Из глубины веков, сквозь двадцать пять колен, сказывали старики притчу, что в стародавние времена, когда Мир ещё не успел остыть по сотворению, стоял у селения нашего мост. Да непростой мост, а из света небесного сотканный. Дуга его, как пуповина, соединяла Землю с серебряным диском Луны. И ходили по нему люди взад-вперед, как к соседу в гости.
Каждое полнолуние на Луне устраивались ярмарки, каких не было ни на одном земном торжище. Лотки, усыпанные самоцветами, диковинными плодами и невиданными товарами, искрились серебристой пылью. Воздух, наполненный благоуханием дорогих зелий и песнями лунных девушек, струился широкой рекой вдоль лунного экватора.
В центре ярмарки, на застывшем кратере, плясали скоморохи. А лунные гусляры, перебирая струны, вещали были и небылицы, на потеху собравшемуся люду.
И день, и ночь тянулись по мосту караваны: по одной стороне шли величавые, в серебристом сиянии, слоны и ручные саблезубые тигры; по другой –понурые волы тянули гружёные покупками повозки. Земля была невинна и чиста. Не знала войн и голода, а люди прекрасны, мудры и почти равны богам.
Жил в том селении Яромир. Шестнадцать весен минуло ему и столько же зим. Был Яромир стройный, сильный, да любопытный к жизни. А в семнадцатую весну встретил он деву, краше которой не зрели очи его. Она стояла у кратера и смеялась, светом серебряных волос освещая ночь.
Отрок не знал ещё имени её, а сердце уже встрепенулось и забилось чаще. И возлюбил Яромир и зажёг в её сердце ответное пламя.
Одно беда! Дева была не из земных.
Сам Род был ей тятею, а грозный Хорс называл любимой сестрицей. Имя ей было Дивия, Богиня Луны, начертанная судьбой в жены Богу Дыя. Но слышит сердце речи долга, когда полюбило? Пали юные в объятия друг друга, как падает первый снег на черную землю. Короток его век, но прекрасен.
Каждую ночь, когда Месяц выкатывался на середину небес, Яромир всходил на мост и спешил вверх навстречу с любимой. А из серебряного тумана ступала к нему вниз Дивия. И когда сходились они на середине пути, время густело и замедляло свой бег.
Говорили они мало. Он согревал ее теплыми руками, гладил натруженными ладонями, целовал обветренными губами. Она нежно касалась его волос, терлась щекой о мужскую грудь, слушая, как гулко бьётся его сердце.
Тела, столь разные: её, холодное и невесомое, и его, вылепленное из земли и страсти, находились в удивительной гармонии. Казалось, что мост под ними растворялся и они повисали над бездной из тьмы и звёзд.
Так и стояли они, покуда на востоке не начинала занималась заря. Тогда Дивия спешила вернуться домой, а Яромир долго провожал её взглядом. Было им сладко и горько одновременно, ибо знали они, что нет у них будущего, кроме этого, хрустального моста.
Однажды они долго не могли насытиться друг другом, и не заметили, как уснули, сплетённые воедино. Да так крепко, что проспали, как над ними засияло солнце.
Увидел это Хорс и разъярился! Как может сестра его, божественная Дивия, делить ложе со смердным! И извергся криком:
— Не бывать союзу пыли с лунным светом! Не позволено крови человека с кровью бога смешаться! На сем держится несокрушимость Мира нашего! Ибо Богу — богово, а человеку — человечье.
И поднял он посох. И обрушил его на спящих влюбленных. И пришелся удар в сердцевину моста.
Мир вздрогнул и пошел волнами. Мост рассыпался на мириады осколков – те, что теперь мы зовём звёздным дождём. Влюблённых, как щепки, отбросило в их миры – его, к праху земному, её, к лунному хрусталю. А Земля и Луна разлетелись друг от друга на сотни тысяч поприщ, чтобы Луне вечно кружить далеко окрест Земли и не приближаться близь как некогда.
Прошли годы. Дивия стала супругой Дыя, матерью новых богов. Но иногда…По ночам… когда на небе зажигались звёзды, она склонялась к Земле и искала глазами окно любимого. И светила в него своим серебряным светом, чтобы его одинокая тень не забывала её в суете земных дел.
А когда же пришёл час и тело Яромира вернулось в землю, а дух, не вознёсся к звёздам, а плутал неприкаянный между Землей и Луной, не в силах покинуть любимую. Даровала Дивия душе его бессмертье, не человеческое …иную вечность. Обратила его в реку горную, что поет песню, перебирая донные камни. И проложила ее русло вдоль деревни, что раскинулась на месте старого селения
И каждое полнолуние, старики сказывают, она спускается с небес. Сбрасывает с себя серебряные покровы и погружается в речные воды, чтобы воспеть с возлюбленным песню любви. А в иные ночи роняет свои длинные косы, что достают с неба до вод, отражаясь в них лунной дорожкой. И тогда река перебирает пряди Дивии своими водными струями
Прошли века. Выросла деревня и стала городом. И нарекли его жители Луной – в память о любви Яромира и Дивии.
А речке, что течёт через весь город, дали имя Полупутье.
И передают притчу эту люди из уст в уста, чтобы помнить, что полдороги до Луны —ещё не Луна. А полдороги до любви — её вечное начало.
Вот и я рассказала притчу, а было это или не было решать вам!
