Глава 4
Вечерний звонок ощутимо вывел из равновесия обоих: вместо страстных ласк вышла монотонная возня в миссионерской позе, которая лишь утомила партнёров. Не дождавшись ни собственной эякуляции, ни оргазма возлюбленной, Джеймс прервал тягомотину и пошёл в душ. После пожелал жене сладких снов, поцеловал в переносицу и погрузился в сон.
Поднявшись около половины седьмого, собрался и отправился на работу. Мануэла приоткрыла веки в первые минуты десятого. След мужа давным-давно простыл, а уютная спальня с современной мебелью, фешенебельной кроватью и чарующими рисунками звёздного неба на потолке выглядела неотличимо от любого из предыдущих пробуждений. Однако этим утром в стенах комнаты чувствовалось некое напряжение.
«Искренне любит, просит быть честной и уверяет, что не переживёт измены… – размышляла, отбросив одеяло прочь и проводя руками по животу и бокам. – По ходу Анабель была права на все сто, оценивая Джеймса как заботливую, преданную и романтичную натуру. А может, эти чёртовы знаки зодиака и впрямь правдивы? Нет, чушь… Небесные созвездия знать не знают, что называются овнами, козерогами или рыбами. Такое могли придумать только люди… Впрочем, сейчас это не важно. А вот риск допустить оплошность и безвозвратно потерять богатую жизнь значение имеет. Ещё какое! Надо просто сидеть тихо и не рыпаться…».
Звонок телефона заставил вздрогнуть, а затем замереть в одной позе. Медленно повернув голову в направлении аппарата, Мануэла сползла с кровати и взяла трубку. Шестое чувство навело на мысль, что имя собеседника по ту сторону прекрасно знала.
– Не вешай, подожди. Ты ведь сейчас одна, не так ли? – тон Анабель стал куда менее пафосным по сравнению со вчерашним вечером.
– Что, чёрт возьми, тебе нужно? Просто оставь меня в покое!
– Не кипятись, подруга. Звоню из любопытства. Видишь ли, интересно узнать, как живёт моя бывшая подопечная.
– Не п***и! Сама из того же корыта. Прекрасно понимаю, насколько падки на деньги работницы такой индустрии. Захотела провернуть манипуляцию, чтобы я раскошелилась? Не выйдет!
Возникшую на пять секунд паузу прервал смех Анабель. Звонкий и будто бы искренний.
– Уверена, что знаешь об этом бизнесе всё? Мне кажется, далека от истины как сюрстрёмминг от сладкого десерта.
– Чего ты хочешь? – Мануэла выпрямила спину и скрестила бёдра. Бывшая коллега изрядно надоела.
– Всего лишь дать совет, дорогая.
– Так говори!
– Оу, нет… – снова звонкий смех, – не по телефону, подруга. Заеду через час?
Подобное обескуражило. Напрашивавшийся сам собой резкий отказ останавливался пытливым стремлением всё же потолковать с экс-наставницей: не просто так та по полочкам разложила характер будущего мужа. Вероятно, что-то да понимала. А вдруг мнимый совет станет действительно полезным?
– Ну… если желаешь, давай. Хантингтон-Бич, Пацифик-Коуст…
– Адрес знаю! – перебила Анабель, а затем в трубке послышались гудки.
***
Даже струи горячей душевой воды не могли до конца унять дрожь, которая напористо распространялась по всему телу. Состоявшие из вопросов без ответа мысли хаотично сменяли друг друга: «Почему сразу же согласилась увидеться с некогда коллегой? Не сулит ли такая встреча крупных неприятностей? Что она задумала? Откуда знает адрес коттеджа?».
Ещё бы чуть-чуть, и угроза смыть с себя кожу уже не представлялась бы образным выражением. К счастью, вовремя выключив воду, Мануэла вытерлась и вышла из ванной комнаты. Оказавшись у шкафа, долго думала над нарядом. Появляться при бывшей наставнице в халате не желала. По большому счёту, ничего не значившая эскортница интереса не вызывала, но всё равно хотелось принарядиться. Выбор пал на небесно-голубое платье-рубашку. Его не примеряла даже при покупке, однако, надев сейчас, осталась довольна: вещь позволяла двигаться свободно, а невесомая ткань почти не ощущалась на теле.
– Дрю, будь добр, принеси чашку кофе! – пройдя в дальний конец комнаты, остановилась у полки, на которой помимо телефона находился ещё и селектор для связи с прислугой. – Хотя… нет, стой! Отмена! Подготовь два капучино и оставь на веранде, окей? Сделай побольше пены!
Всего через пару мгновений устройство зашипело, и бодрый голос горничного проговорил:
– Будет исполнено, миссис Хабрегас!
Не утруждая себя прослушиванием ответа подчиненного, нацепила на ноги мягкие домашние тапочки с изображением капибары и вышла из спальни. Миновав лестницу, ступени которой покрывал оранжевый ковёр, и оставив позади украшенные резьбой массивные колонны, дошагала до кабинета дворецкого Хью. Совпадение или своеобразный фетиш, но большинство имён служащих состояло из трёх букв: горничный Дрю, повар Яир, водитель Айк, дворецкий Хью. До чего же необычные требования Джеймса! Даже инструктор по вождению носил фамилию Бук. Правда, звали его Роджер.
– Хью, доброе утро! Как ты? – Мануэла просунула голову в дверной проём. Комнатушка состояла из объёмного старого кресла, тумбочки с торшером и занимавшей всю длину стены полки с книгами.
Грузный широкоплечий дворецкий оторвался от чтения свежей газеты. На вид служащему было шестьдесят с небольшим. Белая рубашка с классическим галстуком-бабочкой, чёрные брюки и лакированные туфли делали его похожим на европейского интеллигента времён девятнадцатого века. Фетровая шляпа-цилиндр с объёмными полями и оставлявшие на широкой переносице красный след очки-пенсне вынуждали окончательно и бесповоротно поверить в то, что на работу в особняк устроился путешественник во времени.
– Приветствую, мэм! – Хью поднялся и кивнул, убрав одну руку за спину. Этикет соблюдал безукоризненно, однако тусклые серые глаза блеснули знакомым нетерпением.
– Через полчаса ко мне заедет давняя знакомая. Кореянка с ярко-красными волосами. Попрошу проводить на веранду второго этажа. Окей?
– Нет проблем, миссис Хабрегас! – дворецкий снова кивнул и обнажил зубы в улыбке. Ровные, белые и крепкие, несмотря на возраст и любовь к курению. – Не могу не отметить, что ультрамариновое платье вам изумительно идёт!
– Спасибо! Ты, как всегда, очень любезен, Хью!
Унимая приступ тошноты от приторной лести, Мануэла развернулась и пошла к лестнице. Через минуту сидела в мягком розовом кресле некрытого балкона, каждую опору каменной балюстрады которого отшлифовали под шахматные фигуры. Скульптор, очевидно, в игре древнего мира разбирался на уровне новичка: балясины по краям оформили в виде ладей, далее по три с каждой из сторон выточили под коней, за ними шли слоны, а в центре расположили ферзя с королём, сделав главные фигуры на порядок толще остальных. Для пешек места не нашлось.
На круглом стеклянном столике в шаге от кресла стояли две фарфоровые чашки. От густой пены капучино исходил насыщенный аромат свежесваренного кофе, а витавшие в воздухе нежные сливочные оттенки добавляли утру особую теплоту и уют. Вот только предстоявший разговор нагонял тревогу. Заглушить её пыталась наблюдениями за природой и океаном: ветер трепал лапы финиковых пальм, на поверхности водной глади виднелись тысячи бликов солнечного света, а в заросшее вечнозелёным кустарником манзанита побережье с шумом били лёгкие волны. Любование красотами окружающего мира то и дело прерывалось взглядом на шоссе. С балкона асфальтовая полоса просматривалась великолепно. Не прошло и десяти минут, как на дороге показался красный спортивный «Крайслер».
К моменту, когда машина припарковалась у входных ворот, Мануэла выпила уже половину кофе. Вместо бодрости напиток повысил и без того учащённое сердцебиение. Вышедшая из салона Анабель осталась верна собственному стилю: знакомые короткие джинсовые шорты и фитнес-топ на молнии. Алые волосы также не претерпели изменений, а густые пряди мерцали под лучами солнца поярче бликов на воде.
[justify]Совсем скоро бывшая коллега нажала на кнопку звонка, и через секунду Хью открыл дверь. Дворецкий подошёл к ограде заблаговременно, избавив гостью от