отдать инициативу в ее руки, что будет несложно: чаще всего так и поступал. В отношениях он не эгоист, тем более, известно: женщины устроены сложнее, чувствуют тоньше, наслаждаются изощреннее. Утверждение «мужчины в сексе примитивны» до сих пор не опровергнуто. Потому что верно.
Опасения оказались напрасны, Тиффани не испугалась и не обиделась. Улыбнулась едва заметно, и на Марка выплеснулась волна обаяния и тепла. Все-таки замечательная девушка. Качественная. Без капли макияжа, а глаз невозможно оторвать. Когда смотрит серьезно - хочется проникнуть в ее мысли, когда улыбается - хочется улыбнуться вместе. Кажется, она не умеет злиться, и в то же время не выглядит простушкой. Вроде мягкая, но знает себе цену и обидеть не даст.
Наверное, именно она была самой популярной девочкой в классе, потому что обаяние привлекает сильнее красоты. Обаяние, которым не обладают все эти телевизионные куклы из реалити-программ. Они накрашены одинаково, и также одинаково одеваются, разговаривают, думают. Агрессивный макияж – единственное, что бросается в глаза, но это выглядит эффектно только на экране. Выпустить их на улицу, люди шарахнутся как от зверюшек.
Души их пусты, во внешности все искусственное – от ресниц до сисек.
А Тиффани настоящая.
Марк сжал ее сильнее, будто испугался, что кто-то отнимет.
- Я ждал встречи.
- Я тоже.
- Буду тебя слушаться. Исполню все, что хочешь.
- Хорошо, - проговорила Тиффани с какой-то особенно проникновенной интонацией, которая успокоила, обнадежила, пообещала. – Поцелуй меня.
Уняв нетерпение, Марк наклонился, подождал, когда она подставит свои губки. Теперь они не боролись за первенство, а слились в поцелуе на равных правах.
Поцелуй получился горячим и долгим, и неизвестно, сколько длился -минуту или час.
Марк держал собственное напряжение в узде. Когда же почувствовал ее дрожь, узда лопнула. Оторвался от сладких губ, схватил девушку за руку и потащил кабинет. С разбега прыгнул на диван. Пока он расстегивал молнию, они сбросила стринги. На прелюдию, увертюру или как там называются предварительные игры не осталось ни времени, ни терпения. Оба были готовы к концерту.
Тиффани оперлась на его плечи и села, обхватив коленями. Он приподнял ее подол, взял за бедра и повел в нужном направлении, чтобы насадить на пенис, давно и настоятельно требовавший оказаться в теплом женском теле.
У входа произошла задержка, будто Марк натолкнулся на запертую дверь, и вдруг показалось, что собрался пенетрировать девственницу. Он никогда не имел с ними дела и не желал иметь. Едва не ослабил продвижение, но, вспомнив, что уже находился внутри Тиффани, легонько нажал.
Дверь открылась, приглашая гостя войти.
Он не ввалился, а тихонько проскользнул и, осаждая желание быстрее достигнуть глубины, отдал инициативу в руки партнерши – пусть руководит процессом, наслаждается в ей удобной манере. Доверял полностью: все, что хорошо ей, хорошо ему. Тиффани знала свое дело. Чтобы продлить удовольствие первого погружения, она не стала его форсировать. Пружиня на коленках, она опускалась по-улиточьи медленно, и путь показался обоим бесконечно длинным и бесконечно приятным.
Они проделали его в обратном направлении, потом в том же и повторили множество раз, с разной скоростью, с остановками на передышку и поцелуи.
Откинувшись на спинку и прикрыв глаза, Марк летал где-то под потолком, кругами или вверх-вниз, встречался там с Тиффани и, взявшись за руки, они летали вместе, дышали громко и в унисон. Иногда она ускорялась, убегала от него и, мелко дрожа, выдыхала сладкий стон. После короткой паузы начинала сначала, извиваясь всем телом.
Ее жадность и неутомимость удивляла и радовала. Развалившись на диване, Марк практически ничего не делал, лишь получал удовольствие. Чтобы совсем уж не выглядеть лентяем, гладил ее ноги – бедра и икры, на которых прощупывались крепкие мышцы. Видно, девушка дружит со спортом.
Вообще ее необыкновенно приятно трогать – гибкая, гладкая...
Только сейчас, занимаясь с Тиффани любовью, он понял, как сильно по ней соскучился.
Как по родному человеку.
13.
Наконец, первый взаимный голод утолился. Тиффани перестала двигаться и, тяжело дыша, упала Марку на грудь. Нашла еще силы обнять и чмокнуть его в шею поверх воротничка.
- У тебя тут красным намазано.
- Это от поцелуев. – Вдаваться в подробности не стал. Собрался проверить – она ревнивая?
- Только не от моих. – В голосе небольшое напряжение.
- От коллег. Мы тут праздновали немножко… Ты не ревнивая?
- Не знаю… Как-то не задумывалась. Не было случая. Знаю точно, что не дам себя обманывать.
- Что сделаешь – устроишь сцену, дашь пощечину?
- Нет. Просто уйду.
Самый умный выход. Благоразумная девушка.
- Не волнуйся по этому поводу, малыш, ладно?
- Ладно, - согласилась легко, как ребенок, которого успокоили конфеткой. – А ты ревнивый?
- Когда как… - сказал и сам задумался.
Неправда, что ревность – нечто отрицательное, пережиток прошлого. Она спутница настоящей любви. Если была с самого начала отношений, а потом пропала – значит, любовь прошла. «Когда как» у Марка означало: когда любит - ревнует, когда нет – нет.
Объяснять не стал. Сказал другое:
- Тебя уже ревную.
- К кому? – спросила удивленно и приподнялась посмотреть в лицо не шутит ли.
- Вообще. К возможному сопернику.
- И что бы ты сделал, когда его увидел? Тоже ушел?
- Нет. Я по натуре борец. Я бы с ним подрался. Или купил «узи» и расстрелял.
- Хорошо бы…
Как-то слишком трагично она это проговорила.
- У тебя кто-то есть? – спросил Марк. Надо знать, к чему готовиться.
- Нет-нет. – Ответ поспешный, потому подозрительный. – Все в прошлом. И потом. Я никогда не буду сталкивать мужчин лбами. И никогда не буду изменять человеку, который дорог. Это слишком большое унижение. И боль… Не волнуйся, я не связана обязательствами с кем-то другим. Я давно одна.
Похоже на правду. Она с таким азартом занимается сексом, что впечатление – крайне голодна.
Он поласкал языком ее раскрасневшуюся щечку.
- Тебе со мной хорошо? – спросил шепотом.
- Очень. Даже страшно признаваться.
- Почему страшно?
- Боюсь влюбиться...
- Не бойся. Я разрешаю. – Еще раз лизнул ее и не смог удержаться, чтобы не залезть под блузку проведать своих лучших друзей – ее грудки. Они встретили его гостеприимно, ощущались упруго, возбуждающе. – Это я должен бояться.
- Почему?
- Ты жутко приятная. Боюсь тебя отпускать. Пообещай, что сегодня не исчезнешь, как в прошлый раз.
- Обещаю.
Помолчал, дал время - ей отдохнуть, себе поиграть ее сосками. Прислушался к ощущениям. Они отозвались новой эрекцией, но повторять упражнение не входило в его планы.
- Давай выпьем шампанского.
- Давай.
Марк снял ее с себя и, пока она искала и надевала стринги, застегнул брюки, разлил вино. Протянул рюмку Тиффани. Она взяла ее за ножку – признак хорошего воспитания и внутренней изящности. По таким мелочам определяется уровень человека. Марк брал рюмки только за ножки и считал это аристократичным. Но ни в коем случае не оттопыривать мизинец – жуткая вульгарность.
Уселись рядышком на диван: он обнял ее за плечо, она положила на его руку голову, подняла глаза к потолку. По блаженному выражению на лице было заметно – она все еще там летала.
Марк легонько чокнулся с ней, Тиффани перевела взгляд с потолка на свой бокал и, вроде, не поняла – как он оказался в ее руке. Очнулась. Спросила:
- За что пьем?
Мог бы сказать: за мой первый шаг в историю юриспруденции.
Нет, слишком высокопарно, высокомерно. Такими вещами гордятся перед врагами и коллегами. Дженифер бы тоже оценила, а на Тиффани впечатления не произведет – она с другой планеты, попроще. И ему с ней проще.
- Давай за то, что мы так неожиданно и так вовремя встретились. Согласна?
- Согласна.
Она кивнула и пригубила шампанского. Посмотрела на бурлящие газовые шарики.
- Какие они смешные...
- Кто?
- Вот эти газовые бульки. Бегут, торопятся к поверхности и сами не понимают, что там умрут. Исчезнут, будто никогда не существовали.
- Тебе их жалко?
- Да.
Марк с любопытством взглянул на Тиффани - ведь он ничего о ней не знает...
А что бы в первую очередь хотел узнать?
Много чего, но самое важное уже известно: терять ее ни в коем случае нельзя. Все остальное – мелочи, с которыми разберется потом.
- Тиффани, давай проведем вместе уик-энд.
- И что мы будет делать?
- Что хочешь. Съездим на пляж. Или в аква-парк. Или на автодром, погонять на автомобилях. Ты любишь скорость?
- Обожаю. Но на моей «Мини» особо не разгонишься.
- Поедем на автодром в Сан Франциско, возьмем самую скоростную машину. Какую захочешь. Научу тебя делать полицейский разворот на скорости. Ну, как в кино: полиция преследует преступника, а он неожиданно выскакивает навстречу. Нужно немедленно развернуться. И это не киношный трюк. Они делают это на самом деле.
- Здорово, – сказала Тиффани без энтузиазма.
Не интересуют машины? Не беда, у него масса других предложений, более подходящих для девушки.
- Нет, лучше пройдемся по магазинам. Устроим день шопинга. Куплю все, что пожелаешь. Фирменные джинсы. Или очки от Гуччи. Или парфюм. – Наклонился к ее шее, принюхался. Несмотря на влажные подмышки и капельки на верхней губе, Тиффани потом не пахла, лишь едва заметно чем-то свежим, крепким, скорее всего дезодорантом. – У тебя сейчас духи или…?
- Дезодорант «горький лимон».
- А какие духи нравятся?
- Фирмы Дольче и Габбана. – Тиффани оживилась. Стала рассказывать, описывая словами и показывая на руках – как глухому. Манера эмоциональных людей, она понравилась Марку. Фужер мешал, и она, не долго думая, установила его между ног. – Раньше пользовалась «Шафали» от Ива Роше. Такой флакончик интересный, книзу удлиняется с одной стороны. Крышечка как купол. Но их почему-то перестали выпускать. Пришлось искать другие. Долго искала. Ты не представляешь, как трудно подобрать аромат. Вроде выбор большой. Заходишь в магазин, от флаконов в глазах рябит. А хорошего нет. Много перепробовала и все-таки нашла. «Голубой холод». Тонкий, прямо-таки волшебный запах. Дорогой, правда. Зато стойкий и отлично подходит на день.
- А на вечер?
- На вечер иметь отдельные духи – это роскошь… Да мне и не очень надо, - расплывчато ответила Тиффани и тут же продолжила: - Совсем недавно зашла в парфюмерный, просто из любопытства. Привлекла меня золотая коробочка на полке «Д и Г». Подошла, понюхала… Ты вообще знаешь, как какие бывают категории ароматов?
- Ну, сладкие, морские…
- Да. Если грубо, то они разделяются на три группы: цветочные, сладкие и фантазийные. Еще брутальные – для мужчин. У каждой фирмы своя специализация. Вот ты какими пользуешься?
- Черная коробка, Хьюго Босс. Сегодня не пользовался, потому что работал в зале суда.
- Разве в суде запрещено пользоваться парфюмом?
- Не запрещено, но нежелательно. Вкусы у людей разные. Если мой запах не понравится судье или большинству присяжных, считай – дело проиграл.
- Ой, правда? Не знала, что на такие вещи обращают внимание…
- Там на все обращают. Но продолжай.
- Цветочные и сладкие я не люблю. Чуть переборщишь, и становятся приторными до тошноты. А эти понюхала – нечто необыкновенное. Невозможно
