пота, но льстят эгоизму мужчин и потому представляют для нас большую ценность. Они добры со своими бой-френдами, каждого именуя чуть ли не богом. Их от святых отличает – только грешность. Порой они добиваются в жизни внушительных результатов. У шлюх один недостаток – они постоянно путают желаемое с действительным и количество с качеством. Дочери Евы… Всегда стремятся к власти над истиной!
– Засыпал известью и залил бетоном.
– Ты ей понравился. И если бы оценил её отзывчивую душу, вряд ли пролил бы её невинную кровь.
– Я её задушил...
– Это меняет ситуацию, но не результат.
– Она была мне дороже жизни. Я дорожил нашими отношениями. Ради неё я убил бы любого, не думая. Но получилось иначе.
– Да, Джей, иначе. Совершенно иначе. Иначе и некуда. И всё потому, что ты редко думаешь. А ведь пора уже в твои годы. Завязывай с боксом и наркотой.
– В тот день, когда Моника умерла, я сердцем возненавидел жизнь. Без Моники смерть меня привлекает больше чем всё остальное…
– Желать умереть и ненавидеть жизнь – понятия абсолютно разные. Нам не всегда везёт, нас бьют, мы проигрываем, теряем, а виним в этом – жизнь и судьбу! Культ грубой силы, – вот, что досталось нам со времён каменного века. Всё у того, кто сильнее! – Кто взял бразды правления успехом без зазрения совести, грубо, нагло, подло, нахрапом. Насильно взял, как ты понимаешь, ни на что не взирая. Всё лучшее у исчадий зла, совратителей праведников, и чертового племени! Жизнь тут совсем не причём. Жизнь понятие относительное. Но хочешь выжить и жить – при как бык и защищайся как лев! В большинстве случаев – поможет. А Каменный век? Каменный век продолжается!
– Я виноват перед Моникой. Я отнял у нее мир…
– Не так уж он и хорош этот мир. Но, не так уж и плох.
Всё зависит от справедливости. Веришь в неё – забудь про жизнь; в жизни нет справедливости. А помнишь об этом – живи! Не я убивал её, Джей. Это было твоим решением. Но ты в порядке, и это главное. Монику не вернуть. Живи теперь за двоих.
– Я только недавно понял, что произошло.
– У тебя наверняка была уйма времени, а ты недавно понял, что сделал?
Джеймс – Бармену – Хавьер, виски с содовой.
Гарольд – Апокалипсиса не произошло. Земля и небо на месте. Кто-то родился, а кто-то нет. Люди инстинктируют. Психи психуют. Так было и будет. Сомнения, гнев и ревность не лучшие спутники нашей жизни. Но все решаемо, как ты уже понял. Не загоняйся и не упрекай себя. Найдутся те, кто это сделает за тебя! Джей, дружище, пойми меня правильно, – если не станешь убийцей, ты не станешь никем… Кто-то рождён ягнёнком, кто-то головорезом. Такова расстановка сил в правилах главной игры.
Джеймс ответил спокойно, однако, с нервной досадой: «Все хотят счастья…»
Гарольд, выдыхая дым: Будь счастливым убийцей. Главное, не смотри в глаза умирающему. Это не добавит счастья. В любом бизнесе есть право выбора вариантов. Плохой вариант – плохой выбор… Станешь профессионалом – хороший выбор. Ты ведь отличный стрелок, Джей.
– Гарольд, я кикбоксёр. Меня не изменишь на ближайшие десять лет. Ты знаешь.
– Я знаю, что деньги и время меняют людей. Ты был художником. Изображал природу. Но ведь она и так прекрасна. Ты уж прости меня, я видно не лучшим образом разбираюсь в искусстве, но ничего более странного, чем твои картины я в жизни не видел... Ты восемь лет в спорте, и что это принесло тебе, кроме стероидной ярости и головной боли? Нравится душить, – делай это, по крайней мере, за деньги! Джей, вбей в голову – бизнес без перспективного роста – работа. Занятие слуг. Хочешь прислуживать неудачником? Может, я неправ? Ты не дурак, Джеймс – вот, что я ещё знаю.
Джеймс, уходя в себя: Душить мне не нравится… Скорее нет, чем да. Скорее нет.
Гарольд (со снисходительной улыбкой) – Зачем ты – мне это говоришь? Сказал бы об этом Монике… Порой человек так меняется, что с ним приходится снова знакомиться. Смотришь на него и не можешь найти в нем того, кем он был. Ты меняешься, Джей. Так меняйся в правильном направлении. Я всегда тебе благосклонно его укажу.
– Мы можем сказать, что угодно о мире и человечестве – не ошибёмся.
– Нет ничего кроме правды. Даже ложь – правда. Мы думаем, что бесценны – для всей вселенной... Кроме своей семьи – никому не нужны мы; да и там нас ценят, ценят только за пользу. Станешь калекой – будешь изгоем. Реально нужны мы только себе. Ито временами… Люди трусливы, – боятся прямых разговоров, которые часто разоблачают их сущность. Многие ходят по миру, возлагая надежды на достойную жизнь. А к ней прорываться надо и добиваться её. Считай, что любой ценой.
Несокрытое.
Отец Джеймса – Дуглас Маккейн был уважаемым в городской среде Денвера профессором философии права + служил на посту директора по связям с общественностью. Его супруга, Грейс, подавала большие надежды на поприще адвокатуры, однако осознанно посвятила себя воспитанию сына и двух дочерей.
Грейс и Дуглас завязали знакомство в Принстонском университете Нью–Джерси. Девушка восхитила Дугласа благородной душой! Природа одарила Грейс весьма уникальной внешностью; длинные волосы цвета шатен, доброжелательная улыбка, карие глаза. (!) Статный вид элегантной девушки был доведён до совершенства увлеченьем чирлидингом. Грейс была в высшей степени эксцентрична + Дуглас = индивидуальность². Молодой человек окружал её вниманием и заботой + красиво ухаживал. (Дарил подарки и отвечал на спасибо чем-то вроде – конечно). Любящий взгляд, располагающая улыбка + комплименты по мотивам библии, – что ещё нужно девушке? Окончив университет Дуглас пригласил Грейс в Денвер. Грейси была очарована горной природою Колорадо. (Горная природа Колорадо отличается величественными пейзажами скалистых гор, включая высочайшие вершины США, такие как пик Элберт, а также разнообразие ландшафтов – от предгорий до плато и диких просторов). Семья Маккейнов встретила её учтиво, гостеприимно и любознательно. Грейс, порою, держалась из последних сил...
– Родился в мусульманской стране – будешь мусульманином, родился в христианской стране – станешь христианином! Всё предопределено. Не правда ли, Грейс?
– Я бы так далеко не заходила, но в ваших словах есть правда.
Будущее молодых людей зависело от их молодых сердец, велений чувств и трансцендентного опыта.
Прошла неделя. Край, где терял и находил себя Дуглас стал для Грейси почти родным.
Одно из свиданий пара провела в люксе The Ramble Hotel.
Дуглас – Ты уверена, что нам стоит жениться?
Грейс – Нет. Но иногда мне так кажется. Все зависит от ситуации и настроения. Ты не видел мою зажигалку?
– О чём бы ты сейчас помолилась?
– О том, что другим обычно не нравится... Привыкла к этому.
– Не забудь, нам нужна собака.
– Держи папиросу. Лучшая шмаль на свете. – Погоняем на трассе?..
– Не терпится в преисподнюю?.. Кури пока, только не спотыкайся потом. Люди подумают, что ты напилась.
20 минут спустя ликующая в душе пара вышла из отеля.
Джеймс – ...иначе тебе не выжить.
Грейс – Чёрт. Теперь я думать буду только об этом.
Трасса. Чёрный Jaguar F-Type.
Джеймс – Я обладаю всем, что мне нужно. О чем мне ещё молить бога?
– Ты незатейливый псих. Без обид. Нормальный человек такое бы не сказал.
– Нормально быть быдлом.
– Нормально стремиться к лучшему.
– Ведёшь себя так, как если бы не стремилась…
Грейс – завлекательно улыбнулась: Может быть в лес?
Джеймс – Конечно. Мы созданы для лесной жизни. Что мы вообще делаем в городе?
Грейс ответила не спеша, растягивая слова: «Хочу усилить любимые чувства и ощущения от оргазма».
– Надеюсь, ко мне это будет иметь отношение?
– Невероятные ощущения от кокаинового оргазма, если ты меня слегка (0,25) придушишь.
Последнюю фразу она произнесла быстро, как если бы куда-то опаздывала.
– Черт, Грейси, это махровый мазохизм. О чем ты меня попросишь через десять лет?
– Это скарфинг. Асфиксия усиливает оргазм. Отпустишь в последний момент, когда я начну складывать крылья…
Грейс драматично сложила руки на груди.
– Когда я пойму, что это – тот самый момент, а не другой? Ты постоянно дергаешься. Что я скажу на суде? – Она умерла от счастья?!
– Души не до смерти и проблем не будет.
– Проблема в том, что я не профессионал в этой области.
– Надо же с чего-то начинать.
– С пожизненного заключения?
– Есть – слово важно. Оно – для женщин. А нужно – слово мужское. Такая уж разница у нас в подходе к сексу. Нам секс важен, – вам секс нужен. Психология человеческих взаимоотношений.
– Какой из тебя психолог? Ты рождена, чтобы – сводить с ума…
– Что это был за знак? Ты правильно сделал, что свернул?
– Правильней некуда.
– Если войдёшь в азарт – не слетай с катушек, а то и вправду забудешь остановиться, а я погибну. Столько людей из-за этого умирает. Большинством молодые. Жить и жить быть им. А оно видишь, как. Судьба...
– Не огорчайся… Скарфинг так скарфинг. Всё что угодно! Только не плач…
– Представила свои похороны и тебя в тюрьме... Может чулки? Вот... и вот…
– Второй для меня?
– Тогда вместе сдохнем. Лучше им вену мне перетянешь.
– Грейс ты уже в улёте. В ад собралась? Дай носик вытру.
– Хорошего много не бывает.
– Всякое может быть. Может и крылья кто-то сложить…
– Лучшая жизнь – сплошные риски.
– Лучшее враг хорошего.
– И вообще... (Грейс потянулась к небу) – Нет, от героина я могу всё проспать… Второй одену обратно… Шучу.
– С одним чулком, ты бы выглядела изнасилованной.
Грейси взглянула на Дугласа с серьезным прищуром: «Помнишь, что случилось с Магдален?»
– Магдален сбил автобус.
– Было не так, совсем не так. Ты серьезно не в курсе?
– Теперь, конечно.
– Мне даже как-то неловко. А ты равнодушно не знаешь, что произошло с Магдален…
– Что изменилось бы в моей жизни, если б я знал?
Грейс смотрела на Дугласа как на мифическое существо.
– Псих изнасиловал Магдален в её гараже, не раз и не два. Его адвокат сказал на суде: «Мой подзащитный был во фрустрации». Женским вниманием был обделён... «Поэтому» он сломал Магдален челюсть, в скольких местах, не вспомню…
– Что ж ты так…
– Двенадцать костей и бросил панну в багажник…
– Надеюсь, своей машины?
– Суть в том, что бесспорно – её машины. Затем он завёз Магдален в лес, где лезвием расписал девушку, съел её милое личико и живьём закопал в лесу то, что в прошлом было нежною красотой. Дико пугает, но побуждает к жизни... Чёртова сука.
– Магдален?
– Магдален была невинным агнцем. – Я не ангел!
– Не понимаю. Не могу понять таких экземпляров. Женщины лучшее, что могло
