- Ладно, пусть так, но что это за маскарад? К чему эти тайны Мадридского двора?
- А страсть у меня к театральности. Да и злые языки, чего доброго зацепиться могут!
- А ведь ты боишься! – подумал Клим, - ох, как боишься. При чём боишься не меня.
Это было странно. Да, Чёрт был человеком осторожным, недоверчивым, но трусом его не посмел бы назвать никто. Там, где он провёл полжизни, такие просто не выживают.
- Это что ж тебя могло так напугать?
Тем временем Чертанов продолжал:
- Слышал я, что тебя тут какие-то супостаты угробить пытались?
- Ну, было дело, а что ты можешь подсказать, какая птичка нагадила?
Но тот будто не слышал:
- И что ты их там всех троих и порешил?
- Хм, интересная версия по городу ходит. Ну, да не я эти слухи распускаю, - отметил про себя Клим.
- Будем считать, что так. Тебе-то, что с того. Уж не ты ли их и подослал? – странно, но Чертанова эти слова не задели. Видимо, были у того проблемы посерьёзней, чем к словам придираться.
- Нет, не я. А расскажу-ка я тебе одну занятную историю! Стоит на земле городок, прямо скажем – немаленький. Живёт своей жизнью. Живут в нём люди, горбом своим хлебушек зарабатывают! – тут Чёрт хватил через край. Переиграл малость. Уж он-то за свою жизнь точно ни дня не горбатился, ни на зоне, ни тем более на воле.
- Тут появляются чужаки, которые эту горбушку у них норовят отнять. Но и это не беда, город большой, пирога на всех хватит. Короче, уж как-нибудь решили бы как делить. Но не всё так гладко. Появилась ещё одна проблема…. И вот краешек этой проблемы тебя и коснулся.
- Это как же понимать? Я что поперёк асфальта встал?
- Климушка, ты уж не обессудь, но тут ты ростом не вышел, чтоб поперёк-то встать! Ну, да ты дальше слушай. Объявился тут непонятный человечек. Никто его НЕ ЗНАЕТ. И нанимает трёх сявок за очень хорошие деньги. Ну, ты понимаешь, о чём я?
- Не совсем пока, но продолжай.
- Так вот, я на всякий случай решил выяснить кой чего и натолкнулся на интересную вещь! Знаешь, во сколько оценили небезызвестную, ха-ха, тебе голову?
- Это даже интересно!
- В двести тысяч гринов.
- Однако!
- Да, да, в двести тысяч… каждому. И расплатились вперёд!
У Клима начали тихо шевелиться волосы на затылке. По его информации, заказ на заместителя мера обошёлся в сто пятьдесят. Здесь же получалось шестьсот! Сейчас не имело значения, что говорили лично о нём – Сергее Климове. Чертанов просто выкладывал ему на тарелочке несуразность ситуации. Да, его знали в преступном мире, знали и боялись. Но будь он трижды Климом, такой заказ всё равно НЕ МОГ СТОИТЬ СТОЛЬКО. Как это звучит в одном анекдоте, да за такие деньги и номер квартиры не спросили бы, а то и подъезд…. Да ещё и заплатили вперёд! ТАК НЕ ДЕЛАЮТ! Не делают! Но сделали. Осталось решить, либо это правда, либо Чёрт пытается вести какую-то свою игру. Чертанов тем временем продолжал:
- Естественно, предположить, что им толкнули фуфло. Но нет, баксы настоящие. Я пошёл дальше, решил проверить заказчика и деньги. Как ты понимаешь, такая сумма должна оставлять следы. И вот тут меня по-настоящему удивили. Эти деньги появились ниоткуда… или из воздуха, это уж как тебе больше нравится. И человечек оказался занятным, подстать денежкам.
Сергея словно осенило:
- Давай я попробую угадать. Он тоже появился ниоткуда? Его никто не посылал, в Москве о нём никто слыхом не слыхивал, и, вообще, у них творится нечто похожее?
- В общем – да.
Озарение продолжалось:
- И надо полагать, что у прошлогоднего покушения на тебя ноги растут из той же задницы?!
- В какой-то мере, так оно и есть.
- И как же зовут этого, с позволения сказать, «подрядчика»?
Чертанов достал из внутреннего кармана небольшой конверт и подал его Климу. Внутри оказалась фотография и несколько сложенных вдвое листков. Фотограф поймал человека, когда тот выходил из машины. Невысокий, склонный к полноте, с круглой лысой головой.
- Никита Сергеевич Митин, собственной персоной. Ещё один интересный момент, я решил с ним поговорить….
- Я себе представляю….
- Боже упаси! Так, пара вопросов не более.
- Надо понимать, Станислав Вениаминович, что эта пакостливая птичка упорхнула?
- Да, причём такое впечатление, именно «упорхнула»! Мои люди пасли его день и ночь. Провожали до номера, можно сказать, в постельку укладывали, слушали, как он матрацем скрипит. И вот три дня назад он как обычно лег спать, а утром его в номере уже не было.
- Проспали?
- Да, нет. Я своим людям столько плачу, что они скорей от кофе лопнут, чем заснут.
- Балкон, пожарная лестница?
- Это в «Европе» то?
- Но ведь чудес на свете не бывает!
- Чудес нет, но факт налицо.
- Надо понимать, что за прошедший год ты так никаких концов и не нашёл? И когда попытались убрать меня, ты копнул так, на всякий случай. А вдруг? И угадал. А теперь решил, подкинуть темку мне. Авось выгорит?
- Ну, это уж ты понимай, как знаешь. А только заговорились мы с тобой что-то….
Водитель появился так же неслышно, как и исчез. Ещё через несколько минут Клим пересел в свою машину.
- Ох, неспроста Чертанов маскарад устроил, неспроста. Боится он. Видимо достали его по самое яблочко. Если бы это были москвичи, он бы сам разбирался. В крайнем случае, купленных ментов бы привлёк, так нет, он на меня вышел. Значит, ему действительно результат нужен, а не профанация. И так, что мы имеем с гуся? Деньги ниоткуда. Человек ниоткуда. Ага, с неба свалились или скорей уж из преисподней! Блин! В голову всякая чертовщина лезет! – и улыбнулся неожиданному каламбуру.
Остановившись у таксофона, на память набрал номер. Трубку сняли со второго гудка. «Значит, не спит» – подумал Сергей.
- Алло!
- Привет красивым!
- Что-то о красивых забывать стали! Звонят и то от случая к случаю. А уж о крепких мужских объятиях вообще молчу!
- Да? А я как раз хотел предложить их в ваше распоряжение!
- Заманчивое предложение…. Ах, я так легко поддаюсь на ваши сладкие речи!
И дальше уже серьёзно:
- Ты хоть ел сегодня?
- Честно? Не помню.
- Тогда с тебя спиртное, а я тут быстренько что-нибудь соображу!
- Договорились. Минут через тридцать буду, - и повесил трубку.
- Ладно, завтра буду переваривать, что там Чёрт наговорил, благо разговор на диктофон записан. Как говорил дед Евграф Петрович: «Утро вечера завсегда мудренее, потому как только утром понимаешь, что с вечера перепил!» - и, купив бутылку коньяка, Клим двинулся в сторону Петровского вала.
Понимание Татьяной выражения «что-нибудь соображу» явно отличалось от Климовского. На столе стоял салат из крабов, тонко нарезанные ломтики ветчины на тарелке перемежались с пластиками сыра, в отдельной плошке лежали маринованные корнишоны, призывно пах тонко нарезанный лимон, а в центре всего этого великолепия стояла сковородка с жареной свининой.
- Ничего себе! По какому поводу гуляем?!
- Климов! Ты потерянный для общества человек!
- Я? Это ещё почему?!
- Потому что только ты можешь задавать такие дурацкие вопросы.
- Нет, я конечно…, - начал Клим и осекся, сегодня был ровно год их знакомства с Татьяной. Он густо покраснел и сдавленно произнёс, - господи, какой я идиот! Танюш, прости болвана! Я даже цветов тебе не купил.
Татьяна посмотрела на виноватое лицо Сергея и сжалилась:
- Ладно, прощён. А теперь мыть руки и за стол!
- Есть! – козырнул Клим и, расплывшись в счастливой улыбке, кинулся в ванную.
Если бы сейчас подчинённые увидели начальника ОУР, шока хватило бы на неделю.
