Глава 18
Никто не застрахован.
У вас на сердце ноет рана?
И душу вам сковала стужа?
Налейте водки полстакана
И верьте, что бывает хуже![1]
Они сидели в машине уже четвёртый час. Засада была чисто номинальной. Только полный отморозок мог сунуться в адрес, зная, что он засвечен. И хотя если бы проводились тесты, Крыса запросто мог работать рефрижератором, его появления никто особо не ждал. Время текло медленно, и чтоб как-то развлечься травили байки. Валера Мирошниченко, вполуха слушая очередную историю Витьки Воробьёва, тем не менее, не забывал поглядывать на арку, из которой могла появиться машина. Тем временем Воробей продолжал:
- Ну, получил, значит, Касаткин ксиву в кадрах, довольный такой, аж светится. По этому поводу ребята раскрутили его на ящик пива, ну, и сами скинулись. Часам к десяти они это дело прикончили и стали по домам разбредаться. Чернышев тоже на Петровском живёт, вот Вовочка за ним и увязался. По дороге Касаткина разобрало, да так, что хоть под забор становись. Он бы может и встал, да центр города, неудобно. Короче, когда они дошли до Комаровского, где на углу платный туалет сделали, у Вовочки уже в ушах булькало, так что, увидев вывеску «WC», он рванул к нему, как лось на зов лосихи. Влетает в туалет, а там сидит такой божий одуванчик бабушка-контролёрша, туалет-то платный. Касаткин пошарил в кармане, денег нет. Ещё раз, с тем же успехом. И тут он вспоминает, что по ксиве в такие заведения можно бесплатно ходить. Обрадовался, достаёт документ и к бабке. Та на него смотрит: «Ну, и что?» – говорит. Вовочка пальцем в удостоверение тычет, так как говорить ему уже трудно. Та опять за своё: «Ну, и что?» Касаткин: «Как что? Это же служебное удостоверение!!! По нему в любой туалет бесплатно ходить можно!!!» и грудь выпятил. И тут бабуся ему выдала: «Да, ради бога! Но почему в женский?!» Он, понимаешь ли, не в ту дверь заскочил.
У отделовской «шестёрки» от молодецкого хохота чуть не вывалилось лобовое стекло, и в этот момент во двор въехал «OPEL» Крысы. Валера цыкнул на Штиля с Воробьём и взял рацию
- «Крыша», ответь «Двору».
- На приёме.
- Клиент! Клиент появился. Вышел из машины, направляется к вам. Как понял, «Крыша», приём.
- Вас понял, «Двор». Клиент поднимается. Перекройте выход из подъезда.
- Хорошо.
Все достали оружие и передёрнули затворы. Мирошниченко давал короткие инструкции:
- Я перекрываю подъезд. Вы берёте машину и водителя. Имейте в виду, у него может быть ствол! Пошли.
Они почти одновременно выскочили из машины. Виктор с Николаем кинулись к машине, а Валера к подъезду. Уже открывая дверь парадной, он заметил, как водителя укладывают в ближайшую лужу и надевают наручники.
- Вот черти! - Дальше рассуждать ему было некогда.
Откуда им было знать, что Крыса, он же Борис Каморин, всегда ждёт у окна второго этажа, пока не уедет машина. Вот и сейчас, стоя за трубой мусоропровода, он прекрасно видел, как опера вытаскивают из опеля Малыша и что Мирошниченко один бежит к парадной. Он спокойно достал из-за пояса ТТ, навинтил глушитель, и, взведя курок, начал на цыпочках спускаться вниз. Света в подъезде не было и это сыграло на руку бандиту. Едва за Валерой закрылась дверь раздались три негромких хлопка, почти неслышимых за лязгом затвора, и Крыса выскользнул из подъезда. Он бы ушёл, так как никто не ожидал такого поворота событий, но вышло иначе. Коля Штиль, задев рукавом за рычаг, включил фары и осветил убегающего Каморина. Тот, решив, что его засекли, открыл стрельбу по машине. Воробьёв тут же открыл ответный огонь и надо ж так случиться, что первая же пуля попала Крысе в лоб. Тот качнулся, выронил пистолет и медленно сполз по стене на землю.
Борис Каморин, по кличке Крыса, объявленный во всероссийский розыск за совершение восьми разбойных нападений, результатом которых стало четыре трупа, был убит при попытке оказать сопротивление при задержании. Так будет написано в сводке, а сейчас… ребята пытались спасти жизнь Мирошниченко. Валере, как это ни странно, повезло, что в подъезде не было света. Если бы Каморин стрелял не вслепую, шансов бы не осталось. Первая пуля попала оперу в грудь и отбросила к стене, уводя с линии огня, вторая, прошив левую руку чуть выше локтя, застряла в косяке. Третья, срикошетив от поперечной балки, ушла в подвал. Скорая приехала на удивление быстро. Валеру со всеми предосторожностями погрузили на носилки, и белый форд, завывая сиреной и, полыхая мигалкой, умчался в ночь. Лишь под утро усталые опера, закончив все необходимые формальности и выпив по сто грамм конфискованной водки, разошлись по кабинетам спать. Дежурный пообещал, если будут какие-нибудь сведения из больницы, он разбудит.
[hr]
[1]Стихи А.Клюсова.
