, в вазочке было купленные печенье и сухарики. Старинная церемонность в общении со мной была симпатична. Знал этот человек, казалось, всё на свете, первый раз я встретила энциклопедически образованного человека.
О чем бы ни зашла речь: об истории, экономике, военных вопросах, литературе, музыке, живописи - он всегда знал всё, причем не поверхностно, а создавалось впечатление, что любой вопрос он знает профессионально.
О своей жене он говорил мало, было видно, что больная тема, он очень любил свою жену.
Конечно, общаясь каждый день, он расспросил меня о моей жизни, узнал, что я живу с родителями.
Николай Терентьевич рассказал мне, что все мужчины в их роду умирают внезапно, как правило, во сне, и в гораздо раннем возрасте, не более шестидесяти лет.
- Зажился я на этом свете! - говорил он мне, вызывая мои яростные возражения: все анализы были в норме для его возраста, никаких серьезных болезней!

Я уже заканчивала курс уколов, когда Николай Терентьевич попросил меня остаться и поговорить с ним.
- Валерия Анатольевна! - официальным тоном обратился ко мне профессор, прошу Вас выслушать меня и не придавать моим словам никакого другого смысла, кроме сказанного мной.
- Вы редкий, замечательный человек, я в долгу у вас за удивительное отношение ко мне. Я могу умереть внезапно и тогда моя квартира просто отойдет в пользу государства. Вы видите, что основная ценность моего быта - это книги, мне жаль их. Я не могу просто так прописать вас в своей квартире, обдумайте мое предложение: выходите замуж за меня, формально, только для того, чтобы моя квартира осталась после моего ухода вам. Я прекрасно отдаю себе отчет в огромной разнице в возрасте, и у меня не возникает никаких мыслей о чем-либо, кроме формальной женитьбы. Не торопитесь с ответом, подумайте. Мне хочется отблагодарить вас и вообще, мужчина должен быть полезным женщине!
Последняя фраза заставила меня рассмеяться, я вспомнила слова своей подружки!
- Николай Терентьевич, давайте договоримся: никаких женитьб, а я обещаю лечить вас так, что вы проживете еще лет двадцать!
- Валерия Анатольевна, я понимаю вашу реакцию, очень прошу вас подумать и непременно посоветоваться с вашими матушкой и батюшкой, надеюсь на их разумный совет вам. Не смею больше задерживать вас!
Домой я шла то начиная хохотать вслух, то обдумывать слова профессора.
На семейном совете было решено отказаться от предложения моего больного.
Но не тут-то было. Николай Терентьевич свой день рождения решил отметить в ресторане и пригласил меня с родителями. И там сделал несколько фотографий нашей компании. С моими родителями он удивительно нашел общие темы, попали в одну волну, хотя он был старше мамы и папы.
Долго сказка сказывается, да быстро дело делается. Убедил он меня и моих родителей, сказал, что у меня не изменится ничего, просто буду иногда заходить к нему, не чаще, чем и раньше заходила.
Расписались мы в ЗАГСЕ в рабочий день. Фотографии со дня его рождения были вложены в альбом с надписью: "Наша скромная свадьба".
В квартире меня прописали без волокиты, хотя глазки стреляли и усмехались при виде пожилого мужа и молодой жены.
Николай Терентьевич продолжал работать, соседка так же убирала его квартиру, а я приходила не реже трех раз в неделю. Обращался ко мне мой муж так же как и раньше, по имени отчеству, понятно, что и я так же называла его. Никаких шуток на эту тему не было никогда. Но я каждую неделю приносила Николаю Терентьевичу пироги, пирожки, которые мама пекла по субботам.
У меня был ключ от квартиры и по утрам я всегда звонила мужу, так он просил, чтобы сказать "Доброе утро!"
В этот раз телефон не отвечал. В тревоге схватила такси и примчалась к нему домой. Дверь пришлось открыть самой. Николай Терентьевич был мертв.
Я вызвала скорую помощь, был зафиксирован факт смерти и тело отправлено на вскрытие. Несколько месяцев назад муж сказал мне, что в ящике письменного стола лежит конверт, в котором будет всё, что мне нужно в случае его ухода.

В конверте была инструкция, все документы на квартиру и указание где лежат деньги.
Хоронили Николая Терентьевича торжественно, народу было очень много. Обо мне на работе знали, профессор объявил о своей женитьбе, но сказал, что жена не любит публичных мероприятий, а потому не ходит с ним на торжества, связанные с работой.

Так я стала владелицей прекрасной квартиры. Конечно она требовала ремонта, но это уже было не к спеху.
Валентина Ивановна меня похвалила: "Ну, тыквы, с прибылью! Одна дочку родила, другая квартиру получила! А получить и то, и другое не получилось ни у одной, ни у другой? И опять обе безмужние!" - горестно вздохнула мама Аллы.

Продолжение следует.