открывался широкий обзор. От него не могло укрыться, что в Казвин непрерывно прибывали не только грузовики с пехотой, но и танки, бронетранспортеры и даже артиллерийские тягачи.
Не оставалось сомнения в том, что готовится карательная операция, а маски сброшены окончательно. Баджари явно намерен дождаться совместного выступления сторонников Хомейни и федаев, дать ему разрастись, а затем обрушить на противников всю броневую и огневую мощь.
Возле машины Сейфи уже несколько минут ошивался какой-то полубезумный нищий, который многозначительно вытягивал руку и строил отвратительные гримасы. Чтобы избавиться от этого неприятного типа, отвлекающего от наблюдения, Сейфи решил дать ему мелкую монету.
Одной рукой роясь в кармане, парень стал другой опускать стекло, к которому тут же устремился нищий.
Попрошайка вытянул в сторону открытого окна руку, но не ту, что с раскрытой ладонью, а другую, в которой было что-то зажато. Мгновение – и в лицо Сейфи полетела струя нервно-паралитического газа, выпущенного из портативного баллончика. Это устройство было новейшей разработкой ЦРУ. И для парня все мгновенно оборвалось.
Пришел он в себя в огромном дворе какой-то казармы с бетонными стенами. Его запястья были намертво обхвачены двумя канатами, тянущимися к задним бамперам двух автомобилей. Машины стояли всего в нескольких метрах от Сейфи.
- Он очнулся, - сказал в рацию стоящий рядом офицер.
«Как же я глупо попался, - с тоской подумал Сейфи. – А теперь все. Мне крышка».
А к нему шел Баджари, сопровождаемый четверкой явно охраняющих его людей европейской наружности – троих мужчин и женщины. Всех их Сейфи уже видел в ресторане в Гафуте. Генерал, приглядевшись к пленнику, заулыбался:
- Ого, знакомое лицо! И гора с горой встречаются, а уж человек с человеком – тем более. Я полагаю, приятель, что мы найдем общий язык. Никто не будет тебя торопить с рассказом о всех ваших конспиративных хитростях, эти детали ты потом обсудишь с ребятами из отдела военной контрразведки, при этом я не возражаю, чтобы ты с ними поторговался, выбивая для себя какие-нибудь гарантии и поблажки. Но это все позже. А в настоящую минуту меня интересует ответ на один-единственный вопрос: где ее найти?
Сейфи молчал, о его состоянии говорили лишь глаза. В них стояла какая-то уже неземная, предсмертная тоска. Не дождавшись ответа, Баджари продолжил:
- Я понимаю, что вы все там у себя обработаны в духе марксистской пропаганды. Не сомневаюсь, что она напела тебе про будущую победу социализма во всем мире и братство угнетенных народов. О чем-то похожем она трещала еще тогда, когда… Впрочем, это неважно, ты все равно не силен в истории. Только вот будущее это уже чье-то чужое, а у тебя его не будет, потому что твое настоящее – эти два каната и две машины, которые разъедутся в разные стороны.
- У меня не тот уровень, чтобы знать, где она, - с трудом проговорил Сейфи, облизав мгновенно высохшие губы. – Она имеет дело с нашим руководителем, а я лишь простой боец. Ну же, подумайте сами, кто станет меня во что-то посвящать?
- Правильно отвечаешь, - похвалил его генерал. – Даже хочется тебе поверить. Только вот, если ты не знаешь самого главного, то зачем ты мне нужен? Придется использовать тебя в качестве иллюстрации. Здесь, во дворе казармы, много моих офицеров, и не всем из них можно доверять. Я уверен, что есть те, кто готов переметнуться в стан врага. Вот пусть на твоем примере увидят, чем чревато оказаться на противоположной стороне.
Побледневший Сейфи тяжело дышал, и пот градом катился с его лица.
Баджари кивнул офицеру, и тот дал знак водителям.
Вечером во время совещания руководства федаев на загородной конспиративной квартире Сафара на минуту куда-то позвали. Вернувшись, он выглядел мрачнее тучи.
- Плохая новость из Казвина. Сейфи попался. Водитель грузовика, отвозивший продукты в расположение войск, видел, как по приказу Баджари его казнили во дворе казармы. Разорвали канатами, привязав их к рукам и разъезжающимся автомобилям.
Лицо Заладьевой потемнело от ненависти.
«А я-то в Гафуте была готова списать Баджари все долги, лишь бы убрался из страны. Именно все: выдачу меня римлянам, знакомство с экзотической фауной на арене цирка, погребение заживо, расстрел из луков в лодке… И ведь списала бы! А сейчас… Никаких больше переговоров! За Сейфи ответишь по полной программе, поганая тварь!»
