Глава 6
По возвращении в Лос-Анджелес – ну а точнее в коттедж на Пацифик-Коуст-роуд городка Хантингтон-Бич – в жизни Мануэлы началась спокойная полоса, приправленная щепоткой неожиданных и приятных подарков. Преследовавшее во время путешествия в Сакраменто нервное напряжение истощило настолько, что мысли о присвоении миллионов сошли на нет. Это виделось единственным способом, позволявшим сохранить рассудок. В ином случае сошла бы с ума от перенапряжения. В ночь после обнимашек в джакузи лишь чудо помогло заснуть: сердце неистово колотилось, а воздуха в лёгких не хватало. Проснувшись, боялась элементарно пожелать Джеймсу доброго утра, ведь была уверена, что неглупый муженёк без особых усилий раскусил кровожадные намерения. Чудилось, что о завещании спрашивала чересчур напористо. Так, что додумался бы и умалишённый. Однако страхи оказались напрасны: поприветствовав пробудившуюся возлюбленную, супруг заказал на завтрак вкуснейших креветок и намекнул на скорый отлёт. Общался всё так же бережно и ласково, а о шуточном (по крайней мере, в его понимании) разговоре словно позабыл.
Обратный путь прошёл легче, ведь бесчеловечные замыслы больше не лезли в голову. Мануэла решила, что по прибытии просто займётся каким-нибудь делом: запишется на фитнес с бассейном (хотя собственный, окаймлённый гранитом, водоём покоился прямо на заднем дворе), посетит салон красоты, где в первую очередь закажет пару часов расслабляющего массажа, и будет чаще выбираться из дома в торговые центры или кинотеатры.
Вручённый сразу по приезде презент от Джеймса заставил улыбаться во все тридцать два зуба: у входных ворот особняка стоял тёмно-синий «Форд Мустанг». Спортивный двухместный кабриолет с изящными фарами, длинным капотом и плавными изгибами кузова обмотали красной подарочной лентой. Стоило чете Хабрегас приблизиться ко входу, как каждый из служащих взорвал по рождественской хлопушке и принялся аплодировать. Хью передал Джеймсу ключ, а тот вручил его Мануэле. Добавил, что тайную церемонию спланировал ещё до поездки в Сакраменто и пожелал бесконечных лёгких дорог за рулём новёхонького железного коня. Ну и в очередной раз признался в любви.
Сюрприз не только отбил последнее желание воплощать наяву людоедские задумки, но и укрепил ранее пошатнувшуюся уверенность в подлинных чувствах мужа. Жизнь вновь обрела привычный ритм. Мануэла спала допоздна, поднимаясь с постели в десять-одиннадцать. На завтрак, ланч и ужин всё так же поглощала наивкуснейшие блюда. Успешно записалась в фитнес-клуб и посетила парочку салонов красоты. В заведения каталась на подаренном «Мустанге», а в услугах водителя Айка более не нуждалась. С воодушевлением заказала множество свежих модных журналов и читала их на досуге. Дополнительно к ним купила современные остросюжетные детективы: книги Жоржа Сименона, Агаты Кристи и Рекса Стаута.
Зачаток нового приключения свалился на голову совсем неожиданно. Ни Анабель, ни собственные мысли о грандиозных актах мошенничества не оказали ни малейшего влияния. Пожирая взглядом опубликованные на страницах журнала «Вуманс Дэй» фотографии молодого Джозефа Коттена – актёра театра на Бродвее, ставшего впоследствии одной из главных звёзд Голливуда, – и читая факты его биографии, поймала себя на мысли, что начинает возбуждаться. Переключение внимания на художественную литературу не помогло: с виду порядочный и интеллигентный Рекс Стаут разразился подробным описанием сцены интимной близости в романе «Авантюристка». Чувственный секс с лёгкой подачи мастера детективного жанра перешёл в животную страсть, и том пришлось отложить.
Закрыв книгу, Мануэла поняла, что за всё время брака не получала желаемого постельного удовольствия. Уже после случившейся на яхте близ острова Санта-Каталины интимной связи начала фантазировать о жёстком и развратном сексе. Джеймсу говорила. Многократно. Тот старался и изо всех сил изображал из себя властного «бэд-боя», но получалось так себе. Если бы за попытками наблюдали придирчивые кинорежиссёры, наверняка сорвали б связки от истошных криков «Не верю!». С нежными ласками супруг справлялся на ура, без труда доводя до пика языком или пальцами, но вот в «плохого парня» превратиться был не в состоянии.
В тот вечер избранник вернулся позже обычного. Поужинав, сразу отправился на боковую. К сожалению, в момент, когда секса хотелось неимоверно сильно, Джеймс не распылился даже на поцелуй. Мануэла облачилась в укороченный шёлковый пеньюар, который надела на голое тело, и, прихватив свежий номер всё того же «Вуманс Дэй» вместе с книгой Стаута, легла на диван в гостиной. Часы показывали начало двенадцатого. Прислуга отошла ко сну более часа назад, а муж вовсе отдыхал с девяти вечера. Предоставленная сама себе, принялась перечитывать статью про Джозефа Коттена. Вернее, пялиться на чёрно-белые фотографии обнажённого торса. Поначалу реагировала холодно, но вскоре возбуждение дало о себе знать. Через несколько минут завелась до максимума. Уже намеривалась приступать к мастурбации, но страх ненароком засветиться перед служащими брал верх. Мысли уединиться в одной из десятка комнат отбросила прочь: превращаться в прячущуюся в туалете с целью «потереть себя снизу» похабную школьницу тянуло в последнюю очередь. Да и мастурбировать вовсе не думала. Голову заполонили мысли о сексе. Грязном. Жёстком. Доминантном. Увы, в ту секунду никто из находившихся в огромном трёхэтажном коттедже удовлетворить откровенную фантазию не мог.
Кинув журнал с книгой на кофейный столик рядом, перевернулась на бок. Погружаясь в сон, поставила жирную точку в размышлениях: мужчину, с которым сможет как следует порезвиться, обязательно найдёт в ближайшее время.
***
Пляж необитаемого острова. Посреди него постель. Обыкновенная и далёкая от премиального уровня: с помятой простынёй цвета хвойного леса и взбитой пуховой подушкой. На заднем плане возвышаются пальмы, бамбуковые деревья и гигантские дикие фикусы. По другую сторону шумит море. Прозрачная лазурная гладь позволяет увидеть сказочно красивый подводный мир: золотые рыбки, морские коньки и улыбающиеся дельфины плавают прямо у берега. На небе светит солнце. Ярко-жёлтый диск испускает бесчисленное множество лучей, каждый из которых ласкает обнажённое тело. Она голая. Неспешно идёт к постели. Горячий песок согревает ступни, а крики альбатросов навевают сладкую истому.
От ступней тепло постепенно поднимается. Доходит до низа живота. О да! Она возбуждена. В высшей степени. Вдруг кто-то обнимает сзади. Неизвестного не видит. Лишь чувствует. Крепкие объятия, сбитое дыхание, мускулистые руки. Он тоже возбуждён. И тоже голый. Схватив, отрывает от песка и доносит до кровати. После ставит в позу и проникает. Она закрывает глаза и утробно стонет. Чувствуя предоргазменные схватки, размыкает веки и отмечает, что никакого необитаемого острова, постели на пляже, голубого моря и яркого солнца больше нет. Только крыша небоскрёба. Похоже, Манхэттен. Эмпайр-стейт-билдинг или одна из двух главных башен недавно построенного Всемирного торгового центра. Разобраться сложно. Да и нет желания. Нью-Йорк окутала ночь. Однако окна соседних высоток горят. Зрелище невероятное. Словно тысячи китайских фонариков взмыли в тёмное небо во время традиционного фестиваля.
Внезапно на крышу телепортируется и он. Лица вновь не видит, но понимает, что ждала его здесь. Он опять ставит «раком» и проникает. Успевшее отступить возбуждение накрывает с новой силой. Голову окутывает туман. То ли он таскает её за волосы, то ли шлёпает по ягодицам… Тело захлёстывает колоссальной силы оргазм.
Мануэла проснулась, лёжа на спине. Пеньюар задрался до пупка, и увидеть «прелести» мог каждый желающий. К счастью, посторонних в гостиной не наблюдала. Бросила взволнованный взгляд на часы. 4:20 утра. Прислуга поднималась не раньше шести. Джеймс – в половине седьмого. Хотя при нём светить телом не стеснялась. Комнату каждого ночевавшего в особняке служащего оборудовали туалетом, душем и кулером с водой. Выходит, вероятность, что кто-то из работников гулял ночью по гостиной, предельно мала. Если, конечно, среди лакеев не числилось лунатиков.
Одёрнув шёлковую ткань, опёрлась на локти. Несколько секунд смаковала воспоминания сна. Затем медленно сомкнула бёдра. Ощутила влажность. Вновь приподняв пеньюар, присела и вгляделась внимательнее: у основания половых губ и на лобке виднелись следы смазки. Ягодицы тоже ощущали сырость. Получается, оргазм испытала и наяву. Про «мокрые сны» Мануэла не раз слышала, но искренне думала, что это участь подростков. Ранний старт сексуальной жизни и обилие мастурбации с самого начала полового созревания избавили от оргазмов во сне. И всё же нахлынувшую вчерашним вечером лавину возбуждения удалось сдержать лишь через силу, что и привело к непроизвольному окончанию.
«Чёрт, как зовут нашу горничную? Вроде Лив. Имя слишком традиционное. Интересно, она из Британии? Франкоязычной Канады? Или родилась в США? Хотя… какое это имеет значение! Как проснётся, прикажу привести диван в порядок. Лишь бы смазка не разъела поверхность до дыр!».
[justify]Вскочив на ноги, направилась в ванную комнату. Всего в коттедже их насчитывалось восемь, но Мануэла пользовалась всегда только той, что находилась в спальне. Принятие душа в новом месте вызвало любопытство, хоть иллюзий и не питала: от любого помещения роскошного дворца веяло богатством. Так и оказалось. За дверью с выгравированными буквами «WC»
