«Спектакль для одного зрителя.»
Памяти майора полиции Якимова А.А.
В кабинете начальника отдела сидел оперативник майор Колбик. Перед ним лежала толстое дело, сверху «Совершенно секретно», ниже «Дело оперативной проверки «Птичка». Обложка слегка потёртая, видно неоднократно доставалось, изучалось, подшивались документы.
Колбик был расстроен, вид уставший, глаза красные от недосыпа, трёхдневная щетина, щёки впали:
-- Вячеслав Николаевич, я не знаю уже, что делать!
-- Я уже понял уже, что опять « мимо кассы».
Отдел уже четверо суток работал в непрерывном режиме. Некоторые сотрудники не уходили домой, спали на рабочих местах, питались всухомятку. Банки с кофе уходили, кто курил, уже сбились от подсчёта выкуренных сигарет, столы завалены. Бумагами с грифом. Когда приходила уборщица, не пускали в кабинеты, просто выносили полные доверху мусором, урны, забирали, снова сидели, думали.
Одновременно проходило несколько мероприятий по реализации оперативных материалов. Задержанные менялись, уводили на допрос к следователю.
Опера долбили по клавиатуре, подготавливая документы для передачи в следственное подразделение.
Это в кино хорошо, поймали злодея, отдали следаку, и всё, ловишь другого.
А в жизни всё иначе. Бумаги, бумаги, бумаги… Самое острое оружие опера – шило. Чтобы сшивать эти проклятые бумаги… «Чем больше бумаг, тем чище зад!» -- начальник отдела постоянно говорил своим подчиненным.
Противник отдела – врачи, спортсмены, интеллигентные граждане, имеющие чёткую волевую составляющую, высшее образование, идущие на преступление осознанно, использующие продуманные меры конспирации. И располагающие широким кругом связей среди чиновников, сотрудников правоохранительных органов и спецслужб. По каждому задержанию к начальнику отдела приезжали знакомые и не очень. Кто-то пытался «с наездом», козыряя своим знакомством чуть ли не президентом. Многие просто «договориться».
Начальник отдела устало закуривал и повторял заученную мантру:
-- Без проблем. Договоримся. Три миллиона долларов наличными. Сейчас.
-- Николаевич, ты чего? Уху ел? За сбыт каких-то стероидов?
-- Поясняю. В Штатах оборот этих стероидов приравнен к сбыту наркотиков. У нас только сбыт. Но вес приличный на крупный размер тянет. Упрётся рогом – сядет. Обещаю.
-- Но три миллиона долларов!!!
-- Поясняю. Мне придётся бежать из страны. Миллион – домик у моря, в стране, из которой нет выдачи. Миллион в банк под проценты на оставшуюся жизнь. Пенсии-то у меня не будет.
-- А третий миллион?
-- До границы добежать, взятки раздавать, чтобы не поймали. Если нет таких денег, то полная сознанка, весь расклад, закуп, помощь следствию. Даю слово, что за подписью начальника Управления ходатайства прокурору и судье, плюс мои личные беседы с ними, чтобы не сажали, а дали меньше меньшего. Ты меня знаешь, слово держу.
«Просители» соглашались. Потом становилось известно, что многие приходили с диктофоном, радиомикрофоном, а под окнами дежурили автобусы со спецназом ФСБ, спецназом ФСКН, СОБР, по очереди. А, затем, уже махнули рукой, когда очередной «разоблачитель коррупции в ОКЛОН», приходил с заявлением:
-- Три миллиона долларов есть?
-- Нет, конечно! – «проситель» в недоумении.
-- Начальник отдела меньше не берёт, пусть твой родственник «колется» как на исповеди, тогда всё нормально будет. А сейчас мы даже со стула вставать не будем.
Майор Колбик яростно растёр лицо, разгоняя кровь:
-- Вячеслав Николаевич, по «ушам» «Птичкин» привёз около килограмма стероидов, сбывал только своим в закрытых помещениях. Мы двое суток мотались за ним по всему городу. Раскидал.
-- Мы пытались к «потребителям» подвести своих «закупщиков»?
-- Да. Но публика серьёзная, осторожная, никому ничего, только для себя.
Начальник отдела налил очередную кружку растворимого кофе, закурил:
-- Хочешь быть здоровым как слон – ешь метандростенолон! – вспомнил старую поговорку.
-- Значит прямую «проверочную закупку» нам не провести ни со сбытчиком, ни с потребителями, чтобы потом выйти на «Птичкина». Так?
-- Да. – было видно, что Алексей Григорьевич смертельно устал, вымотан как физически и морально.
-- Сколько ты вокруг него крутишься?
-- Почти четыре месяца. Приезжает нерегулярно из Иркутска, как товар получает. «Отрава» первосортная, не Китай фуфловый, а из Таиланда высшей очистки. От этого и потребители у него из высшей категории. Дорого, очень дорого.
-- М-да. «Элита» спорта бодибилдинга. Красавцы, девки вешаются, и они работают «перфораторами» круглосуточно, попутно подкалывая себе ещё инсулины, гормоны роста. Только итог потом один, через пять лет «сучье вымя» растёт – грудь, не у каждой женщины такая. Импотенция. Печень в труху, почки отказывают. А под воздействием анаболиков изменения гормонального фона, и становятся «голубыми». М-да.
Гримаса тошноты передёрнула Колбика.
-- Не надо. Прошу. Я вчера только слушал, как взрослые мужики устраивали друг другу «секс по телефону». Хорошо, что голодный был. Вывернуло бы наизнанку.
-- Ладно. Не буду.
-- Я не знаю, что уже делать. – Колбик устало махнул рукой.
-- Одна голова хорошо, а много – ещё лучше. Давай отдел соберём.
-- Люди устали уже. Всем домой пора.
-- Ничего. Изменённое сознание усталостью, иногда, подкидывает интересное решение проблемы. Открой дверь в кабинет.
Начальник отдела когда-то закончил командное военное училище, длительное время служил строевым офицером. Обладал командным голосом, нередко пользовался им, когда орал в лицо задержанному:
-- Убью, сука! – и бил кулаком по столу, стол разваливался.
Три стола так стали «инвалидами». В длинном коридоре было много подразделений, поначалу все вздрагивали, когда слышали зычный крик: «ОКЛОН ко мне!», потом привыкли.
Сотрудники собрались. Все были проверенными, опытными, честными, преданными отделу, службе. Несколько лет назад в отделе были те, кто пришли «помышковать», заработать денег. От них быстро избавились. Кто уволился в другие отделы, кто ушёл в «народное хозяйство», случайных пассажиров в отделе не осталось.
Все сотрудники выглядели уставшими, помятыми, небритыми, некоторые зевали, прикрывая рот, стараясь не выдать себя.
-- Ну, что, товарищи, офицеры! – начал начальник отдела. – Понимаю, что все устали, с ног валитесь. Надо устроить мозговой штурм. Сейчас Колбик доложит ситуацию. Мне нужны идеи. Самые безумные, самые шокирующие. Давай, Алексей Григорьевич, вещай.
Майор Колбик встал:
-- Ситуация такая. Тело возит из Иркутска большие партии анаболических стероидов, сбывает в Красноярске ограниченному кругу лиц. Подобраться никак ни к барыге, ни к потребителям. Сбыт в закрытых помещениях, по телефону всё на «шифре», левый не поймёт речь.
-- На перевозке прихватить, а потом «цель сбыта» прикручивать? – майор Галкин.
-- Не получится. Думал уже. Скажет, что везёт для себя, жрёт, колется тоннами, поди, докажи обратное. – Колбик отрицательно покачал головой.
-- Значит, «мазать» товар надо. Потом брать на сбыте обоих, не открутятся. – майор Якимов.
-- Думал уже. Прикидывал к носу. Он с товаром не расстаётся. Ни в дороге, ни дома. – Алексей Григорьевич ещё больше расстроился.
-- Устроить задымление в подъезде, с пожарными договоримся, чтобы эвакуировали подъезд, сами на хату и мазать, мазать. – майор Агафонов показал как азартно будет метить препараты «специальным химическим веществом» (СХВ).
-- А чего!
-- А это мысль!
-- Димон, молодец!
Послышались одобрительные голоса сотрудников.
-- При пожаре, что ты вынесешь? – капитан Чернов был как всегда спокоен и рассудителен.
-- Самое ценное, конечно, Агафонов пожал плечами.
-- Адрес у фигуранта, понимаю так, что это просто «берлога», чтобы переночевать. Самое ценное у него, деньги, документы и «яд», что с собой на сбыт притащил. Вот его-то он вытащит.
-- Логично.
Все согласились.
-- Мне нравится сам посыл. – начальник кивнул. – Задача – разъединить на время фигуранта с его товаром, чтобы провести пометочные мероприятия. Давайте думать как?
-- Организм как добирается до Красноярска? На машине? – тормознуть на трассе, пока ГАИшники будут ему уши греть, мы всё сделаем. – подполковник Фонград был серьёзен.
-- Поездом добирается.
-- Ну, и ладно. Пусть паровозом. – майор Горелов. – Выкупаем три полки в купе, пьём водку, устраиваем дебош, приходит наряд, что на сопровождении поездки. Фигуранта в другое купе, давать показания как свидетель, а мы своё дело делаем.
-- Угу, можно и по роже ему пару раз заехать, не надо так шифроваться. – заместитель Миронов был суров, показал как бы сделал.
-- Плацкарт. – Колбик подождал когда насупит тишина.
-- Вот же гад хитрый!
-- Может под поезд, и закроем материал, заодно и канал перекроем.
-- Хорошая идея, но не наш метод. Не поймут.
-- Зато благое дело сотворим!
-- Потише, не отвлекаемся. Значит, поезд отпадает. Вокзал? Перрон?
-- Его надо отвлечь от товара.
-- Надо удивить. Как фокусник в цирке отвлекает внимание петардой от фокуса.
-- Гранату рядом учебную взорвать?
-- Можно. Он обделается, у дамочек пару преждевременных родов, пара старичков помрут от инфаркта, а товар так и не окажется у нас. Думаем, предлагаем, анализируем, прогнозируем дальнейшую реакцию на события и поступки.
-- Надо его шокировать, чтобы всё его сознание было поглощено только этим.
И вот, по крупицам, по разрозненным идеям появился. План безумный, авантюрный, никто никогда такого не делал, даже по оперским рассказам и байкам, это была полная афёра. Но это был план!!! Гигантский! Есть театр одного актёра, а тут надо было разыграть спектакль для одного зрителя. Интерактивный спектакль. И всё ради того, чтобы провести мероприятия по пометке сильнодействующих препаратов, содержащихся в анаболических стероидах.
Стала известна дата выезда «Птичкина» из Иркутска в Красноярск. Предварительно прошли созвоны по телефону, что он везёт своим основным потребителям много «вкуснятины».
Ну, с Богом!
Из Красноярска в Канск уехало трое оперов Горелов, три дня не брился, помятая одежда, в кармане початая бутылка водки. Двое прилично одетых интеллигентного вида Фонград и Якимов. Задача была сесть в вагон и примелькаться у фигуранта, чтобы он запомнил их. По легенде, все трое незнакомы друг с другом.
Очень больших трудов стоило договориться с начальником вокзала
На поверхностный взгляд, нет загадки, положенной быть в детективе. Точнее, фабула дает возможность ее представить, если выстроить сюжет с главным героем (чьи мысли доступны читателю) в лице мошенника, который попадает в странную для него историю с обыском, подстроенную операми.
Но, если подумать, то и в представленной реализации (когда происходящее видим глазами оперов) тоже есть своя головоломочка: преступник то известен, но попробуй найди доказательство! Математики порой решают и такие задачи.