Глава 7
К двум часам дня такси высадило у знакомого светло-серого здания с рекламными плакатами на стенах. Мануэла не спешила. Во-первых, следовало привести себя в порядок: принять душ, подбрить лишние волоски на теле, уложить причёску и нанести макияж. Во-вторых, «Борболета» – по большей части ночной салон, и проводить утренники там вряд ли сподобились бы.
Выйдя из машины, грациозной походкой направилась ко входу. Внешний вид только добавлял уверенности: то же красное атласное платье с теми же туфлями на шпильках, накрашенные губы, «острые» стрелки, тушь на ресницах и припудренные щёки. Главным отличием от предыдущего посещения стало нижнее бельё: несмотря на платье, скрывавшее его от посторонних, чувствовала тугие стринги, бархатный бюстгальтер и соблазнительные чулки в сеточку. Настоящая секс-бомба!
Образ портила лишь большая спортивная сумка, с которой ходила по магазинам. Поделать ничего не могла: полотенце, средства гигиены и остальные комплекты требовалось куда-то уместить. Не в руках же тащить?
Дойдя до чугунной двери, надавила на кнопку звонка. Через несколько секунд Бэлла открыла.
– Привет! С первым рабочим днём, бабочка! – оскал жёлтых зубов означал улыбку. – Ну, готова?
– Всегда готова!
Они зашли внутрь. Хозяйка указала рукой на слабо освещённый коридор, приглашая проследовать туда.
– Большую часть времени девушки проводят в своих комнатах. Когда приходит клиент, все собираются в гостевой – там, у входа: соседняя дверь от моего кабинета. Впрочем, один раз увидишь, и станет понятно…
Мануэла двинулась по тусклому коридору с дюжиной дверей по каждую сторону. Стены лимонного цвета гармонично сочетались с тёмно-коричневыми дверьми. Атмосфера располагала к интимностям, вот только еле слышный затхлый запах пота, яичницы и вяленой рыбы давал понять, чем здесь занимались.
– Твоя комната… – остановившись у последней двери, Бэлла вручила металлический ключ. – Внутри хранятся личные вещи, поэтому девушки сами распоряжаются рабочим пространством. Можешь хоть Тадж-Махал там построить – возражать не буду. В случае увольнения или отпуска ключ возвращается мне. Есть вопросы?
Мануэла протянула руку и взяла ключ. Невзирая на отсутствие опыта в подобного рода работе, не волновалась ни капли. Любопытство вызывали лишь коллеги. Кто они? Как выглядят? Длинноногие модели или обыкновенные уличные девки?
– Разберусь, спасибо! Бэлла, скажи, сколько всего девушек в салоне?
– Семеро, я ж вчера говорила. Ну, теперь восемь… – хозяйка обернулась, оглядывая широкий коридор. – Как видишь, не все комнаты заняты. Поделюсь секретом: аренда здесь дорогая. Одним словом, рада, что отныне ты в моей команде. Касаемо девочек: сейчас на смене трое. Уверена, подружитесь. Попрошу об одном: будь поскромнее.
Кивнув, Бэлла развернулась и направилась к стойке регистрации. Несколько секунд Мануэла смотрела ей вслед. Потом вставила ключ в замочную скважину и, пару раз провернув, отворила.
В комнате стояла кромешная тьма. Нащупав выключатель и опустив все три клавиши разом, зажгла свет. Огромная двуспальная кровать с оранжевой простынёй и бордовыми подушками занимала большую часть пространства. В дальнем конце – там, где напрашивалось окно – расположили душ: порог, походивший на уличный бордюр, отделял деревянный паркет от каменного пола со сливным отверстием в центре. Шторка с изображением голой русалки с объёмными грудями и похотливым взглядом вызвала испанский стыд. Благо чешуйчатый хвост скрывал нижнюю часть тела морской жительницы.
На светло-розовые стены повесили картины с откровенными изображениями: портрет девушки, слизывавшей с пальцев взбитые сливки, рваное в пикантных местах нижнее бельё, сочный абрикос, по форме и подобию напоминавший женские ягодицы. По ту сторону кровати – в шаге от шторки с русалкой и душевой кабины – поставили маленькую железную тумбочку, а сверху – вазу с сорванной веткой орхидеи. Красочные белые цветки, казалось, вот-вот завянут от градуса вульгарности.
Больше всего удивил шкаф, внешне схожий с гробом: высокий деревянный макинтош орехового цвета с вытянутой секцией для вещей сверху и открытыми ящиками комода снизу.
Мануэла вновь коснулась трёх клавиш и погасила свет. Затем нажала на крайнюю, которая находилась ближе к дверному проёму. Загорелась хрустальная люстра с тремя плафонами, украшенными искусственными бриллиантами. Средняя клавиша выключала основное освещение, но светильник в форме сердца, встроенный прямо в стену над изголовьем кровати, вспыхивал алым светом. Третья клавиша оставляла приглушённое освещение лишь в душе, а вся комната погружалась в приятный тёплый полумрак.
Понажимав, выбрала хрустальную люстру, поскольку её свечение ощущалось привычнее остальных. Кинув сумку на кровать, прошлась взад-вперёд. Отметила, что интерьер в целом оригинальный, и, будь она мужчиной, вполне вероятно, осталась бы здесь на пару-тройку часиков, если даже не на всю ночь. Духота смущала, ведь ни окна, ни кондиционера не предусмотрели. С другой стороны, затхлого запаха человеческих тел не слышалось, а постельное бельё, шкаф и душ выглядели нетронутыми. «Комната долго пустовала… – сообразила, прищуриваясь. – Или я вовсе первая хозяйка этой обители страсти!».
Изучив каждый угол, вернулась к кровати, достала из сумки полотенце, комплекты кружевного белья, таблетки противозачаточных, упаковки презервативов, тюбики гелей-смазок, косметичку с френч-прессом и принялась раскладывать по полочкам. Полотенце с бельём убрала в ящики комода, места в которых с большим запасом хватило бы и для размещения одежды целой бригады рабочих. Отсутствие пыли лишь подтверждало догадки о том, что в комнату давно не заходили. Средства гигиены и косметику положила в железную тумбочку. Чайник для кофе поставила сверху, а расположенная в метре на стене розетка пришлась весьма кстати.
Справившись, задумалась. Мягкая с виду постель с чистой простынёй и наволочками объёмных подушек так и зазывала познакомиться поближе, но желанием мять атласное платье не горела. Поколебавшись, расстегнула молнию на спине и, немного повозившись, стянула платье. В гробовом шкафу нашлись плечики – атласная ткань больше не рисковала помяться. Частично раздевшись, начала искать зеркало. Как ни крути, а полюбоваться собой хотелось. Без малого метровое в длину, оно нашлось на стене рядом с дверью.
Хищные карие глаза с длинными ресницами, переливавшиеся от света люстры густые чёрные волосы, пышная грудь, еле прикрытая кружевным бюстгальтером, плоский живот с манящим пупком, миниатюрные красные стринги, едва скрывавшие сочные половые губы, и соблазнительные бёдра, обтянутые чулками в сеточку. О да! Подобная девушка пробуждала желание! Мануэла вертелась перед зеркалом, страстно прикусывала губу, оценивала округлую попу, заслонённую по середине тонкой полоской трусиков. В какой-то момент уловила, что даже чуть завелась от собственного отражения.
Безмерно довольная, закончила позировать и направилась к кровати, цокая каблуками по паркету. Избавившись от туфель, легла. Однако остановиться оказалось непросто: даже в постели не прекращала закидывать ногу на ногу, проводить руками по телу, облизывать пальцы – словно соблазняла невидимого гостя. На тренировках боксёры регулярно практикуют «бой с тенью»: наносят джебы, хуки и оверхенды, боксируя с воздухом. Нечто похожее сейчас делала и Мануэла, вот только спортивная составляющая стремилась к нулю, зато показатель страсти зашкаливал.
Пришедшая в голову идея подушиться прервала импровизированный эротический танец. Перевернувшись на бок, достала из тумбочки пузырёк с алой жидкостью и пару раз пшикнула в область шеи. В нос сразу ударил резкий фруктовый запах. Спустя считанные мгновенья он развеялся, превратившись в утончённый аромат. «Ты самая сексуальная львица! – настраивалась, убирая флакон обратно. – Никто тебя не остановит, сеньорита! Задай жару!».
Мысли прервал потухший свет. Всего за долю секунды комнату окутал мрак. «Что за дичь? Неужели полиция?!» – в голове пронеслась картина ареста, депортации в Гуаружу и осуждавших взглядов родителей. Но нет. Заигравшая медленная музыка, наряду с алым светом светильника-сердца над кроватью, дала понять, что таким образом в салоне приглашали к пришедшему клиенту.
[justify]Стремительно вскочив с постели, вспомнила слова Бэллы о расположенной рядом со стойкой регистрации гостевой. Схватив туфли, выбежала из комнаты, чудом не ударившись о мебель. Про платье забыла. «Почему моя комната самая последняя? Что за подстава? – с туфлями в руках спешила к заветной цели. Коридор впереди пустовал. – Остальные уже давно борются за внимание