Вспышки памяти

ВЕСНА
Зима на исходе. Серое, сумрачное небо. Как-то утром поднимаю глаза вверх, сморю на небо, а оно голубое. Ура! Весна!!! И пусть на деревьях появляются почки, прорезаются из земли зеленые травинки, это еще не весна. Первый весенний признак для меня – голубое небо.

ПОЛЕ
Одно из детских видений в памяти: Одесса. Район Лузановка. Бескрайняя (на мой взгляд третьеклашки) степь, поросшая чем-то похожим на ковыль, ослепительное солнце, звенящая песнь жаворонка в синеве и на горизонте железнодорожный состав из десятка цистерн. И умиротворенность на душе.

МОРЕ
Если я нахожусь в любом месте, но светит яркое солнце, то стоит мне закрыть глаза и ощутить солнечные лучи на лице, как я вижу картину: гладкое море, я лежу на песке, смотрю на вереницу кораблей, стоящих на рейде, и слышу плеск прибрежных волн. Эта картина до сих пор у меня в памяти, и провляется если я долго нахожусь на солнце.

НЕМЦЫ
Поезд, граница Польши и Германии. Первая станция на немецкой земле. На платформе стоит немецкая семья и маленький ребенок бойко что-то лопочет на немецком. Первая мысль: «Ого! Я, взрослый человек, по-немецки почти ничего не знаю, а тут маленький ребенок отлично разговаривает!». Вторая мысль: «Балбес! Это же его РОДНОЙ язык!»

ШТОРЫ
Вместе с родителями пошли в соседний лесок собирать желуди. Нашли дуб, под которым было множество желудей. Собрали полный мешочек. Потом отец с помощью шила и сапожной иглы нанизывал желуди на крепкую капроновую нить, а мама из желудей и спичек делала фигурки разных зверей. Желудёвые шторы повесили вместо двери в смежную комнату, а фигурки поставили на крышку пианино. Я бегал из комнаты в комнату, раздвигая желудёвые шторы и наслаждался их костяным перестуком.
 
УЖ
Гуляем с родителями по берегу небольшого озера. Я немного отстал. Вдруг вижу, в траве свернулась клубочком змея. Я остановился, раздумывая, звать родителей на помощь или нет? В этот момент змея подняла голову и уставилась на меня своими чёрными глазками-бусинками. А я на нее. Секунд пять мы смотрели друг другу в глаза, а потом змейка быстро скользнула в траву и скрылась из глаз. Кто кого загипнотизировал?

КИРКОРОВ
Не знаю, гордиться ли мне этим фактом, но о существовании Филиппа Киркорова я узнал задолго до его известности. И было это в 1985 году. А рассказал о своем сыне его отец – Бедрос во время своего выступления в части, где я служил.
 
ПАТРИОТ
Пока я маленький сидел дома со сломанной ключицей, мама обучила меня началу письма печатными буквами. Причем не только русскими, но и латинскими буквами. После выздоровления я, гуляя по улицам немецкого городка, рисовал обломком кирпича пятиконечные звезды и буквы SSSR. Такой вот детский патриотизм.

ПОЕЗДКА
В доме переполох – я пропал. Ищет меня мама, ищут соседи, но меня нигде нет. И вдруг. Едет немецкая телега, запряженная лошадкой, на облучке смеющийся усатый немец, рядом я, сжимающий сладкую булочку и выкрикивающий весь свой немецкий словарный запас: «Хальт!», «Хэндэ хох!» и «Гитлер капут!»

ЗВЁЗДНОЕ НЕБО
Первый мной прочитанный научно-фантастический роман И.Ефремова «Туманность Андромеды» и двухтомник фантастики А.Беляева определили на всю жизнь мою любовь к классической фантастике. После этого черное южное небо надо головой, усыпанное звездами, было самой прекрасной картиной для глаз пятнадцатилетнего парня. «Я буду астрономом!». Но… А любоваться звёздным небом или рассматривать фотографии из космоса я могу бесконечно долго.

ИГРА В ФУТБОЛ
Впервые в футбол я сыграл на уроке физкультуры в первом классе. Нас поделили на две команды, дали мяч и сказали: «Играйте». Всё. Что мне запомнилось из этого – я все время падал, даже когда у меня не было мяча (ведь в настоящем футболе все падают), и весь матч кричал: «Мы победили!», чем изрядно смешил нашего физрука. До вратаря сборной школы, участника и призера футбольных баталий было еще почти десять лет.

СЕРГИЙ
- Мам, а в честь кого меня Сергеем назвали?
- В честь Сергия Радонежского и в честь композитора и пианиста Сергея Рахманинова…
Я стал офицером, а Сергий Радонежский почитаем военными.
Я получил музыкальное образование. И хоть не стал композитором, но был пианистом.
Вот так имя оказало влияние на мою судьбу.
 
СТЫД
Дети все-таки бывают жестокими. В нашем одесском дворике жил старик, которого мы все считали сумасшедшим. Когда мы игрались во дворе и, конечно же, шумели, он выскакивал на крыльцо, кричал и прогонял нас. Мы в ответ обзывали его, дразнились и вообще вели себя неподобающим образом.
Когда он умер, а мы стали старше, то узнали, что во время войны он воевал, попал в плен, бежал, вернулся к своим, его отправили в штрафбат, был тяжело контужен, списан подчистую, а уже после войны получил орден Славы 3 степени и инвалидность.
До сих пор стыдно за те слова, которые мы, пацаны, кричали ему вслед…

ДВЕ КНИГИ
Когда мне было лет 13, мои родители подарили мне в очередной мой приезд к ним две книги для детей среднего и старшего возраста: Л. Воронкова «След огненной жизни» и А.Линевский «Листы каменной книги».
Я их просто проглотил за несколько дней. Было очень жалко, что я не жил в Персии во времена Кира Великого Ахеменида и не охотился на диких зверей, как первобытные люди Беломорья.
Потом я, размышляя над причинами, подтолкнувшими меня к выбору своей профессии и увлечений, сделал вывод, что благодаря рассказам о персидском полководце я в итоге стал офицером, а описания жизни людей из далекого прошлого подтолкнули меня к изучению истории.
Так и получил я свои два высших образования.

«МЫЛЬНИЦА»
90-е годы прошлого века. В народе набирают популярность маленькие фотоаппараты – «мыльницы». Такая «мыльница» лежит у меня в кармане, когда я пошел в ГАИ узнать, какие нужны документы для переоформления автомобиля по случаю вступления в наследство.
В районном отделении ГАИ как всегда толкучка, на стене висят стенды с образцами документов, а народ, ругаясь, матерясь и теснясь за столиками, на весу или на коленках переписывают необходимый перечень себе на бумажки.
Посмотрев на все это, я достаю из кармана «мыльницу» и спокойно фотографирую всё, что мне требовалось.
Надо было видеть выражение лиц тех, кто пыхтел над бумажками.

ДУ Ю СПИК?..
Где-то в 90-е годы, когда я перевелся служить в Питер, я отметил любопытную закономерность: если я в летнее время оказывался в центре города, то в среднем несколько раз в месяц ко мне обращались иностранцы с вопросом: «Do you speak English?» и, получая от меня утвердительный ответ, начинали расспрашивать, как пройти куда-то. Я до сих пор не знаю, по каким критериям они меня выбирали из толпы прохожих?

ЛИМОНАДИК
Одесса, зима, каникулы. Бабушка готовится к своему дню рождению. Я, пятиклашка, дабы не мешался под ногами, был отправлен во двор играть в хоккей с пацанами.
Набегавшись, в перерыве между играми я забегаю домой хлебнуть лимонадику. Увидев бутылку, уже открытую, на которой этикетка «Буратино», я хватаю и делаю из горлышка хороший глоток.
А там… разведённый спирт.
Как меня бабушка приводила в чувство, чем я закусывал и прочие прелести борьбы с детским алкоголизмом я опущу. Но на всю жизнь я приобрел привычку не верить этикеткам. И прежде чем глотнуть, хотя бы понюхать, что я собираюсь пить.
 
ЯБЛОКИ
 Когда мне было лет 10-12, я довольно часто ходил со своей бабушкой в гости к её знакомым. А т.к. она в прошолом была певицей в Одесском оперном театре, то большинство ее знакомых были из мира одесской богемы 60-70х годов прошлого века. И естественно, что эти встречи-посиделки длились не один час.
Конечно мне там в гостях было скучно и неинтересно, но из этой ситуации был найден простой до гениальности выход. 
Я брал с собой интересную книгу, бабушка покупала мне килограмм - полтора яблок (как правило сорт "Джонатан") и всё. В гостях я садился в уголок, доставал яблоки, книгу и... уходил в астрал. Бабушка могла общаться с подругами сколько угодно долго. Главное, чтобы не закончились яблоки или я не прочитал книгу. 
Сколько кило яблок я съел в те годы - подсчитать невозможно. А вот рекорд по чтению я один раз установил. В один присест "проглотил" книгу Кассиля "Кондуит и Швамбрания".