Глава 3
Сквозь тонированное стекло виднелась широкая дорожная полоса с множеством проезжавших мимо машин: изящных двухместных кабриолетов, бюджетных пятидверных легковушек, джипов-пикапов с открытыми кузовами, объём которых позволял с лёгкостью вместить взрослого быка, минивэнов и микроавтобусов. По краям улицы росли знакомые с Бразилии финиковые пальмы. Малоэтажная застройка ничуть не портила окраины Лос-Анджелеса, ведь некоторые коттеджи так и напрашивались на сравнение с уменьшенными дворцами. Другие представляли собой скромные деревянные домишки. Удивляло, что у ворот каменной ограды трёхэтажного особняка мог припарковаться роскошный джип или дорогой спортивный кабриолет, а на соседнем участке проживал относительно бедный американец без автомобиля, вынужденный ютиться в бревенчатой избе.
Контраст наблюдался и в людях. Часть перекрёстков – захламлённых и неприглядных – кишела темнокожими, одетыми в грязные рваные лохмотья. Некоторые из них дрались прямо посреди улицы, другие крали фрукты и овощи со стоявших на обочинах уличных прилавков, а третьи не стеснялись харкать на тротуар или, отвернувшись к дороге спиной, справлять малую нужду. Между тем, стоило проехать полмили – и ты будто попадал в другой город, по бульварам которого расхаживали опрятные жители. На клумбах разделительной полосы росли цветы, а мусора – пластиковых бутылок, стаканчиков, окурков и даже шприцов – как не бывало.
– И каким же образом ваш новый президент будет исправлять ситуацию? – оторвавшись от видов за окном, Мануэла обратилась к таксисту.
– Не подтасовывайте карты, мисс! – усмехнулся водитель: мужчина средних лет с загорелым лицом и кудрявыми волосами. Глаза скрывали солнцезащитные очки. – Я говорил, что республиканцы шарят в политике, имея в виду внешнюю: Рейган надерёт зад красномордым! Ну а здесь… – посмотрев в зеркало заднего вида, он глубоко вздохнул. – Понимаете, гетто-районы с нами с начала века. Это часть культуры ЛА. Увы, но не все люди играют честно и некоторым удобнее воровать. Большинство из них посадят рано или поздно, вот увидите. Попрошу вас не судить о городе по окраинам. Вы же в Голливуд мчите, да? Актриса?
«Ну уж нет… Актёрский труд в разы сложнее. Куда проще зарабатывать телом!» – подумала про себя, но вслух ответила:
– Да, еду на пробы.
Таксист повернул голову налево и в очередной раз оценил пассажирку. Едва только Мануэла села в машину, кучерявый разразился комплиментами. Красное атласное платье, чёрная пелерина, яркий макияж – выглядела и впрямь сногсшибательно. Не зазорно перепутать такую с голливудской звездой!
– Что ж, желаю удачи!
Поблагодарив, вновь уткнулась в окно. Бедные районы остались позади. Широкие тротуары радовали глаз, а видневшийся вдали деловой центр понравился намного больше каменных джунглей Сан-Паулу: планировка небоскрёбов разительно отличалась, и они ассоциировались с финансовым процветанием развитого города, а не с гробовыми монументами или упавшими с небес валунами. К сожалению, водитель свернул в противоположную от Даунтауна сторону, и высотки скрылись из поля зрения.
От Голливуда веяло роскошью. Как следует оценить район Мануэла не смогла, так как наблюдала лишь из машины, однако настроилась погулять здесь в будущем. Такси остановилось у десятиэтажного здания с широкими панорамными окнами. Блестящая поверхность превращала строение в огромный стеклянный монумент, отбрасывавший яркие искорки от попадавших лучей солнца. Расплатившись, покинула салон. Поездка и разговор с кудрявым парнем отвлекли, но сейчас волнение вернулось. Переговоры с Бэллой в «Борболете» представились невинным утренником в детском саду. Теперешнее собеседование виделось по-настоящему значимым.
Преодолев гранитные ступени и автоматические раздвижные двери, очутилась в холле. Высокий потолок подпирали украшенные резным орнаментом массивные колонны, а пол украсили бежевой плиткой, позволявшей увидеть собственное отражение. У панорамных окон тянулась вереница коричневых диванчиков с мягкой обивкой, у каждого из которых находился стеклянный столик с вазочкой цветов. Над длинной стойкой ресепшена свисали люстры с плафонами в форме гигантской хоккейной шайбы, а позади неё стоял мужчина с густыми бакенбардами, одетый в чёрный пиджак, белую рубашку и пёстрый галстук.
– Добро пожаловать, мэм! – кивнул он, видя замешательство вошедшей. – Чем могу помочь?
– Здравствуйте! Я к мистеру Рендольфу… – выдавила, обрадовавшись верно запомненной фамилии.
– Сожалею, но мистера Рендольфа сейчас нет… – низкий голос успокаивал. – Выходной день, поймите.
Мануэла замерла. «Ну надо же! Потеряла счёт дням!» – негодуя, шагнула к ресепшену и одарила работника с бакенбардами улыбкой:
– Быть может, мисс Ли на месте? Джулиана Ли?
– Одну минуту… – администратор уткнулся в журнал записей. Одной рукой листал, другой расчёсывал густую щетину. – Да, мисс Ли у себя. Сейчас позвоню. Как вас представить?
– Спасибо, не нужно! – внутри пробуждалось ликование. – Могу просто подняться и переговорить с ней?
– Можете, мисс, но не уверен, что вас примут. Седьмой этаж, офис «782». С радостью проводил бы, но мой сменщик отлучился на ланч, а оставить пост никак не могу.
– Благодарю вас, найду!
Обогнув стойку, направилась к лифту. Кабина со стеклянным полом и зеркалом во всю заднюю стенку показалась футуристической. Неожиданно осознала, что обрадовалась бы отсутствию мисс Ли. «Соберись! Ты сможешь!» – подбадривала себя, прихорашиваясь у зеркала. Сердцебиение участилось.
Лишённый тресков и скрежетов лифт бесшумно поднял до седьмого этажа. Пройдя по кажущемуся бесконечным коридору с блестящей голубой плиткой и светлыми стенами, нашла нужную дверь. «Глэмерес. Бен Рендольф» – сообщали позолоченные буквы на табличке. Задержав дыхание, постучала. Пальцы рук пробирал тремор. Простояв минуту без ответа, обратила внимание на звонок: маленькую горошину, сливавшуюся с белой стеной. Обернулась. Коридор пустовал. «Хорошо, что этого никто не видел…» – выдохнув, нажала на кнопку. Дверь открыла пожилая женщина с морщинистым лицом и седыми волосами.
– Мисс Ли, здравствуйте!..
– Я всего лишь секретарь мистера Рендольфа! – жестом остановила старушка, а затем улыбнулась и распахнула дверь. – Проходите. Сейчас в кабинете только мисс Ли.
Мануэла зашла в маленькую комнатушку, большую часть которой занимал деревянный стол с бумагами. Украшенная витиеватыми аппликациями металлическая дверь, видимо, вела к мистеру Рендольфу.
– Мисс Ли, к вам посетитель… – передала секретарша по селектору, не сводя взгляда с гостьи. – Молодая девушка в красном платье. Так понимаю, по поводу трудоустройства.
– Пусть пройдёт, я свободна! – из аппарата раздался знакомый голос. Именно такой слышался в телефонной трубке отеля «Акиле-Рено».
Старушка кивнула на дверь, как бы давая разрешение войти. Мануэла почувствовала подступивший к горлу ком. Как унять мешавшее волнение, не знала. Плотно сжав дрожавшие губы, направилась к двери. За ней скрывался не просто кабинет, а огромный зал, по размерам сравнимый с площадью наделённого несколькими плавательными дорожками олимпийского бассейна. Вот только воду заменил покрытый тёмно-коричневым паркетом пол. Стены оббили деревянными панелями схожего цвета, а с ослепительно-белого натяжного потолка свисали хрустальные люстры с гранёными подвесками. В дальнем конце располагался длинный рабочий стол с несколькими телефонами, декоративными статуэтками, под завязку набитыми документами папками-скоросшивателями и двумя белыми кожаными креслами. Одно из них пустовало. Вероятно, предназначалось отсутствовавшему Рендольфу. За вторым сидела Джулиана Ли: азиатка лет тридцати, с аккуратно собранными тёмными волосами. Пучок на затылке напоминал еловую шишку, но смотрелся весьма изящно. На ней была бледно-розовая блузка, а низ скрывал стол. Зато сверкавшие в ушах серьги с бриллиантами, ожерелье на шее и множество колец на пальцах сразу бросались в глаза.
– Не кусаюсь, проходите! – сказала Джулиана застывшей в дверях посетительнице. Из-за внушительного расстояния пришлось повысить голос.
[justify]Мануэла направилась к столу, цокая каблуками по паркету. Не забывала при этом идти грациозно, словно модель на