— Негоже барышне так поступать. Ой, негоже, — увещевал, ласково глядя в глаза господской дочке, старый бородатый дворник. — Батюшка-барин заругают. Не велено было Вам со двора уходить. Куда же рвётесь-то? Неужто, не подождать чуток? Скоро они сами явятся. Что тогда прикажете делать, барышня-ясочка?
— Ничего ты не понимаешь, Тимошка! — топнула ногой Настя, озорно сверкая оливковыми глазами на любящего её крепостного дядьку. – Я быстрая. Ты не успеешь и глазом моргнуть, а я уже дома буду. Отойди с дороги. Не мешай!
Она нетерпеливо махнула рукой и двинулась вперед. Сначала размеренным и важным шагом, а затем, оглянувшись на открывающуюся со скрипом дверь господского дома, припустилась бежать по направлению к лесу со всех ног.
Девушка услышала за спиной испуганное причитание старой няньки и звонко рассмеялась, подставив разгорячённое лицо летнему ветру. Ей, общей любимице, было всё нипочём.
Вот и знакомый луг. Настя вдохнула аромат многоцветия и замерла, закрыв глаза.
День только разгорался. Золотинки лучей солнца, казалось, расцвечивали стройную фигурку и распахнутую свету душу девушки насквозь радужными нитями.
Разомлевшая от этого вселенского тепла, Настя вдруг почувствовала необъяснимый трепет. Будто душа её хотела вырваться наружу и устремиться наверх к чему-то влекущему и любящему.
Этот зов был таким сильным и неожиданным, что девушка со стоном опустилась в терпкую и пахучую траву.
Вокруг деловито гудели пузатые шмели, беззаботно щебетали быстрокрылые птицы. Жилка на виске девушке нежно пульсировала, словно отстукивая стремительно убегающие секунды…
Очнулась барышня, когда солнце стояло уже высоко, почти в зените. Парило. Жаркие лучи уже иссушили землю. Казалось, небо накалилось и вспучилось потрескавшимися серо-свинцовыми плитами. Не хватало воздуха. Зной растекался и заполнял жгучим варевом лёгкие. Сухая трава колола тонкую кожу.
Порывы ветра усиливались. Барашки бело-прозрачных перистых облаков, закрывавших небосвод, сменились на тёмные, кучевые и многослойные. Они быстро сгущались, тесно прижимаясь друг к другу, в единое скопище сизо-чёрных туч.
Настя встревоженно вскочила и, одёрнув рукою подол светлого платьица, побежала по направлению к усадьбе через лес.
Внезапно девушка споткнулась о трухлявый пень, и, теряя равновесие, провалилась одной ногой в яму. От неожиданности она вскрикнула и перевела взгляд на застрявшую в отверстии ногу.
Из ямы словно выплеснуло какие-то движущиеся тени. Настя нагнулась и с ужасом увидела извивающиеся хвостики змеиных детёнышей, россыпью расползавшихся в разные стороны. Видимо, нога попала в нору и напугала малышей.
Девушка охнула и с силой выдернула ногу из рыхлой земли.
Несколько секунд простояла, слушая гулкие удары обеспокоенного сердца, затем осторожно попятилась назад, подальше от злополучного места.
– Провалилась! Чуть змеёнышей не придавила, а они даже не зашипели. Только уползали… Хорошо, что их мамы рядом не оказалось, — прошептала, задыхаясь от волнения, девушка.
Теперь Настя шла медленно, внимательно вглядываясь в каждую веточку и травинку. И не зря. Через пару минут она остановилась и вгляделась в полумрак леса.
На толстой ветке дерева, стоящего метрах в десяти от неё, расположилась гадюка. Змея лениво расползлась по всей поверхности, греясь в ещё проглядывающих лучах солнца.
Под ногами Насти хрустнула ветка. Девушка ойкнула и нервно переступила с ноги на ногу. Змея приподняла узкую голову и посмотрела в сторону девушки. Несколько мгновений, покачиваясь, она словно наблюдала, а затем опять опустила голову на ветку, не проявляя испуга и агрессивности.
— А вот и мама… — прошептала пересохшими губами Настя. — Прости, пожалуйста. Я из леса уже ухожу.
Пятясь назад, девушка тихонько вышла на знакомую тропинку и зашагала домой.
И почти тут же первые капли дождя торопливо и гневно застучали по сухой листве деревьев и пожухлой от зноя траве. Друг за другом засверкали ослепительные молнии, сопровождаемые оглушительными раскатами грома. С интервалом в несколько секунд всё вокруг озарялось яркими бело-красными вспышками. Сильный ливень мощно забарабанил по листве, подгоняя девушку.
Она не выдержала и побежала, раскинув руки, словно летящая птица. Золотисто-медные кудряшки волос рассыпались по плечам. Румянец разгорелся на округлых девичьих щеках. Внезапно её охватило ощущение живительной силы и единения с природой.
— АААА! — вырвался ликующий крик из груди девушки. Гром ответил с неистовой силой. Внутри Насти будто так же громыхало, ухало и барабанило, вырываясь мятежно на волю.
Не в силах справиться с наполняющей душу энергией, она торжествующе захохотала. Чувство свободы и полёта заполонило счастьем душу девушки.
— Как же я люблю этот мир! — пронеслось стрелой в голове Насти. – И как он любит нас.
Словно подтверждая мысли девушки, громыхнуло с такой силой и так радостно, что она завопила по-детски растроганно и восторженно, подняв к небу промокшую от дождя голову...
