«И вечером весть, что приехала я,
В Москве уже многие знали.
В то время несчастные наши мужья
Вниманье Москвы занимали:
Едва огласилось решенье суда,
Всем было неловко и жутко,
В салонах Москвы повторялась тогда
Одна ростопчинская шутка:
«В Европе сапожник, чтоб барином стать,
Бунтует, - понятное дело!
У нас революцию сделала знать:
В сапожники, что ль, захотела?..»
3 июля 1826г. император приказал создать «Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии», во главе с генерал-лейтенантом Александром Христофоровичем Бенкендорфом. В сферу интересов политической полиции входили:
- сектанты и раскольники;
- сбор информации о фальшивомонетчиках и фальсификаторах ценных бумаг;
- контроль над подданными, состоящими под надзором полиции;
- высылка в дальние регионы страны подозрительных и вредных для империи подданных;
- организация контроля и надзора за местами заключения в которых содержались государственные преступники;
- контроль и сбор информации об иностранцах находящихся не территории Российской империи и покидающих пределы страны;
- сбор и классификация информации о происшествиях, зарегистрированных на территории империи.
В короткие сроки Бенкендорф создал в стране разветвленную агентурную сеть собирающую информацию в светских салонах, императорских резиденциях, на гвардейских пирушках, в церквях, государственных учреждениях, кабаках и т.д.
По сути Бенкендорф стал вторым лицом в империи, он позволял себе делать замечания даже родственникам императора, например Великому князю Михаилу Павловичу, славившемуся в столице ядреными розыгрышами и шутками. Тайная полиция наблюдада и за писателями – инженерами человеческих душ. Государь любил повторять: пусть автор переживает за судьбу главных героев, а император за судьбу подданных.
С 1826г. началась регулярная учеба наследника престола, Александра Николаевича Романова, за которую отвечал прославленный русский поэт Василий Андреевич Жуковский. Он поставил перед собой задачу воспитать в цесаревиче мужество, справедливость, умеренность и внушить ему, что народ не полк, а отчизна не казарма.
Учебный план Жуковского состоял из трех незамысловатых пунктов:
1. Подготовка к путешествию (8 до 13 лет);
2. Путешествие (13 до 18 лет);
3. Окончание путешествия (18 до 20 лет).
Николай, восхищенный краткостью проекта обучения потребовал у Жуковского только одного не обременять наследника изучением древних языков, в том числе нелюбимой императором латынью.
Военным наукам Александра обучал полковник Мердер и сам Николай.
Русскую и зарубежную историю наследнику преподавал Константин Иванович Арсеньев. Учителем по русской словесности стал друг Пушкина, поэт и критик Петр Александрович Плетнев.
В соученики цесаревичу определили сына польского вольнодумца Иосифа Виельгорского, и Александра Паткуля - сына генерал-майор русской армии Владимира Григорьевича Паткуля.
Два раза в год мальчики сдавали экзамены, причем Александра экзаменовал лично император. Наследник учился легко, рос физически крепким, уважал отца, трепетно относился к матушке и сестрицам. Правда, когда у него что либо не получалось, он волновался, вздыхал, впадал в уныние и объявлял, что быть Великим князем это сущее несчастье.
В «Записках Мердера», опубликованных в 1885г., говорилось, что Александр был подвержен вспышкам гнева, однажды, когда Виельгорский на прогулке управляя шлюпкой, зачерпнул бортом воды, цесаревич, подскочив к виновнику, отвесил ему чувствительный пинок. Даже став императором, Александр II изредка теряя над собой контроль, орал на собеседника, а иногда и плевал ему под ноги. После короткой вспышки гнева он успокаивался, приобнимал визави за плечи и просил прощения. Однако в критические моменты Александр моментально собирал волю в кулак и принимал единственное верное решение, поражая присутствующих редко встречающимся самообладанием.
Николай не готовил из наследника сверхчеловека, император знал, что России нужен правитель умный, здоровый физически и духовно развитый. Жуковский просил Николая не хвалить слишком часто сына за успехи в учебе, похвала отца должна была стать для наследника высшей наградой, а Государь высшим судией на земле, чьим голосом говорит неподкупная правда.
Государь ненавидел моменты, когда замечал в глазах сына слезы. В 13 лет катаясь верхом по Царицыну Лугу на любимом скакуне Малек-Адель, Александр не удержавшись в казачьем седле, упал и больно ударился. Врачи диагностировали сильный ушиб мышц правой руки, несмотря на острую боль, мальчик не плакал, во время осмотра он улыбался, убеждая медиков, что ему не больно.
13 мая 1834г. Александр принес присягу наследника российского престола на верность своему Государю и Родителю:
«Именем Бога Всемогущего, пред святым Его Евангелием клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему Всемилойстивейшему Государю, Родителю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества самодержавию, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, споспешествуя всему, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной относиться может; в звании же Наследника Престола Всероссийского и соединенных с ним Престолов Царства Польского и Великого Княжества Финляндского обязуюсь и клянусь соблюдать все постановления о наследии Престола и порядок фамильного учреждения, в Основных Законах Империи изображенные, во всей их силе и неприкосновенности, как пред Богом и судом Его страшным ответ в том дать могу. - Господи, Боже Отцев и Царю Царствующих! Настави, вразуми и управи мя в великом служении, мне предназначенном; да будет со мною приседящая престолу Твоему премудрость; послию с небес святых Твоих, да разумею, что есть угодно пред очима Твоима и что есть право по заповедем Твоим. Буди сердце мое в руку Твоею. Аминь».
Начал присягу Александр бодро, а вот молитву читал, всхлипывая от слез, принеся клятву, он бросился к родителям. Отец, сын и мать обнялись, не скрывая счастливых слез. Только после завершения торжественной части мероприятия, ему сказали, что 24 марта в Риме скоропостижно скончался его 47-летний друг и учитель, Карл Карлович Мердер.
Когда Великому князю исполнилось 19 лет, отец сказал ему, что пришло время будущему императору познакомиться с Россией, за 7 месяцев Александру предстояло посетить тридцать губерний, и стать первым, из Романовых побывавшим в Сибири. Местные власти, зная о визите наследника, спешили навести порядок во вверенном им хозяйстве. Поэтому везде Александра встречали чистые улицы, духовые оркестры, государственные флаги, празднично одетые горожане и массовое ликование. Жители настолько рьяно передавали ему прошения, что в конце путешествия в его канцелярии оказалось 17-тысяч жалоб и просьб.
Как и было запланировано, Александр со свитой переправился через Уральские горы, и посетил расположенный на реке Тобол город Курган, там во время церковной службы он впервые увидел ссыльных декабристов. После молитвы «О в узах сущих», он развернулся в сторону ссыльных и поклонился им. Потом он отправил собственноручно написанное послание императору, в котором умолял ПАПА, помиловать раскаявшихся мятежников.
Хоть Николай никому и не дал полного прощения, некоторых осужденных он согласился послать солдатами на пылающий Кавказ.
В начале декабря 1837г. Александр вернулся в столицу, ночью 18 декабря два страшных пожара охватили Зимний дворец и Галерную гавань. Отец организовал работы по ликвидации пожара во дворце, а сыну приказал срочно отправляться на Васильевский остров. На полпути царская повозка перевернулась, наследник забрал у жандарма лошадь, лихо впрыгнул в седло и помчался вперед, наверстывая упущенное время. Управляя солдатами лейб-гвардии Финляндского полка на месте ЧП, ему удалось через 2 часа локализовать возгорание. Николай I остался доволен поведением сына, в этот день он убедился, что он не спасует, оказавшись перед лицом опасности. В день пожара Александр впервые осознал, что может у него и получится стать хозяином земли русской.
России нужен наследник престола, а не муж английской королевы:
В начале 1837г. во время маскарада Александр закрутил роман с фрейлиной императрицы польской красавицей Оленькой Калиновской. Двор видел, насколько он увлекся этой ослепительной красавицей. Вскоре до Николая I дошли слухи, наследник как когда то его дядюшка Константин Павлович, собирается вступить с Калиновской в морганатический брак. Не мешкая, император решил срочно «спасать» сына, он приказал секретарям подготовить список потенциальных немецких невест-принцесс, и в 1838г. отправил цесаревича в продолжительное европейское путешествие.
Швеция, Дания, Германия, страна сменяла страну. В немецком Эмсе наследника увидел маркиз де Кюстин, которому было суждено написать главную в мире русофобскую книгу «Россия в 1839 году». Маркиз записал в блокнот, что Великий князь напомнил ему скорее немца, чем русского, он излучал кротость и доброжелательность, правда, порою плотно сжатые губы свидетельствовали о его притворстве, или душевной боли. В этом человеке угадывался истинный князь, добрый, скромный, и смелый. Если ему суждено стать русским императором, он будет править силой данного ему обаяния, а не за счет культивирования в подданных страха.
После Эмса Александр посетил Веймар Берлин, Мюнхен Лейпциг, Верону, Венецию, Флоренцию, Рим, Вену, Баден, Вюртемберг и Дармштадт. В Дармштадте он хотел было отказаться от приглашения Людвига II, великого герцога Гессенского и Прирейнского посетить местный театр, но поддавшись уговорам Жуковского, отправился на спектакль как на каторгу. Сидя в герцогской ложе, он увидел обворожительную молодую девушку, которая не сводила с него глаз, это была младшая дочь Людвига II принцесса Максимилиана, 15-летняя красавица понравилась наследнику. Тогда он еще не знал, что в германских землях сплетничали, что двое младших детей супруга Людвига II родила от барона Августа Сенарклена де Гранси. Когда после спектакля Александр сел в экипаж, он сказал графу Орлову, что путешествие подходит к концу, он нашел себе невесту, ей станет принцесса Максимилиана. Узнав о выборе, Василий Андреевич схватился за голову, Александр
