Официант поклонился и побежал по делам, а Мануэла села за ближайший стол с мягким диваном и бросила сосредоточенный взгляд на растущие рядом финиковые пальмы. Обёрнутые сумерками лапы походили на гигантские виноградные кисти и невольно переносили в далёкую Гуаружу. Вот только шум мегаполиса вместо привычных «та-на-на» указывал на ошибку восприятия. Окончательно к реальности вернул звук подъезжавшей машины: за брусчаткой и клумбами остановился длинный автомобиль янтарного цвета. Лимузин походил на президентский. Вышедший водитель поспешил открыть заднюю дверь, и из салона показался тучного вида мужчина в летнем чёрном пиджачке в крапинку, светлой рубашке, широких брюках, на пряжке ремня которых блестел какой-то драгоценный камень. «Чую задом, это он!» – разложила Мануэла, закидывая ногу на ногу.
По мере приближения незнакомца смогла различить черты лица: полные щёки с лёгкой щетиной, широкие крылья носа, глаза «в кучку» и застывшая улыбка, словно у первоклассника, нёсшего домой хорошую оценку. Уложенные гелем медно-коричневые волосы блестели в свете фар, а их кончики трепыхались от дуновений ветра. Походка вразвалочку превращала клиента в циркового медведя, одетого в костюм и лакированные туфли.
Подойдя к кварцевым ступенькам и помахав кому-то из персонала, он пульнул полный игривости взгляд на диванчики. Стремительно отведя глаза, расплылся в улыбке, потёр ладони друг о друга – то ли предвкушая, то ли волнуясь – и вошёл на террасу.
– Ах, Мануэла! Сколько лет, сколько зим! – вытянув руки, полез обниматься.
Мануэла тут же поднялась, понимая, что нужно подыграть.
– Ты моя преданная поклонница из Бразилии… – шепнул на ухо, плотно прижав к себе, – такая легенда, бэби. Если не выдашь секрета, отблагодарю в конце вечера. Бог мой! Выглядишь и впрямь как бразильянка!
– Não é óbvio pelo nome, ursinho?
– В рот мне ноги! На самом деле из Бразилии?
– Представь себе… – лицо осветила обворожительная улыбка. – И бразильянка, и зовут Мануэла, и прилетела из Сан-Паулу совсем недавно. А ты – Арчи?
Официант, видимо, на пару секунд одолжил мистеру Хоупу свои глаза в виде десятицентовых монеток.
– Вот теперь и не знаю, правду говоришь или вошла в роль… – пробубнив, тут же густо рассмеялся. – Как давно тебя не видел, Мануэла! Ну, пойдём!
Взяв под руку, он направился к главному входу в ресторан. Бревенчатый настил террасы не издавал ни единого скрипа, превращая ходьбу в размеренное плавание. Слышался только стук шпилек. Преодолев внушительную дверь, которую учтиво открыл темнокожий швейцар в костюме, вошли в свободный холл. К расписанному узорчатыми арабесками потолку, помимо современных люстр, также прикрепили две видеокамеры: одна следила за входящими, другая оценивала обстановку внутри. На второй этаж вела винтовая лестница с оранжевыми ступенями и золотыми перилами.
– Собираемся наверху, – Арчи сделал знак в сторону лестницы. – Сейчас поднимемся и посажу тебя за главный стол. Сам же спущусь и встречу пару важных гостей. Таковы правила этикета подобных встреч.
Они проследовали к лестнице и очутились в зале второго этажа: просторном помещении с полом цвета грозового неба, по центру которого стоял большой круглый стол с белой скатертью и множеством блюд. Пустой фарфоровый сервиз, столовые приборы и бокалы расставили с точностью до миллиметра.
– Отлично, здесь уже всё готово! – улыбнулся миллионер, доведя спутницу до кресла с высокой спинкой и подушечкой в изголовье. – Располагайся, бэби! Будь собой, скоро приду.
Развернувшись, поспешил вниз. Глядя на запечённую вместе с фруктами индейку, жаренного поросёнка, каре ягнёнка, тарелки устриц, чан ризотто с белыми грибами и шафраном, Мануэла почувствовала голод. Перемешавшиеся запахи дорогостоящей еды мгновенно пробудили аппетит. В этот момент дверь служебного помещения бесшумно отворилась, и официант подкатил тележку, загромождённую вёдрами со льдом. Торопливо доставая бутылки шампанского, он расставлял их на столе. «Опупеть! Последний раз пила элитный алкоголь… никогда!» – мысль подтолкнула попробовать вино богачей в этот вечер, но последствия прекрасно понимала: если пьяный мозг решит как следует оторваться, то первый рабочий день моментально станет последним.
Голоса с лестницы отвлекли от наблюдений за официантом, которому потребовалась всего лишь минута, чтобы перенести несколько десятков перламутровых бутылок из вёдер на стол.
– Да, непременно познакомлю, Герберт! – говорил Арчи. – Прилетела из Бразилии специально для меня, представь себе!
Через несколько секунд в зал поднялся уже знакомый лучезарный медвежонок в компании с худощавым мужчиной средних лет. Костлявое лицо последнего имело резкие черты, а опущенные вниз уголки рта делали его похожим на зловещего графа Дракулу.
– Добрый вечер! – поприветствовала Мануэла, посылая мужчинам ослепительную улыбку.
– Вот, Герберт, это она! – объявил Арчи, обеими руками указав на спутницу. Словно продавал корову соседу в деревне.
Герберт стрельнул глазами и еле заметно кивнул. Уголки губ не поднялись ни на дюйм:
– Моё почтение, мэм!
Мужчины отошли в дальний конец зала и продолжили обсуждать котировки акций. Арчи убеждал партнёра в надёжности «Линкольна», но Герберт мотал головой и повторял, что до конца года «Форд» для него в приоритете.
За последовавшие полчаса пришло ещё множество гостей. По большей части мужского пола. Броские и эффектные, все они выделялись на фоне простых прохожих Лос-Анджелеса. Вот только выглядели старовато. Арчи, на вид которому было что-то около сорока, казался самым молодым. Оценивая платья женщин, коих в зале насчитывалось всего три, Мануэла заключила, что ничуть не уступает ни одной из них. Ну а молодость, безусловно, превращала её в девушку вечера. Избранницы бизнесменов большого внимания на эффектную гостью не обращали, но иногда всё же пуляли завистливыми взглядами.
Официанты завершили подготовку. Поблагодарив и даже пожав руку старшему смены, виновник торжества взял бокал с шампанским, покашлял в кулак и объявил:
– Дамы и господа! Очень рад видеть всех здесь! Как и ожидалось, приобретение салона прошло легко: сделку заключили ещё на прошлой неделе, сегодня же просто подписали бумаги. Если задумаетесь о подарке для себя, детей или близких – приходите в «Хоуп-центр» на Рексфорд-драйв!
Собравшиеся загалдели, но Арчи жестом попросил тишины:
– За автосалон мы, само собой, выпьем, но… первый бокал подниму за мою очаровательную поклонницу из Бразилии! – он устремил взор на Мануэлу. – Прилетела на днях, а до этого мы много переписывались. Жаль, но письма не передают и десятой доли живого общения. Ну что ж, за любовь и красоту!
Утончённый вкус шампанского с нотками цитрусовых мягко обволакивал горло. Наслаждаться не мешали даже шумные и непоседливые миллионеры вокруг. После первого тоста мужчины проявили повышенное внимание к туристке из Бразилии. В особенности те, кто пришёл один. Женщины стали смотреть ещё язвительнее, и Мануэла с трудом сдерживала желание показать каждой из них язык.
Вслед за первым бокалом шампанского последовал второй, потом заказала коктейль с ананасом и маракуйей, который принесли в бокале-кубке из серебра. Арчи объяснил, что форма точь-в-точь такая же, как у кубка Стэнли, который разыгрывался каждой весной между сильнейшими командами Национальной хоккейной лиги. Ещё один бокал красного полусладкого вина, и Мануэла поняла, что аппетит исчез. Алкоголь ударил в голову, и теперь хотелось куролесить. Опасности наделать глупостей не ощущала, поскольку остальные гости наклюкались ещё раньше, а их лица виделись расплывчатыми: то ли от действия увеселительных напитков, то ли потому, что и в самом деле физиономиями не вышли.
[justify]Начавшиеся