Глава 11
Выйдя из душа в номере отеля «Вэлью Хотел» и кинув полотенце на кровать, Мануэла собрала волосы в хвост с помощью резинки и подошла к тумбочке. Достав из верхнего ящика бумажку, замерла, внимательно всматриваясь в цифры. Никаких ошибок. В руках держала чек на сумму десять тысяч долларов. В очередной раз пересчитав нули и убедившись в отсутствии опечаток, сложила вдвое и убрала на место.
«Я не настолько глупа, чтобы влюбляться в клиента после одной встречи! – думала, расхаживая по комнате. – Но всё это так необычно…».
Уединившись в каюте, Джеймс и Мануэла сперва оделись, а потом много общались. Спутник рассказал про свою дорогу к успеху: родился в Сакраменто, что в трёхстах пятидесяти милях от Лос-Анджелеса, и рос в обеспеченной семье, где оба родителя занимались недвижимостью и ресторанным бизнесом. В восемнадцать поступил в Калифорнийский университет менеджмента, перебравшись в Лос-Анджелес. Подготовкой к сдаче экзаменов занимался сам, а отец поддержал первый серьёзный успех сына, передав во владение один из объектов коммерческой недвижимости. С этого и началась карьера предпринимателя.
Когда Джеймсу исполнилось двадцать пять, отец трагически погиб в дорожной аварии. Мать скончалась тремя годами позже от онкологического заболевания. Вот уже более двадцати лет известный на весь штат мистер Хабрегас являлся круглым сиротой. Однако времени зря не терял: унаследовав дело семьи, сохранил и приумножил активы. Выгодно продав рестораны и объекты коммерческой недвижимости (помещения под офисы для сдачи в аренду), вложился в покупку отелей. Дела пошли в гору, и вскоре он стал владельцем трёх пятизвёздочных гостиниц. Останавливаться не собирался и вкладывал деньги в развитие спорта – того, к которому тяготел. Поскольку в детстве занимался теннисом и гольфом, приобрёл корт и поле. Переживания за местную баскетбольную команду «Кингз» подтолкнули к выкупу контрольного пакета акций домашней арены клуба, а совместное сотрудничество с руководством Национальной футбольной лиги привело к приобретению целого стадиона.
В подробности не вдавался, но кратко посвятил в детали биографии. Грамотная речь с обилием использованных в нужных местах острых шуток превратили историю в интересную для слушания. Закончив, попросил собеседницу высказаться о том, что беспокоит. Мануэла растрогалась. Джеймс казался искренним и естественным – таким, кто способен неизбежно залезть в голову и, сам того не осознавая, оставить след на сердце. Поддавшись эмоциям, призналась в тяге к деньгам и в полном незнании отличных от заработка телом способов. Говоря о тревоге при мыслях о будущем и об отсутствии каких-либо внятных перспектив, не сдержала слёз. Джеймс успокоил и приобнял. Просидев полчаса молча, начали целоваться. Мануэла страстно желала жёсткого секса, но озвучивать фантазию постеснялась. Джеймс сделал всё так же нежно, как и на открытой палубе. Отличием стал лишь его оргазм, пришедший через несколько секунд после пика партнёрши.
Приняв душ на яхте и вернувшись в каюту, железная кровать в которой показалась Мануэле на удивление мягкой, Джеймс выписал чек на десять тысяч. В то мгновение впервые за всё время работы на поприще сексуальных услуг задумалась об отказе от подарка. Морской круиз, изысканный ужин, а главное – помощь словом в трудную минуту. Брать денег за это не хотела. Впрочем, возражений Джеймс не принимал: засунул чек в один из отсеков розовой сумочки и запретил вынимать до приезда домой. Добавил, что больше могут и не видеться, если Мануэла не желает. Однако сам не отказался бы от встречи как в своём особняке, так и в различных местах города.
Ведя яхту к берегам Лос-Анджелеса, делился множеством смешных историй с бизнес-переговоров, каждая из которых заставляла Мануэлу непритворно смеяться. Не растягивать лицо в косоротой натужной ухмылке, тем самым зарабатывая чаевые, а легко и непринуждённо хихикать. В ответ-таки приоткрыла завесу тайны о фантазиях Арчи и игрищах Сэма, заменив имена клиентов на выдуманные. Джеймс поморщился, сказав, что тяготеет к классическому сексу и максимально допустимые отклонения для него – оральные ласки.
Стоя на пирсе Аламитос-Бич, любовались звёздами ночного неба. После попрощались, обменявшись контактами и договорившись о следующей встрече уже завтра.
«Какой-то он особенный… Не знаю… – устав нарезать круги по комнате, Мануэла легла на кровать. – Ладно, пора собираться. Увидимся, пообщаемся и посмотрим, что из этого выйдет!».
***
Роскошный чёрный джип «Кадиллак» возник на горизонте, едва только Мануэла вышла из здания отеля. Преодолевая перекрёстки, премиальный автомобиль плавно приближался. Широкий корпус и удлинённый кузов с изящными волнистыми изгибами, тонированное лобовое стекло и агрессивный прищур фар, сверкавшие золотом колёсные диски и переливавшийся значок эмблемы – американское чудо автопрома переплюнуло такси бизнес-класса с их «Роллс-Ройсом».
Позвонив утром, Джеймс не обозначил цели встречи, но рекомендовал одеться поудобнее и не брать лишнего. Мануэла облачилась в тёмно-синие брюки и белую блузку, а костюмный пиджак оставила в номере, ведь прогноз погоды обещал жару. На ногах красовались новые сапожки с серебряными цепочками – подобная обувь изумительно сочеталась с деловым стилем.
– Привет, ты как? – опустившееся стекло явило голливудскую улыбку. – Позволишь поухаживать? Замри на месте, пожалуйста.
Джеймс вышел из «Кадиллака». На нём были телесного цвета свободные льняные шорты с кожаным ремешком, лёгкая пёстрая рубашка с абстрактными узорами и белые спортивные кроссовки. Обойдя автомобиль, он открыл дверь перед спутницей.
Работавший в салоне кондиционер создавал приятную прохладу, а дуновения бесшумного аппарата напоминали лёгкий морской бриз. Просторные мягкие сиденья, обтянутые кожей цвета слоновой кости, современная мультимедийная система, включавшая даже экран телевизора, панорамный люк сверху, автоматически затемнявшийся от солнечных лучей – каждый сантиметр веял дороговизной.
– Расслабься, бэби! – погладив по плечу Мануэлу, взгляд которой так и метался по салону, Джеймс нажал на педаль газа. – Будет лучше, если ты пристегнёшься. Загородные трассы довольно крутые.
– Позволь спросить, куда же мы едем?
– В царство дядюшки Уолта!
– Только не говори, что заставишь кататься на скоростных горках…
– Ах, буквально читаешь мои мысли! – рассмеявшись, он снял солнцезащитные очки и убрал их в бардачок, ящик которого открывался нажатием рельефной кнопки. Опустив козырёк, погладил подругу по коленке. – Зря рассказала, что побоялась на них садиться… Впрочем, я тебе не палач, детка! Просто хочу подарить живых эмоций и показать, что пока ты со мной, ничего плохого не случится!
***
Вереница двухместных серебристых вагонеток с изображениями Микки Мауса, Скруджа Макдака и улыбавшихся диснеевских принцесс на боковых поверхностях выехала на стартовую позицию. Джеймс и Мануэла сели в переднюю кабинку. Молодой парнишка с длинными волосами и в оранжевой футболке опустил страховочную конструкцию, пожелав счастливого пути.
– Джеймс, я боюсь, мяу…
– Просто держи меня за руку! Ну и не стесняйся кричать!
Сразу после короткого диалога вагонетки двинулись. Поначалу скорость без особого труда позволяла разглядывать проплывавшие внизу сооружения парка – крыши сказочных домишек, карусели, пруд, трамвайчики – однако всё изменилось уже после первого ската. Подъехав к крутому спуску, вагончики замерли на долю секунды, а потом резко обрушились вниз. Ударивший в лицо ветер заставил зажмуриться, а свист в ушах не давал услышать даже собственного крика. Дух перехватило. Сжав ладонь спутника изо всех сил, Мануэла вопила, будучи не в состоянии элементарно открыть глаза. Когда всё же рискнула сделать это, обнаружила, что мчится вниз головой на бешеной скорости. Перекрутившись на рельсах, вагонетка развернулась, приближаясь к отвесному спуску. «Вот так экстрим! Да, чёрт возьми!» – мелькавшие мысли растворяли страх, принося на смену любопытство и желание дойти до конца.
Во время отвесного падения глаза уже не закрывала. Сердце словно остановилось, а лёгкое головокружение напомнило предобморочное состояние. «Железяке меня не победить! Ну же, давай! Шама!» – в этот момент раздался вопль справа. Джеймс, стойко державшийся до этого, дал слабину. Посмотрев на бравого кавалера, Мануэла рассмеялась: выпученные глаза, широко открытый рот и гримаса неподдельного ужаса на лице.
[justify]– Не стесняйся кричать! – передразнила, но ветер беспощадно унёс