Однако если женщина тебя не любит, то удержать её весьма сложно. Отсюда возникает ревность; а как утверждал Паратов в «Бесприданнице», «ревнивые люди ревнуют без всякого повода». Вот и Монсоро ревновал, тем более что поводов было более чем достаточно: герцог Анжуйский пытался оказывать Диане знаки своего высочайшего внимания при каждом удобном случае – даже, например, когда раненый на дуэли с Сен-Люком Монсоро принимал герцога в Меридорском замке. Относясь к своей жене, по сути, как к любимой вещи, Монсоро и любил её как свою собственность, поэтому ревность его была ничем иным, как стремлением удержать и не потерять свою любимую вещь.
Но неужели Монсоро не понимал, что удержать возле себя женщину, которая тебя не любит и больше того – испытывает к тебе внутренний страх и даже неприязнь, можно только страхом и силой? А это значит, что счастливым такой брак не будет, ведь не может же брак держаться на страхе и силе. Что же получается, Монсоро и впрямь столь примитивен и недалёк? Ведь только недалёкий и примитивный человек может не понимать важности такого чувства, как любовь. Но глупцом главного ловчего назвать никак нельзя. В чём же дело?
Точного ответа на этот вопрос нет ни в книге, ни в кино. Можно лишь попробовать додуматься самому, основываясь на том, что мы знаем из книги, и добавив к этому элементарную логику. Вспомним, как Монсоро говорил принцу, что любит так сильно, что не остановится ни перед подлостью, ни перед бесчестием. Безусловно, в контексте того разговора слова «подлость» и «бесчестие» относились к самому поступку Монсоро по отношению к Анжуйскому, но Монсоро говорил совершенно искренне, и мы можем предположить, что его любовь действительно оказалась столь сильной, что в какой-то степени затмила ему рассудок. А может быть, в глубине души он лелеял надежду, что когда-нибудь Диана его полюбит.
Возможно, конечно же, главный ловчий и впрямь был недалёк во всём, что касалось любви. Бывает такое, что природа наделяет человека чем-то одним (в случае с Монсоро – умением разбираться в политических интригах, умом и волей), но лишает другого (в его случае – умения разбираться в делах любовных, искусства понимать и чувствовать другого человека). Вполне может быть. Но лично я не думаю, что Монсоро был столь глуп, чтобы не понимать того, насколько сложно удержать возле себя женщину, которая тебя не любит. Скорее всего, он это понимал; просто, любя и ревнуя Диану столь сильно, гнал от себя эту мысль.
Здесь читатель может сказать: ну хорошо, Монсоро не силён в любви, ревнив, пытается всеми правдами и неправдами привязать Диану к себе, обманывает ради этого её отца и своего принца, воспринимает жену как свою собственность… Да и вообще он некрасив, неприятен и внушает отвращение и даже страх. Казалось бы, это же классический злодей в книге. Почему же, дескать, в таком случае я считаю образ Монсоро одним из самых глубоких и противоречивых в этом произведении?
Граф де Монсоро: несчастный человек
По двум причинам. Во-первых, несмотря на всё вышесказанное, у Монсоро масса положительных качеств. По словам той же Дианы, «…в один миг он преодолел натянутость, порожденную неловким положением, в котором мы очутились, и выказал себя любезным и занимательным собеседником… Граф много путешествовал, много видел, много думал, и за два часа беседы с ним я поняла, каким образом этот необычный человек смог приобрести столь большое влияние на моего отца». Т.е. Монсоро не просто умён – это очень разносторонний человек, наверняка наблюдательный, умеющий, если надо, подстраиваться под собеседника. У него железная воля и умение доводить дело до конца, чего бы ему это ни стоило – вспомним, как непросто было ему заполучить Диану в жёны, но, тем не менее, он это сделал. Семья и брак для Монсоро – святые понятия; он не развращён, как король со своим братом, герцогом Анжуйским; он не задаётся перед теми, кто стоит ниже него в сословной иерархии, достаточно уважительно относится к своим слугам и не пытается самоутвердиться за их счёт.
Наконец, он начисто лишён заискивания перед более властными персонами – королём, герцогом Анжуйским, Гизами. Опять невольно вспоминается фрагмент из нашего фильма, когда Монсоро произносит небольшую речь перед коронацией Анжуйского в аббатстве Святой Женевьевы – о том, что король не устраивает французское дворянство. Очень показательный момент: Монсоро, далеко не самый главный человек среди собравшихся, только начинает говорить – и при первых же звуках его голоса все устремляют свои взоры на него, даже могущественные герцог де Гиз и принц Анжуйский. Монсоро говорит с такой страстью и настолько искренне и убедительно, что в этот момент полностью владеет этой сценой. Он не пресмыкается перед более сильными и властными людьми, даже более того, иногда говорит с ними с позиции силы. Такое качество не может не вызывать уважения. Кроме того, Монсоро радеет о благе и могуществе своего государства, поэтому хочет видеть на троне не слабого правителя Генриха III, а короля, угодного де Гизу – блестящему полководцу и сильному политику.
А во-вторых, потому что, несмотря на весь свой ум, железную волю, неукротимую энергию, властность и непреклонность перед лицом сильных мира сего; несмотря на то, то Монсоро многие откровенно боятся, где-то в глубине души это очень несчастный человек. Он лишён обаяния, некрасив, не умеет нравиться и подлизываться; у него мрачная, отталкивающая внешность, сочетающаяся с очень сильным и волевым характером; возможно, во многом из-за этого у него нет друзей, его никто не любит.
Будучи раненным Сен-Люком на дуэли, главный ловчий даже и не знал, какую радость доставила весть о его «гибели» Анжуйскому и Бюсси; и когда Реми, несмотря на всю привязанность к своему господину, де Бюсси, остался верен клятве Гиппократа и спас Монсоро, тот признаётся Бюсси в дружбе. Он начинает считать себя другом Бюсси, испытывает к нему совершенно искреннюю, человеческую симпатию, потому что у них обоих есть схожие черты характера – воля, ум, понятие о чести и долге, неумение подлизываться к власть предержащим. И Бюсси, видя, что Монсоро ему симпатизирует и совершенно не догадывается о его отношениях с Дианой, явно тяготится этой ролью друга, несмотря на то, что сам терпеть не может главного ловчего. «Что ж, и будьте его другом», – говорит ему Сен-Люк. «Злоупотребить этим званием?!» – отвечает на это Бюсси.
Вот он, драматизм ситуации, рождённый гением Дюма! Злодей Монсоро, обманом и откровенным шантажом заставивший Диану вступить с ним в брак, абсолютно искренне видит друга в графе де Бюсси – в положительном персонаже, который, чтобы увидеться со своей любимой женщиной, вынужден обманывать Монсоро, её мужа, лично ему, Бюсси, ничего плохого не сделавшего. И Бюсси, человеку чести, это претит – притом, что сам он Монсоро ненавидит. Ненавидит, но, тем не менее, не считает достойным для себя идти на обман.
В нашем фильме драматизм этой ситуации ощущается особенно сильно благодаря блестящей игре Домогарова и Беляева в сцене в домике у Турнельского замка, когда Бюсси по совету Сен-Люка навещает раненого графа де Монсоро. Я убеждён, что режиссёр Владимир Попков ничего не выдумывал, он просто внимательно прочёл Дюма и воплотил всё это на экране. Средствами кинематографического искусства удалось выразить главное: пара героев Монсоро и Бюсси – не столько классический тандем «злодей – положительный герой», сколько два незаурядных, интересных и где-то в чём-то очень похожих в своей наивности человека, со своими достоинствами и недостатками, по-своему несчастных и изначально обречённых. Сложись обстоятельства иначе – и мы могли бы стать свидетелями такой крепкой и нерушимой дружбы между ними, которой позавидовали бы, наверное, даже Ла Моль и Коконнас из «Королевы Марго». Но судьба распорядилась по-другому.
