снег не лежал так обильно. Это было похоже на сказку, на страну чудес.
В порыве восторга и внезапной заботы, Лиля повернулась к маме, её голос прозвучал громко и взволнованно:
— Мама! Мама! Столько снега! А мы валенки не взяли!
Мама улыбнулась, обняла Лилю и нежно погладила её по голове.
— Не волнуйся, солнышко, – сказала она. – Мы же летим в гости к тёте, а там, наверное, снега не так много. И потом, у нас есть тёплые ботинки, они тоже хорошо греют.
Лиля всё ещё смотрела в окно, её взгляд был прикован к снежному царству внизу. Она не могла поверить своим глазам. Это было так неожиданно и так красиво! Она представляла, как весело было бы сейчас бегать по этому снегу, лепить снеговика и играть в снежки.
Но потом она вспомнила о тёте, о её тёплом доме и о том, что их ждёт много интересного. И хотя валенки остались дома, Лиля знала, что это путешествие будет незабываемым. Ведь даже если они не смогут побегать по снегу, они смогут насладиться тёплыми объятиями тёти, вкусными угощениями и, конечно же, воспоминаниями о том, как они пролетали над настоящей снежной сказкой. А может быть, тётя и сама сможет показать им что-нибудь интересное, даже без валенок!
Фарш для ёлки
Лиле было всего пять лет, и мир для нее был полон удивительных открытий и странных, но очень важных слов. Новый год приближался, и детский сад гудел предпраздничной суетой. Воспитательница, добрая и всегда улыбчивая Анна Петровна, собрала малышей и объявила:
– Дети, скоро у нас будет самая красивая ёлка в мире! Но для этого нам нужна ваша помощь. Принесите, пожалуйста, из дома немного мишуры. Блестящей, разноцветной, чтобы наша ёлочка сияла!
Лиля, как и все дети, внимательно слушала, кивая своей пушистой головкой. Слова Анны Петровны звучали как волшебное заклинание, обещающее праздник и чудеса. Но вот беда – слово «мишура» оказалось слишком скользким для ее юного ума. Оно проскользнуло мимо, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь смутное ощущение чего-то блестящего и праздничного.
Вечером, когда папа вернулся с работы, Лиля встретила его у двери с самым серьезным видом.
– Папа! Папа! – затараторила она, обнимая его за ноги.
– Завтра надо принести в садик!
Папа, уставший, но всегда готовый к Лилиным просьбам, улыбнулся:
– Что надо принести, солнышко?
Лиля нахмурилась, пытаясь вспомнить. Блестящее… для ёлки… что-то такое…
– Фарш! – выпалила она, совершенно уверенная в своей правоте.
Папа удивленно поднял брови.
– Фарш? Лиля, зачем тебе фарш в детский сад?
– Для ёлки! – твердо повторила Лиля, не понимая, почему папа так удивляется. Ведь Анна Петровна сказала, что нужно принести что-то для ёлки, чтобы она была красивая. А фарш… он же такой… ну, он же есть!
Мама, услышав разговор, подошла с кухни, вытирая руки полотенцем.
– Что за фарш, Лиля?
–Для ёлки!» – снова повторила Лиля, уже немного расстроенная непониманием родителей. – «Анна Петровна сказала!»
Родители переглянулись. В их глазах читалось легкое недоумение, смешанное с весельем. Они знали, что Лиля иногда путает слова, но чтобы так…
– Лилечка, милая, – начала мама мягко, – Анна Петровна, наверное, сказала принести мишуру. Это такие блестящие ниточки, которыми украшают ёлку.
Лиля нахмурилась еще сильнее.
– Мишура? Нет! Она сказала фарш!
Папа попытался объяснить:
– Фарш – это то, из чего делают котлеты, Лиля. Он не блестит и ёлочку им не украсишь.
Но Лиля стояла на своем. В её детской голове слово «мишура» стерлось без следа, а вот «фарш» – яркое, понятное, хоть и совершенно неуместное – крепко засело. Она даже представила, как будет выглядеть ёлка, украшенная… ну, чем-то вроде маленьких, аппетитных шариков. Может быть, они будут красными, как ягоды рябины, или коричневыми, как шишки. Это же так интересно!
– Но ведь фарш не блестит! – снова пыталась объяснить мама, показывая на блестящую новогоднюю игрушку на полке.
– А зачем ему блестеть? – искренне недоумевала Лиля.
– Он же для ёлки! Чтобы она была вкусная!
Родители не выдержали и рассмеялись. Смех был добрым, заразительным, и Лиля, хоть и не понимала причины такого веселья, тоже начала хихикать.
– Ладно, ладно, – сказал папа, вытирая слезы от смеха. – Завтра утром мы пойдем в магазин и купим тебе самый лучший фарш. А потом… потом посмотрим, как мы его будем пристраивать на нашу ёлку.
На следующее утро, с пакетом свежего, ароматного фарша в руках, Лиля гордо шагала в детский сад. Она представляла, как все дети удивятся ее находке. Анна Петровна, увидев Лилю с пакетом, сначала опешила, но потом, услышав объяснение, лишь покачала головой с улыбкой.
– Лилечка, ты такая у нас выдумщица! – сказала она, ласково потрепав девочку по голове. – Но фарш мы, пожалуй, оставим для обеда. А мишуру мы с ребятами уже принесли.
Лиля немного расстроилась, что ее «фарш для ёлки» не пригодился, но потом увидела, как красиво блестит настоящая мишура, и поняла, что Анна Петровна была права. А фарш… фарш они с мамой приготовили на ужин, и он получился очень вкусным. И хотя ёлка в тот год была украшена только мишурой, Лиля навсегда запомнила свою новогоднюю историю про «фарш для ёлки», которая стала одной из ее любимых семейных шуток. И каждый раз, когда она видела фарш, ей вспоминалась та предновогодняя суета и ее собственное, такое необычное, желание сделать ёлку «вкусной».
