Я пребывала в шоке, когда мой друг, Алексей Рыков, в телефонном разговоре вдруг спросил меня:
- Кстати, ты знаешь, куда мы едем в июле?
Мне было сложно предположить, куда в этот раз наметил поехать Лёша, который со своей семьёй объездил пол-России, побывал в Грузии, в Казахстане, в Чехии, в Австрии, в Европе и в Америке и ещё, наверное, в тысяче мест - ну, разве что на Сейшеллах и на Командорских островах не был. Поэтому я невольно застопорилась с ответом, полагая, что мой друг назовёт сейчас такое… Такое… Такое место, которое я, наверное, даже на карте на найду.
Ответ Алексея, прервавший мои раздумья, был более, чем короток:
- В Питер! Мы едем в Питер!
Моя очередь удивиться не то, что настала – она вырвалась вперед и затараторила, загомонила, закружилась на месте и рассыпалась тысячей мелких вопросов:
- В Питер? Но зачем? Вы там недавно были, какой смысл ехать снова? Ты хочешь показать этот чудесный город теперь уже своей самой младшей дочке?
Не обращая внимания на высыпавшийся ворох моих слов, Лёша коротко ответил:
- Павлик решил поступить на геофак, в тамошний универ. Вот едем. Уже и документы все собрали.
- А… - на всех парах тормознула я, - геофак только в Питере имеется? В нашем университете вроде бы тоже…
- Что тоже? Что тоже? – уныло парировал Лёша, которому, чувствуется, совсем не хотелось отпускать сына в дальние дали. – Захотел учиться именно в Питере. Что я могу сделать? Ему уже восемнадцать. Сказал – как отрезал: еду и всё. Пойди с ним поспорь…
Мысли в моей голове завертелись в обратную сторону. Как это? Павлик, победитель в олимпиадах по куче предметов, далёких от географии, собрался поступать именно на геофак? Как это? Павлик, выпускник физико-математического лицея, умница, легко перемножающий в голове трёхзначные числа и знающий геометрию (как мне казалось) на уровне самого Лобачевского – решил посвятить жизнь географии? Как это? Павлик, который обогнал все программы по английскому, и сдавший иностранный язык на 98 баллов, будет учиться при его-то базе знаний на учителя географии?
В моей голове что-то явно не укладывалось, не складывалось, не приходило к общему знаменателю. Павлик и география? Зачем ему это вообще надо?
– А это мы вместе со студентами из МГУ на Сатинской базе, на практике, – и Павлик выложил на стол ещё несколько фотографий.
Уже давно не доводилось бывать в гостях у моего давнего приятеля Алексея. Юля заканчивала школу, Леночка уже перешла во второй класс, и только младшая дочка – Анечка – ещё ходила в детский садик.
Павлик приехал тремя днями раньше, и я, не видевшая его всего лишь год, удивилась, как сильно он вытянулся. Вроде был маленьким – а тут вдруг стал почти с отца ростом. Ну, может, на пару сантиметров ниже – а так копия Лёшки: и походка, и голос, и повадки.
Первое, о чём начал перешедший на второй курс Павлик, было описание практики, и сейчас я сидела за столом с чаем и мысленно радовалась тому, что не задала Павлику глупейший вопрос, не скучно ли ему стоять с глобусом и указкой около доски и объяснять ученикам разницу между тропическим и субтропическим климатом. Никакой школьной практики у него не было, зато было нечто другое, куда более интересное.
- А вот это я, - Павлик тем временем показал на какого-то темнокожего юношу, склонившегося над чертежами, - это мы изучаем компоненты географической среды. Я тут карты рисую, вы не удивляйтесь, у нас же черчения в школе уже не было, а там надо всё с детальной точностью изобразить, поэтому здесь я немного напряжённый.
- Это ты? – видимо, удивление в моём голосе зашкалило за все видимые и невидимые пределы, поэтому Павлик поспешил ответить:
- Тётя Лина! В прошлом году даже в Подмосковье такая жара стояла, что удивительно, что я вообще в уголёк не превратился!
- Да-да, жара была знатная, - машинально ответила я, совершенно не припоминая, о чём таком говорил сын моего друга, который на снимке был похож на жителя африканской страны.
- А вот это, - и Павлик протянул мне второе фото, - я вычерчиваю карту четвертичных отложений, - тут больше цветными ручками приходится работать. Карандашами нельзя, а ручки с терракотовым стержнем знаете, как сложно достать?
- Боже мой! – вырывается у меня. – Ты столько карт начертил, что уже можно атлас составить. На какую фотографию ни посмотри – одни карты, карты…
- Да ладно Вам, тётя Лина, - снисходительно улыбнулся Павлик, - это разве атлас? Чтобы сделать атлас, надо все пять курсов отучиться, ну, или хотя бы четыре. А я что? Всего один закончил.
- Прикинь, - обращается ко мне Лёша, - держа в руке очередное фото сына, где он изображён с каким-то инструментом вроде циркуля, только почему-то этот циркуль сильно изогнут (позже я узнаю, что этот предмет называется кронциркулем для наружных измерений) - надо было окончить школу с серебряной медалью, чтобы денно и нощно рисовалками какими-то заниматься!
На его счастье, Павлик по натуре человек совсем не обидчивый.
- Без этих рисовалок, папа, - совершенно спокойно произносит он, - наука география не продвинулась бы вперед ни вот на столько – и он показывает ноготь мизинца, - потому что география начинается не с лесов и не с полей, и не с городов.
- А с чего? – в голосе Алексея слышится едва уловимый смешок. – Сразу со стран что ли?
- С ландшафта она начинается, - и снисходительность на лице Павлика достигает своего апогея, - с ланд-шафт-та.
- Ну, нарисовал ты карты, а дальше? – вступает в разговор Наташа, которая всё это время внимательно следила за ходом разговора.
- Дальше… - Павлик на минуту замолкает, и потом продолжает рассказывать:
- Дальше каждый автор своей карты рассказывает, что на ней изображено во всех подробностях. Получается как бы небольшой учёный совет, потому что именно с помощью вот таких карт и анализируется взаимосвязь между компонентами среды. Одному же человеку это сделать не под силу, над каждой картой работает целая группа, поэтому получается, что мы все как бы составляем единое целое, но со своим отдельным материалом. А вообще география очень сильно связана с биологией и с химией, поэтому каждому студенту достаётся что-то своё. Что-то особенное, понимаете? И он вот этим особенным старается заинтересовать остальных.
- Охота была ползать по земле, чтобы всё это вычерчивать, - не сдаётся Лёша (по-моему, он – единственный, кто до сих пор не смирился с желанием сына посвятить жизнь географии).
- Почему ползать? – удивляется Павлик. – Мы, конечно, многое изучили с натуры, но для составления карт используются аэрофотоснимки, и космические, если хочешь знать, снимки. А ещё мы бывали в геохимической и гидрохимической лабораториях тоже. Так что твое мнение, что карты рисуются исключительно при обзоре земли, - и Павлик первый раз за всё время засмеялся, - оно ошибочное.
- А вообще, я знаете, что понял? – и Павлик серьёзно смотрит на нас, обводя взглядом каждого сидящего за столом. – Я понял, что география – это не менее важно, чем та же математика или физика. И вообще, – он многозначительно поднимает указательный палец кверху, - день географа должен праздноваться на государственном уровне, и, причём, уже давно.
- Ну, это ты хватил… - пододвигает Наташа поближе третью чашку чая, - и так праздников полным полно в календаре. – Куда ещё?
- Куда? – Павлик вновь становится серьёзным. – Представь, мама, себе хотя бы один день без географии. Надо тебе поехать на какие-то острова, а ты там ни климата, ни погоды не знаешь. Ни того, что растёт там, ни то, сколько осадков выпадает за день.
- Чего там знать? – искренне удивляется Наташа, - приехала – и купайся себе в море.
- В море тоже надо знать, с какой стороны зайти, - не сдаёт позиции Павлик, - там ведь и каменистый берег может быть, попробуй зайди с такого.
- Ты что, хочешь сказать, что в отпуск одни только географы ездят? - Наташин голос полон иронии.
- Нет, - отрицательно мотает Павлик головой, - я хочу сказать, что знания по географии никогда не бывают лишними. В особенности, если дело касается незнакомых стран. Мы вот в следующем году будем климатические особенности разных широт изучать, и вот тогда я тебе точно скажу, куда и когда стóит ехать, а куда нет. А то приедешь – и будешь целый отпуск вместо моря в каменном корпусе сидеть.
Перспектива сидеть в корпусе, как видно, не прельщает Наташу.
- Нет-нет, учись, учись, раз такое дело, - кивает она и строго смотрит на мужа: - А ты чтоб забыл о мысли отговаривать Павлика переводиться на физмат! География ему, видите ли, не нравится! Несерьёзная наука, видите ли!
- А не получится, - и Павлик смотрит на них озорным, совсем мальчишеским, взглядом. – Результаты ЕГЭ действительны всего один год. Да и физику я уже основательно забыл. Так что да здравствует география!
- Да здравствует география! – повторяет скромница и отличница Юля, которая за весь разговор не подала ни одной реплики и только внимательно слушала брата. И тут же с хитрецой в глазах смотрит на родителей:
- Может, мне на будущий год тоже на геофак документы подать? Как вам перспектива иметь двух географов в одной семье?
С теплом.