увидев сияющие от счастья и усталости лица девочек, и услышав их рассказ о бабушкиных угощениях и приключениях, гнев ее немного утих.
– Ну, вы и напугали нас! В следующий раз, пожалуйста, предупреждайте! – сказала она, обнимая Светку.
Вечер прошел в обсуждении их "экспедиции". Родители, хоть и переживали, не могли не восхититься смелостью и упорством девочек. Они поняли, что их дочери уже не маленькие девочки, а самостоятельные личности, способные на многое.
А Василиса и Светка, уставшие, но счастливые, засыпали с мыслями о новом приключении. Они знали, что это было только начало их долгих и захватывающих велосипедных путешествий. И хотя телефонов тогда не было, а связь с миром была не такой мгновенной, как сейчас, их дружба и жажда открытий были сильнее любых расстояний и препятствий. Они доказали себе и всем вокруг, что даже семь-восемь километров на велосипеде – это не предел, когда есть цель и верный друг рядом. И бабушка Аня, конечно, тоже.
Лето с Мишкой
Солнце жарило нещадно, превращая сено на лугу в сухой порох. Василиса, с косичками, торчащими в разные стороны, хихикала, пряча спички за спиной. Рядом, двоюродный брат Мишка, лет на пять старше, с видом заговорщика оглядывался по сторонам.
– Ну что, Василис, готова? - шепнул он, подмигивая.
Василиса кивнула, хотя внутри все дрожало от предвкушения и страха. Поджигать сено было, конечно, ужасно, но Мишка сказал, что это будет "очень круто". Он вообще всегда говорил, что все, что он делает, "очень круто".
Мишка чиркнул спичкой, и сухая трава вспыхнула мгновенно. Маленький язычок пламени быстро разрастался, пожирая сено. Василиса завороженно смотрела, как огонь танцует, а потом испугалась.
– Мишка, страшно! - пропищала она.
Мишка, довольный произведенным эффектом, скомандовал:
– Бежим!
Он рванул с места, а Василиса, споткнувшись, упала. Пока она поднималась, огонь уже разгорался вовсю. Испугавшись не на шутку, она бросилась бежать, оставив Мишку далеко позади.
Добежав до деревни, она спряталась за сараем, дрожа как осиновый лист. Мишку она больше не видела. Вечером, когда все стихло, и взрослые, ругаясь, потушили пожар, Василиса вылезла из своего укрытия. Мишка, как ни в чем не бывало, сидел на крыльце и грыз семечки.
– Ну что, Василис, испугалась? - спросил он, ухмыляясь.
Василиса надулась, но ничего не ответила. Мишка был прав, она испугалась. Но признаваться ему в этом она не собиралась.
На следующий день они уже ловили цыплят в курятнике бабки Анисьи. Мишка научил Василису, как заманивать их зерном, а потом хватать за лапки. Цыплята пищали и вырывались, а бабка Анисья, заметив пропажу, гонялась за ними с метлой.
Потом они объелись грязной клубники прямо с грядки. Мишка говорил, что мыть ее - это для слабаков. В результате, оба слегли с животами, стонали и жаловались на тошноту. Бабка Анисья, ворча, поила их ромашковым чаем.
Но самым запоминающимся приключением было нападение на пчелиный улей. Мишка, вооружившись камнями, предложил "посмотреть, что будет". Василиса, хоть и боялась пчел до смерти, не могла отказать Мишке.
Они закидали улей камнями. Пчелы, разъяренные, вылетели роем и набросились на них. Мишка успел убежать, а Василису искусали так, что она потом неделю ходила с опухшим лицом.
Мишка, конечно, потом извинился, но Василиса все равно обиделась. Он всегда ее втягивал во всякие неприятности, а сам оставался в стороне.
Несмотря на все передряги, Василиса любила Мишку. Он был ее двоюродным братом, ее лучшим другом и ее главным учителем. Он учил ее не бояться, рисковать и делать то, что "очень круто". Пусть даже это "очень круто" заканчивалось пожаром, отравлением или укусами пчел.
В конце концов, детство в деревне без Мишки было бы совсем не таким ярким и запоминающимся. И пусть она потом долго вспоминала о последствиях их шалостей, в глубине души она знала, что эти приключения останутся с ней навсегда. И, возможно, когда-нибудь, она сама научит кого-нибудь чему-нибудь "очень крутому".
Царь, который "обожрался"
Василиса, девочка с копной рыжих волос и глазами цвета летнего неба, обожала сказки. Особенно она любила "Сказку о царе Салтане" Пушкина. Каждый вечер, укладываясь спать, она просила маму прочитать ей любимые строки. Но сегодня Василиса решила сама стать рассказчиком.
Она уселась на ковре, скрестив ноги, и, прищурив глаза, начала:
– Жили-были царь с царицей. И вот, значит, царь решил жениться. Он недолго думал, в тот же вечер обожрался...
Мама, которая как раз заваривала чай, замерла с чайником в руке. Ее брови взлетели вверх, а губы растянулись в улыбке.
– Василиса, милая, ты уверена, что правильно сказала? – спросила она, стараясь не рассмеяться.
Василиса кивнула с полной серьёзностью.
– Да, мам! Царь недолго собирался, в тот же вечер обожрался! Он так хотел жениться, что сразу же наелся до отвала!
Мама подошла, села рядом с Василисой и обняла ее.
– Знаешь, солнышко, в сказке царь не "обожрался", а "обвенчался". Это значит, что он женился на царице.
Василиса нахмурилась, пытаясь понять.
– Обвенчался? А это как? Он тоже ел много?
– Нет, милая – мягко объяснила мама. "Обвенчаться – это когда два человека дают друг другу обещание быть вместе навсегда, перед Богом и людьми. Это очень важное и красивое событие.
Василиса задумалась. Она представила себе царя, который так сильно хотел жениться, что не мог дождаться и сразу же устроил грандиозный пир. Это тоже казалось ей вполне логичным.
– Но ведь если он обвенчался, он же тоже, наверное, много ел? – снова спросила она, не желая отказываться от своей версии.
Мама улыбнулась.
– Конечно, после венчания всегда бывает большой пир. Так что, можно сказать, что царь и "обожрался", и "обвенчался". Но главное – он полюбил царицу и захотел быть с ней.
Василиса кивнула, довольная таким объяснением. Теперь сказка обрела для нее новый, более аппетитный смысл.
– Значит, царь так сильно любил царицу, что сразу же наелся до отвала, чтобы потом с ней жить? – уточнила она.
– Можно и так сказать – согласилась мама, чувствуя, как ее сердце наполняется теплом от этой детской непосредственности.
С тех пор, когда Василиса рассказывала "Сказку о царе Салтане", она всегда добавляла: "Царь недолго собирался, в тот же вечер обожрался... а потом, конечно, обвенчался!" И каждый раз, когда она произносила это, мама улыбалась, вспоминая свою рыжеволосую сказочницу, которая умела находить самые неожиданные и вкусные смыслы даже в самых известных историях.
Василиса, довольная своим новым пониманием, продолжила: "И вот, значит, царь обожрался, а потом обвенчался. И жили они долго и счастливо. И у них родились дети. А потом... потом царь снова обожрался!"
Мама снова рассмеялась.
– Василиса, ну почему ты думаешь, что царь все время обожрался?
– Ну как же! – воскликнула Василиса, ее глаза заблестели.
– Ведь если он так сильно любил царицу, то он, наверное, хотел ее порадовать. А как порадовать царицу? Конечно, приготовить ей самый вкусный пир! И он, наверное, сам все пробовал, чтобы убедиться, что все самое лучшее. Вот и обожрался!
Мама покачала головой, но в ее глазах светилась нежность. "Ты знаешь, Василиса, в сказках цари часто устраивают пиры, чтобы отпраздновать важные события. Но это не значит, что они всегда объедаются. Это скорее символ изобилия и радости."
– Но ведь если пир, то и еда! – настаивала Василиса.
– И если еда вкусная, то хочется ее есть много! А если царь такой добрый и любит свою царицу, он же не может ей отказать в самом вкусном!
Мама решила не спорить.
– Хорошо, солнышко. Пусть царь обожрался. Но потом он, наверное, заботился о своей царице и о своих детях, правда?
– Конечно! – тут же подхватила Василиса.
– Он же царь! Он должен всех защищать и кормить. А чтобы кормить, нужно сначала самому попробовать, что самое вкусное. Вот он и пробовал. А потом, наверное, и царице приносил самое лучшее. И они вместе ели!
Мама представила себе эту картину: царь, объевшийся до отвала, но с добрым сердцем, несущий своей царице самые изысканные яства. Это было так по-детски наивно и так трогательно.
– Знаешь, Василиса – сказала мама,
– Твоя версия сказки очень интересная. Может быть, Пушкин просто не успел дописать про все пиры царя Салтана.
Василиса гордо кивнула.
– Вот именно! Я думаю, что царь Салтан был очень добрым царем, который любил вкусно поесть и свою семью. И поэтому он всегда обожрался!
С тех пор, каждый раз, когда Василиса рассказывала сказку, она с особым энтузиазмом описывала, как царь Салтан "недолго собирался, в тот же вечер обожрался... а потом, конечно, обвенчался! И потом еще обожрался, чтобы порадовать царицу! И потом еще, и еще, и еще!
Мама слушала её, улыбаясь. Она знала, что её дочь не просто переиначивает слова, а создает свой собственный, яркий и полный жизни мир сказки, где даже самые важные события могут быть связаны с простыми, но такими понятными для ребёнка радостями, как вкусная еда и большая любовь. И в этом мире царь Салтан, который "обожрался", был, пожалуй, самым счастливым царем на свете.
