Глава 8
Сказочные миры «Диснейленда» действительно задержали на несколько часов. Любуясь архитектурными ансамблями волшебной вселенной, Мануэла прогуляла до девяти вечера. Домой вернулась в одиннадцатом и изрядно утомилась. Однако толстушка на ресепшене обрадовала посылкой. Поднявшись в номер и вскрыв объёмную картонную коробку, заплясала от радости: дорогущая сумочка из кожи страуса! Совершенство ощущалось во всём: нежно-розовый цвет, пурпурные блёстки, прочный ремешок, качественные швы. Внутренние отсеки обшили замшей, одно только прикосновение к которой вызывало приятную теплоту подушечек пальцев. В наружном кармашке лежала записка, гласящая: «Тебе, дорогая! Арчи».
Сюрпризы на этом не закончились. Вместительная коробка таила в себе ещё и две пары обуви: чёрные кожаные сапожки с серебряными цепочками и вишнёвые туфли «Армани» на длинных шпильках. Избавившись от тренировочных, майки и трусов, примерила сначала туфли, потом сапожки. Вертясь у зеркала, пришла к выводу, что без одежды на теле, но в дорогой обуви и с модной сумкой на плече выглядит очень даже сексуально.
Сейчас сидела в такси, одетая в атласное платье и идеально сочетавшиеся с ним новые вишнёвые туфли. Сумочку держала в руках. Лавандовое помялось за время предыдущей гулянки, а ярко-красное, хоть и было заметно дешевле, смотрелось превосходно. Великолепно выспавшись после экскурсий по «Аллее славы», Даунтауну и «Диснейленду», Мануэла сытно позавтракала ближе к полудню, повалялась и приступила к сборам. Макияж с прошлого раза изменила не сильно: отказалась лишь от глиттера, поскольку вечер подразумевал обычный ужин, а не торжественное мероприятие.
К «Серьюрити-Пацифик плаза» прибыла в семь. Небоскрёб всё также поражал воображение, вот только вовсю идущий вечерний час-пик заставил взять обратно слова о тихом и спокойном деловом районе, где люди мирно соседствовали с природой. Сигналы машин, хмурые лица уставших за рабочий день сотрудников, желавших покинуть высотные бизнес-центры как можно скорее, и общая суматоха многотысячной толпы наталкивали на мысль, что все мегаполисы одинаковы. «Хорошо бы жить в домике на пляже и не суетиться… – думала, остановившись в нескольких метрах от дверей и отойдя чуть в сторону от шумного потока выходивших. – Интересно, как он меня найдёт? Тут людишек до жопы! Разве что вынюхает по аромату духов…».
Кто-то похлопал по плечу. Обернувшись, Мануэла увидела широкоплечего мужчину лет сорока, одетого в сапфировую футболку с эмблемой футбольного клуба «Лос-Анджелес Рэмс», расклешённые джинсы и белые кроссовки. Лысину на голове компенсировала густая борода-лопата.
– Красавчик, я не знакомлюсь! Некрасиво, когда мужчина подходит сзади и дубасит девушку по плечам.
– Ты Мануэла? – спросил Сэм сипловатым голосом.
– Вау, Самюэль, сразу бы представился! – заморгав глазами и растягивая рот в улыбке, попыталась «переобуться в воздухе». – Ну, удивил, шалун! На самом деле не знакомлюсь, но с тобой ведь знаем друг друга через мистера Рендольфа! Очень приятно!
– Я Сэм… – бугай выдохнул и раздул размашистые ноздри. – Самюэль звучит как кличка собаки. Ладно, пойдём.
Схватив за руку, поволок навстречу толпе. Выставляя вперёд массивное плечо и толкая мешавшихся прохожих, довёл до холла. Вестибюль небоскрёба оформили в современном минималистическом стиле: однотонный пол бежевого цвета, чёрные диванчики с креслами и журнальными столиками, у каждого из которых стоял горшок с комнатной агавой. Час-пик, наряду со спешившим и не отпускавшим запястье атлетом, ограничил возможность в полной мере оценить холл.
Лифт приехал пустым: желающих подниматься наверх в конце рабочего дня не нашлось. Путь до верхнего пятьдесят пятого этажа – именно такую кнопку нажал Сэм – длился целую вечность. Клиент молчал и даже толком не смотрел на спутницу. Вместо этого повернулся к зеркалу и занялся изучением собственной бороды.
– Заказал столик на смотровой площадке. Боишься высоты? – спросил он, не думая отрываться от любований отражением.
– Немного. Хотя вчера каталась на колесе обозрения в Анахайме… Считай, закалилась!
Они пересекли зал ресторана и вышли на открытую террасу, освещением которой служил закат. Простые деревянные столики расставили прямо у прозрачной балюстрады. Стеклянная поверхность со стальным поручнем сверху отделяли от пропасти в три сотни метров. Близлежащие небоскрёбы мешали насладиться завораживающими видами города и природы с высоты птичьего полёта, но Мануэле и не хотелось: ладони вспотели сразу, как только приблизилась к ограждению.
Сев за столик, старалась не смотреть влево. Здоровяк же нервозности не выражал. Заказав свиной стейк и мороженое, передал меню. Попросила суп «Том-ям», малиновый пудинг и стакан апельсинового сока. Спохватившись, сок отменила, вспомнив про туалетные приключения в прошлый раз.
Сэм был немногословен. За час ужина поведал, что профессионально занимается спортивным троеборьем и владеет сетью залов. Помимо пауэрлифтинга увлекается бразильским джиу-джитсу и готовится к первым в жизни соревнованиям по этой дисциплине. Мануэла улыбалась, хихикала, стреляла глазками, но ни одна из форм заигрываний собеседника не прошибала. В какой-то момент даже испугалась, что широкоплечий лысый бородач завершит общение после трапезы, лишив «ночного» заработка. Благо, тот оплатил счёт и предложил поехать к нему.
В пути на вопросы о соревнованиях по подниманию тяжестей и болевых захватах в джиу-джитсу Сэм отвечал односложно. Мануэла посчитала, что с таким же успехом могла бы потолковать со статуей Уолта Диснея перед входом в парк аттракционов. Ну, или с его звездой на «Алее славы».
Кроссовер «БМВ» остановился перед двухэтажным каменным домом. Серые стены и чёрная крыша делали строение незаметным в темноте. Впрочем, и при свете дня коттедж вряд ли предстал бы фешенебельным особняком. Лишь видневшийся с заднего двора краешек открытого бассейна выдавал состоятельность хозяина.
– Двигай сразу в спальню! – включив тусклое освещение, не позволявшее разглядеть интерьер гостиной, он указал на лестницу. – Ступени крутые, не споткнись.
Спальня поразила оригинальностью оформления: изголовье кровати превратили в настоящее опахало в виде павлиньего хвоста. Красочные перья начали переливаться, едва Сэм коснулся выключателя. Лежавшее по диагонали одеяло сияло узорами русской хохломы. В целом, на этом причуды заканчивались: серые обои, похожее на автобусную форточку неказистое окно и отсутствие душевой глаз не радовали. Разве что белый туалетный столик с подсветкой на зеркале пришёлся по вкусу.
– Прародители эмигрировали в США после революции в Российской Империи. Как тебе роспись? – он кивнул на одеяло.
– Очень необычно! Получается, немного знаешь русский язык?
– Нет.
Немногословный силач прикрыл дверь и вплотную подошёл к подруге на вечер. Обхватив за талию, приблизил лицо и поцеловал. Начал осторожно, но в процессе разошёлся: засовывал язык в рот и облизывал щёки. Возможно, кому-то стоило усерднее тренироваться на помидорах в подростковом возрасте.
Мануэла закрыла глаза, представив хрустящие бумажки, которые получит в конце. Манеры спутника слегка напрягали, но страха остаться с пустыми карманами утром не ощущала. Через минуту оказалась лежащей на кровати. На удивление, платье Сэм снимал аккуратно: расстегнул молнию на спине, медленно стянул и, расправив, положил на туалетный столик. Стрельнув глазами на красное кружевное бельё и сетчатые чулки, поправил что-то у себя в джинсах, а затем разделся полностью. Присущий большинству тяжелоатлетов живот компенсировали широкие плечи, вздутые грудные мышцы, каменные бицепсы и накаченные бёдра. По сравнению с пухляком Арчи Сэм выглядел настоящим Гераклом.
Расположившись сверху, он продолжил поцелуи. Вскоре извлёк из-под подушки презерватив, нацепил на средних размеров эрегированный член, снял бельё и проник. Мануэла сомкнула веки, изображая экстаз, но внутри себя выдохнула с облегчением: «Фух, не анал. Нутром чую, что этот тип не заплатит и цента, оставь его без любимых утех. Хоть бы сохранил ту же позу и ничего не менял!».
Сэм двигался медленно. Всего три минуты черепашьего темпа заставили верзилу задышать. Вынув пенис и прижавшись губами к уху партнёрши, прошептал:
– Не то. Хочу другого.
[justify]Поднявшись на ноги, подошёл к туалетному столику и вынул из