В этом году выдалась особо снежная зима. Люди уже начинали забывать, когда из-под огромных серых туч выглядывало солнце. Снег кружил и падал на землю, а затем он, уже, казалось бы, принявший покой, благодаря могучей ладони ветра снова вздымался вверх, создавая тяжелый взор для каждого идущего.
В такую погоду особо доставляет удовольствие нахождение в теплой и уютной гостиной возле камина в полумраке свечей.
Так считал и мистер Хьюстон, не выдержавший дорогу домой и решивший переночевать в доме своей родной сестры. Усевшись в удобное кресло у камина и положив свои слегка озябшие ноги на пуфик, он одним движением зажег папиросу, втянул табачный дым и с наслаждением выпустил его наружу.
- Ах, хорошо!
Но его внутреннее умиротворение прервала зашедшая в гостиную сестра.
- Сколько раз я тебе говорила, мне не нравится, что ты куришь дома!
Мистер Хьюстон улыбнулся.
- Прости, я всегда забываю. Но что же, зря теперь пропадать добру? Позволишь?
Сестра с накипающим каждую секунду раздражением фыркнула и скрестила руки на груди.
- Какой плохой пример ты подаешь своему племяннику.
Мужчина посмотрел в сторону рядом находящегося кресла, где сидел его юный племянник Пол, крепко державший в руке книгу. Он с неким благоговением устремлял взор на своего дядю. Юноша был привязан к мистеру Хьюстону и любил его и тот, сказать по правде, тоже.
- Пол, запомни, никогда не кури в комнате. А то для чего же ещё созданы дворы да уличные переулки?
Пол засмеялся, а его мать снова, только теперь ещё громче, фыркнула, и мистер Хьюстон почувствовал, как она, конечно, и закатила глаза, и несколько раз поменяла положение своих рук, ведь Мэри делает так всегда, когда раздражена.
- Ладно. Я позову вас на ужин.
Она ушла, и на мгновение наступила тишина, прерываемая потрескиванием огня в камине.
- Вообще она права. Я могу сейчас на тебя отрицательно влиять, но ты ведь уже взрослый молодой человек и, прежде чем совершишь какой-либо поступок, задумаешься о его последствиях.
Мистер Хьюстон мигом потушил папиросу, так и не раскурив её до конца. Он внимательно, не задерживаясь, взглянул на своего племянника. Тот же всё понял.
- Знаешь, мне пора включить в свой рацион больше тунца и яблок, или что там ещё память улучшает? Постоянно забываю правило твоей матери, да и много чего ещё…
Пол улыбнулся.
- Спасибо. Но знаете, так и не курите у себя дома тоже. Зачем менять своё питание, если можно этого и не делать всегда?
Мужчина засмеялся.
- И то тоже верно. Скоро ты будешь учить меня, а не я тебя. Я думаю, что больше твоя мама не будет попрекать меня в этом.
Ветер на улице усилился. Стали слышны печальные завывания и беспощадные хлысты ветра по окнам.
- Дядя, а у меня есть к вам вопрос…
- Ну, так не томи. Какой? Когда я тебе не давал ответа?
Пол опустил вниз голову, но нет, не из-за того, что он смутился, почувствовал неловкость и тоску. Его глаза стали прикованы к книге, которую он держал крепко в своей руке. Он задумался, а затем четко, уже глядя в глаза мистера Хьюстона, проговорил:
- Существуют ли герои? Или нет, подождите, не так… Конечно, они существуют, но существуют ли их так много на белом свете?
Дядя Пола провел рукой по своим чудесным усам, на секунду задумался, а затем вновь улыбнулся и сказал:
- Конечно. Все люди, по-своему, герои или, по крайней мере, были ими когда-то. Вот, например, себя я могу назвать героем, потому что встаю каждый день, кроме воскресенья, рано утром и иду на работу.
Гостиная снова услышала звонкий смех людей.
- Но это я, может, и приукрасил, а до этого я считаю, что сказал правду. Тебе, конечно, решать, истина это или же нет. Однако я приведу несколько примеров. Неподалеку от вашего дома живет мистер Фрей. Его дом совсем непримечательный. Он небольшой и небогатый. Я думал, ты его видел, да и самого мистера Фрея ты знаешь. Ведь он метет улицы в теплую погоду на центральной площади, а в холодную погоду сгребает там снег. И поверь мне, он любит свою работу. Да и сам это тоже знаешь. Ты когда-нибудь видел, чтобы он отлынивал? Не улыбался прохожим? Не вежливо здоровался? Не относился с уважением? Однажды я спросил его: «Что ты мечешь? Зачем тебе это нужно?» Как думаешь, что он ответил? Деньги? Вовсе нет. Мистер Фрей сказал мне: «Как же я не буду делать эту работу, мистер Хьюстон? Как же люди тогда будут ходить по делам?». Мистер Фрей, казалось, «маленький» человек, но я считаю его героем.
Мистер Хьюстон замолчал. Он убрал свои ноги с пуфика, зарылся рукой в своих темных кудрявых волосах, протер очки, уселся, как ему показалось, ещё удобнее, закинув теперь одну ногу на другую, и продолжил свой ответ:
- Когда-то в вашей школе преподавал географию мистер Чердж. Жаль, что он не обучал тебя. Мистер Чердж замечательно разбирался в своем предмете. Он преподавал его так, что невольно заслушивался каждый, и знания чудесным образом оставались с человеком надолго, и даже тут применительно будет такое слово, как «навсегда». Мистер Чердж находил подход к любому ученику. Он ласков и добр, требователен и беспрекословен. В его классах царила дисциплина, в воздухе чувствовалось нескрываемые уважение и любовь к этому человеку, и всё это достигалось без применения каких-либо физических наказаний, которые, к сожалению, в наших школах далеко не редкость. Правда, ведь, можно задуматься, что же такой изумительный человек делал в нашем крошечном городке? Однажды я спросил его об этом. Его слегка сгорбленная фигура повернулась ко мне лицом, и я увидел в глазах учителя такой огонь, который невозможно погасить. Из его уст прозвучали следующие слова: «Мистер Хьюстон, чем дети из этого городка хуже детей более густонаселенных и развитых городов? Все дети равны, они одинаковы и в то же время уникально индивидуальны. И ты это знаешь. Я за славой не гонюсь. Изменить систему? Моих сил недостаточно для такого. Я иду по совершенно другому пути». И я не знаю ни одного его ученика, кто ещё отступился, кто уже не идет по пути героя, - мужчина выдержал паузу и затем слегка хлопнул ладонями и с веселыми нотками в голосе сказал: «Ну что, Пол, я ответил на твои вопросы?»
Пол смотрел на дядю. Руки его были совершенно свободны.
- Кто герой, Пол? Кто доблестен и отважен? Да. Но ещё и тот, кто служит общему благу.
Снежная буря утихла. Мистер Хьюстон подошел к окну. Непроглядная тьма.
«Но я абсолютно уверен, что уже скоро будет видна луна, а завтра уже и будет видно солнце. Ведь как же Прекрасное так долго может жить в темноте?».
