писатель капризничал или болел.
Студенты ее почитали и боялись. Называли «злющая ведьма Запада».
В Америке Набоков написал свою «Лолиту». Он три раза пытался
сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа
от бочки для сжигания мусора: «А ну пошел вон отсюда!». Ни одно
американское издательство не приняло «эту мерзость».
Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента.
Роман решились выпустить только во Франции, а через год он
занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков
наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда
заслуживал.
Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не
расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет
Веры. Он говорил: «Я бы не возражал полежать в больнице, если бы
ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал
при себе».
Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках
книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой,
не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну:
«вот бы нанять самолет и разбиться». Вера умерла в 89 лет. Ее
прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить,
чтобы они были отдельно.
«Я клянусь, что это любовь была, посмотрите, это ее дела».
https://www.liveinternet.ru/
******************
2.ФАИНА РАНЕВСКАЯ: "РАЗГУЛЯТЬСЯ НЕГДЕ..."
Неподражаемая, легендарная, мудрая, живая, совершенно особенная, Фаина Раневская!
У нее так много ценных афоризмов! Мудрых, а еще до слез смешных... каждый год их вспоминаю, часто перечитываю и использую в жизни
Как же редок, этот талант перевоплощения и непоколебимое чувство юмора и понимания, сколько бы злословия, глупости, ограниченности мышления не было вокруг.
Сотрудница радиокомитета
постоянно переживала драмы из~за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из-за очередной ссоры, то он ее бросал, то она делала от него аборт.
Раневская (27.08.1896 —19.07.1984) называла её «жертва ХераСимы»
„В моем тучном теле сидит очень даже стройная женщина, но ей никак не удается выбраться наружу.
А учитывая мой аппетит, для неё, похоже, это пожизненное заключение"
Все это сделало ее легендой, величиной, примером во всем! И в этом ей нет и не будет равных.
А сколько забавных историй описано о ней, целый жанр, как небольшие, остроумные иритчи... Поделитесь в комментариях вашей любимой какая вам нравится больше всего?
"Многие получают награды не по способностям.
А по потребности"
"Всё сбудется, стоит только заxoтeть..."
"Одиночество
— это когда в доме есть телефон, а звонит будильник'
Фаина Раневская - народная артистка СССР, одна из самых титулованных актрис своего времени. Однако в кино и на московской сцене она сыграла меньше ролей, чем любая народная артистка советской эпохи. Почему ее любили вожди, зрители и не любили режиссеры, предлагая лишь второстепенные роли и крошечные эпизоды? И как ей, снимавшейся в этих эпизодах, удалось стать буквально символом эпохи? Сегодня ее имя окутано мифами и легендами, что из них правда, а что выдумка? Что мы знаем о влюбленностях Фаины Георгиевны
о ее трудном характере?
https://www.liveinternet.ru/
*****************
3.АРКАДИЙ РАЙКИН .
Аркадия Райкина называли "человеком с тысячью лиц". Действительно, за свой
творческий век он создал столько абсолютно разных персонажей, что удивительно, как
он сам не затерялся среди них, не растеряв своего обаяния и харизмы.
Билеты на его выступления были своеобразной валютой, за которую советский
человек мог "достать" что угодно, а очереди у касс приходилось контролировать
конной милиции.
— Еврею быть клоуном? Никогда!
Ярость отца, портового бракера, возлагавшего на старшего сына большие надежды,
была безграничной. Он только что привел с представления цирка-шапито в Рыбинске
Аркашу с младшими сестрами.
Театр манил мальчика неудержимо. Ради сцены он был готов даже безмолвно стоять в
массовке. Даже подаренная отцом скрипка не помогла. Аркаша предпочитал съезжать
на ее футляре с горки. Правда, эта шалость обернулась ангиной, а та — тяжелым
осложнением на сердце. В тринадцать лет ревматизм и ревмокардит приковали
парнишку к постели, поставив на грань жизни и смерти. Он выжил, но ему пришлось
заново учиться ходить.
Последствия той болезни остались с ним навсегда: слабое сердце стало источником
вечных страданий. После одного из таких переживаний, обернувшегося тяжелейшим
приступом, 26-летний Райкин поседел. В его темных волосах появилась серебряная
прядь.
Но полностью его шевелюра побелела в 70-е, когда его имя стали травить самыми
чудовищными сплетнями. Будто бы он, циничный стяжатель, переправил ценности в
Израиль в гробу собственной матери; будто бы он скрытый сионист, готовящийся к
бегству.
И это звучало не только в кулуарах, а с официальных трибун. Аркадий Исаакович, для
которого мысль об отъезде была кощунством, слышал это и медленно умирал от
обиды. Когда театр приезжал на гастроли в какой-нибудь город без своего лидера,
публика лишь понимающе кивала:
— Ну да, ну да... В Израиле уже, небось...
А в это время Райкин, прикованный к больничной койке новым инфарктом, медленно
седел…
Свою жену, красавицу Руфь Марковну Йоффе, с которой он прожил всю жизнь,
Аркадий Исаакович тоже нашел в театре.
Еще мальчишкой он выступал в одной из школ с самодеятельностью. И однажды
среди зрителей его взгляд выхватил девочку. Она привлекла его внимание не столько
своей миловидностью, сколько алым беретом, сквозь который пробивалась прядь
иссиня-черных волос.
Образ оказался настолько ярким, что, случайно увидев ее через полтора года на
Невском проспекте, узнал мгновенно. Она шла по улице с невероятной королевской
осанкой, гордо подняв голову. Подойти и заговорить с незнакомой барышней в те
времена считалось неприличным. Поэтому Аркаше оставалось лишь проводить ее
завороженным взглядом, так и не узнав имени.
Лишь через несколько лет они встретились в шумном буфете Ленинградского
техникума сценических искусств. Имя у девушки тоже оказалось удивительным.
Родители ждали мальчика и уже выбрали имя Роман, но родилась девочка, которую
официально нарекли Руфь, а дома с самого начала ласково называли Ромой.
История сохранила разные версии того, кто первым предложил пойти в кино: по одной
— это была смелая Рома, по другой — решительный Аркадий. Но в одном источники
сходятся: уже во время сеанса, в полумраке кинозала он неожиданно повернулся к ней
и сделал предложение руки и сердца.
Она не испугалась, лишь ответила:
— Мне нужно подумать.
Через несколько дней Рома сказала: "Да".
Однако семья Руфи была против. Она росла без матери. Отец, врач по профессии и
двоюродный брат физика Марка Йоффе, со временем женился на подруге покойной
супруги.
Рахиль Руттенберг, будучи директором Ленинградского дома для беспризорных детей,
обладала сильным характером и педагогическим опытом. Поэтому, когда падчерица
заявила о желании стать актрисой, перечить не стала и вместо запрета предложила
компромисс:
— Сначала получи надежную профессию, а потом делай, что посчитаешь нужным.
Так Рома оказалась в полиграфическом техникуме, а уже потом поступила в
театральный.
Перспектива видеть дочь супругой "никому неизвестного клоуна" родителей совсем не
обрадовала. Позже Райкин признавался:
— Если бы я не любил Рому, точнее, если бы я любил ее чуть меньше, я бы, наверное,
не выдержал. Но я ее очень любил.
Именно эта любовь дала ему силы бороться за свое счастье. Он отправился под Лугу
на дачу, где проводила лето семья его избранницы. Всю дорогу юноша лихорадочно
репетировал пламенные речи о вечной любви и блестящем будущем, которое готов
был подарить Роме.
Однако его красноречие так и не потребовалось. Молодому человеку прямо
предложили уйти, если он не хочет больших неприятностей. Роме разрешили выйти на
прощание всего на пять минут. Эта сцена стала для обоих настоящей трагедией. Они
стояли друг напротив друга и... плакали.
Но разве могли родительские запреты остановить двух влюбленных? Как только Рома
вернулась в город, их тайные встречи возобновились. Постепенно сопротивление
семьи ослабло, и Аркадию разрешили бывать в доме, хотя не перестали относиться к
нему снисходительно.
Через год Райкин пригласил всю семью невесты на свой дипломный спектакль
«Смешные жеманницы». Только тогда, увидев его на сцене, ощутив силу его таланта и
аплодисменты зала, отец и мачеха, наконец, сдались и дали согласие на брак.
Аркадий Райкин с женой
Молодые начали жизнь в родительском доме Ромы, получив в свое распоряжение
отдельную комнату. И, несмотря на бытовую тесноту, были счастливы. Единственное,
что омрачало их идиллию — это неуемная страсть мачехи к воспитанию. Рахиль
продолжала бесконечно делать замечания и одергивать зятя по любому поводу. Даже
после рождения внучки Кати не оставляла попыток подчинить весь дом своим
правилам.
В конце концов Аркадий, не выдержав постоянного давления, поставил жене условие:
— Или мы живем отдельно от твоей мачехи, или я ухожу.
Сказано — сделано. Взяв с собой маленькую Катю, он переехал к своим родителям.
Верная Рома, не раздумывая, последовала за мужем. Старики Райкины встретили
беглецов с радостью, а внучка и вовсе стала для них источником бесконечной
нежности.
Вскоре молодая семья получила комнату в коммунальной квартире, в которой прожила
долгие годы, а вечно меняющиеся соседи становились для Райкина неиссякаемым
источником типажей.
С тех пор Рома всегда и везде была рядом. Окончив техникум, стала вместе с мужем
выходить на сцену Ленинградского театра миниатюр под элегантным псевдонимом Р.
Рома. И хотя примой не стала, их дочь Екатерина позже отмечала, что при других
обстоятельствах она вполне могла бы на это претендовать:
— Мама обладала той яркой, притягательной красотой, какой награждает природа
только очень одаренных людей. Она была прекрасная актриса, которая могла бы
украсить своей индивидуальностью труппу любого драматического театра.
Помимо актерского дара, Руфь обладала энциклопедическими знаниями и
несомненным литературным талантом. Ее эрудиция и талант рассказчика были так
велики, что даже мастер художественного слова Ираклий Андронников, бывая в
гостях у Райкиных, шутливо отмечал:
— Ромочка прекрасный рассказчик, мне лучше помолчать.
Однако все ее силы и время были посвящены другому. Всю жизнь она заботилась о
здоровье мужа, который часто болел. А еще была его секретарем, не отходящим от
телефона, часами отвечала на вопросы, давала интервью и писала от имени Райкина
статьи.
Но главной мудростью Руфи Марковны стало ее неизменное достоинство, с которым
она встречала любые испытания. Когда сердце разрывалось от боли, а глаза
наполнялись слезами, она находила в себе силы не показывать отчаяния. Никогда и
никто не видел ее рыдающей, не слышал упреков и не становился свидетелем бурных
сцен. А ведь их брак, как и любая долгая жизнь вместе, знал разные моменты.
Еще в начале войны за молоденькой Ромой приударил молодой секретарь обкома
Леонид Брежнев. На одном из банкетов по случаю приезда
