– Прошу вас, мэм! – донёсся голос служащего. – Да-да, именно здесь! Это проход на балкон. Ваша подруга уже там, мэм. Располагайтесь!
На вошедшую Анабель Мануэла не обернулась. Визитёрка не смутилась и мигом плюхнулась в свободное кресло. Устроившись поудобнее, без спроса схватила чашку капучино и сделала несколько глотков.
– Ну и виды у тебя здесь, подруга!
– Да, красиво. Не жалуюсь.
Поставив кружку, Анабель повернула корпус. На пару секунд передала вещание крикам чаек и шуму прибоя, а после произнесла:
– Очень рада за тебя! Оказалась удачливее золотоискателей близ лесопилки Саттера! Если что, это название мельницы около Сакраменто, где в середине прошлого века бахнула золотая лихорадка. Вряд ли настолько подробно знаешь американскую историю. Короче, поздравляю!
– Благодарю… – выдавив, Мануэла встретилась взглядом с экс-коллегой. – Ты ведь пришла не только за сердечными пожеланиями, верно? Давай ближе к сути.
Анабель откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу. Посмотрев вдаль, пробежалась глазами по побережью. Затем продолжила:
– Тебя не удивило, что нашла адрес, даже не дослушав ответа по телефону?
– Фамилия «Хабрегас» не последняя в штате. В любом справочнике можно узнать улицу и номер дома. К чему клонишь?
– Именно к тому, подруга, – оторвавшись от природных красот, Анабель метнула оживлённый взгляд, – что посещаю этот чёртов коттедж не впервые. Смекаешь? Ну-ну, ты же умненькая. Так вот, последний раз гостила здесь в середине весны. Примерно полгода назад. В тот вечер твой Джеймс знатно нажрался, освободив меня от ночной работы. Чаевые, к слову, оставил щедрые.
– С таким же успехом могла бы доказывать, что являешься девственницей! – Мануэла стиснула зубы. – Даже если история и правдива, что с того? Меня не интересует, какую жизнь вёл Джеймс до нашего знакомства. Это его личное дело. Сейчас мы вместе и верны друг другу! Есть вопросы?
Анабель усмехнулась и презрительно фыркнула. Подобная мелочь стала последней каплей.
– Убирайся вон, ускоглазая ш***а! Мне неприятны твои слова, поняла? Выдумываешь всякую дичь, только бы растрясти подружку на деньжата! Не выйдет! Поешь г***а!
Последний раз Мануэла теряла самообладание лишь в полицейском управлении далёкой Гуаружи. Тогда, привстав со стула, с пеной у рта размахивала руками перед лицом майора Бруно Феррейры. Сейчас реагировала сдержанней: кулаки сжала, но всю ярость излила исключительно на словах. Впрочем, Анабель осталась невозмутимой:
– Советую тебе не касаться национальных вопросов… – протянула она, саркастически подмигнув. – Не знаю, как в родной Бразилии, но у нас за такое могут и засудить. Ладно, забей. К словам придираться не буду. Как и к твоим деньгам, сестрёнка. Мне они не нужны. А сказать хотела по поводу твоего муженька. С эскортницами он тусит дольше, чем ты на свете живёшь. Не преувеличиваю. Если думаешь, что всё хорошо, просчитай на пару-тройку шагов вперёд: что будет, если в один прекрасный день – допустим, такой же тёплый и солнечный, как сегодня – влюблённый Джеймс заявит, что вам нужно расстаться? Если нечто подобное кажется нереальным, напомню, что в его постели побывало больше девушек, чем листьев на дереве. Не пугаю, просто рассказываю один из сценариев. Подготовила линию защиты на этот случай? Законы Калифорнии хоть знаешь?
Мануэла расслабила сжатые кулаки и вмиг обмякла. Одновременно хитрый и умный взгляд корейских глаз подсказывал, что бывшая наставница шарит в подобного рода вопросах. Действительно, а сколько достанется при разводе? Можно ли рассчитывать на половину совместно нажитого имущества или в США всё по-другому?
– Закон о дележе собственности распространяется только на пары, состоявшие в браке более пяти лет. Всё, что до этого срока, судами не рассматривается. Люди расходятся с теми накоплениями, которые остались на руках. Желаю вашему союзу счастья и не хочу довести тебя ни до сердечного приступа, ни до запора, но всё же держи в уме то, что я сказала. Кстати, вкусный кофе! – улыбнувшись, Анабель встала и вышла с веранды.
Шум волн, крики чаек и шелест листвы смешались воедино. Мануэлу окутало уныние. Навязчивый страх прекращения пышного образа жизни основательно поселился в голове, и избавиться от него было не под силу. «А что, если…» – промелькнувшая буквально на сотую долю секунды, на какое-то считанное и незримое мгновение мысль заставила затаить дыхание. Подобно загоревшейся и тут же погасшей в тёмной комнате лампочке или сверкнувшей на ночном грозовом небе молнии, она появилась и тотчас исчезла.
Мысль касалась убийства Джеймса.