Глава 12
Пожалуй, солнечный ноябрь с пригодной для плавания в море и загара на пляже температурой способен удивить многих. Однако местные жители Калифорнии в данный список не входили. В декабре – самом холодном месяце года – столбики термометров едва опускались ниже семидесяти градусов Фаренгейта, что равнозначно двадцати в шкале Цельсия. Сегодня же – третьего ноября – воздух прогрелся до восьмидесяти пяти градусов (что-то около тридцати для всех пользовавшихся неамериканской системой измерения). Синоптики сообщили о преодолении рекорда далёкого 1953 года и настоятельно рекомендовали каждому жителю штата пользоваться возможностью. Добавили, что период похолодания с дождями уже не за горами: ближе к середине месяца, по прогнозам, небо надолго затянет серыми тучами.
Солнечные отблески переливались на чёрном корпусе джипа «Кадиллак». Премиальный автомобиль с широким капотом и вытянутым волнистым кузовом размеренно плыл по бульвару Вест-Джефферсон. Близость к побережью вовсе не делала городок Инглвуд похожим на курортный: малоэтажные бизнес-центры в сочетании с рекламировавшими вклады и кредиты массивными билбордами превращали местечко в сердце банковской индустрии.
Мануэла не выспалась, ведь встала в начале восьмого. Супруг долго пробуждал возлюбленную, а та ворочалась с боку на бок, полностью игнорируя фразы о подъёме. Ситуацию спас холодный душ, до которого Джеймс донёс на руках. Ледяные струи заставили поёжиться, но всё же в пух и прах разбили утреннюю негу. Впрочем, подобные пируэты вовсе не служили проявлением разгильдяйства или безответственности. Наоборот, круглая сумма ещё как мотивировала, вот только раздумья о грядущих махинациях подорвали сон: в ночь после беседы с Майклом в гетто-кафе и по совпадению перед встречей Джеймса из командировки, Мануэла покемарила от силы пару-тройку часов. За сутки до этого спала столько же, поскольку заманчивое предложение проникшего в дом любовника не позволило более сомкнуть глаз. Вчерашний разговор о сейфовых ячейках также расшатал нервы. Уснуть смогла ближе к двум, а подъём в семь часов превратился в форменное издевательство.
«На сцене ты должна сиять, даже если за окнами театра с неба сыплются булыжники!» – экстравагантную цитату журналисты «Космополитен» приписывали звезде Голливуда Одри Хепбёрн. Изречение Мануэла запомнила. Усталость, недосып и нервное напряжение не помешали принять душ, накраситься и облачиться в обтягивающее платье телесного цвета. Модель с открытыми плечами и коротким подолом, облегавшим лишь верхнюю четверть бедра, смотрелась в равной степени стильно и вызывающе. Джеймс даже смутился, но аргумент, что наряд скорее официальный вечерний, нежели откровенный, вышел убедительным. Туфли шоколадного оттенка на высоком каблуке и схожая по цвету сумочка из кожи дикого оленя довели образ до конца.
«Кадиллак» остановился перед зданием банка «Голден Калифорния», цилиндрическая форма которого напоминала увеличенный во много раз гранёный стакан: спаренные белые колонны шли от основания до крыши, а пространство между ними заполнили сливавшиеся воедино панорамные окна. Над входной дверью соорудили громоздкий бронзовый навес, а рядом возвышались две одинаковые как капли воды финиковые пальмы, лиственное оперение верхушек которых раскинулось аккурат на уровне крыши. Хотелось верить, что деревья специально посадили после завершения строительства, а не вырубили те, что росли здесь в прошлом, оставив лишь два ствола.
Джеймс избавил Айка от лишней работы, приказав оставаться на водительском месте. Выйдя из салона, сам подошёл к двери Мануэлы, открыл и подал руку. Не расцепляя хвата, супруги дошли до входа. Бежевый мраморный пол впечатлил: не кафель или ламинат, а сплошной камень ванильного оттенка, отполированный до зеркального блеска. Множество коричневых диванчиков и кресел со стоявшими поблизости деревянными столиками избавляли гостей холла от ожидания на ногах. С потолка ниспадали тяжеловесные люстры с объёмными купольными плафонами, бледно-жёлтое свечение которых заметно уступало проникавшим в окна ярким солнечным лучам. Тем не менее, лампы не выключали. Вереница диванчиков с креслами вела к ресепшену, стойка которого походила на трибуну для публичного выступления. Рядом расположили турникет-вертушку с тремя металлическими стержнями.
Мистера Хабрегаса узнали и пропустили безо всяких документов. Поднявшись на лифте до верхнего двенадцатого этажа, они проследовали по широкому коридору с тем же мраморным полом и множеством горшков с зелёными растениями. Джеймс остановился у железной двери с надписью: «Фред Донован. CEO банка Голден Калифорния» и нажал на кнопку звонка. Открыл сам владелец: мужчина лет семидесяти, с зачёсанными назад седыми волосами. Серые глаза, нос с горбинкой и несколько складок морщин на лбу – если бы не деловой костюм с фиолетовыми лацканами чёрного пиджака, тёмными классическими брюками, белой рубашкой с галстуком-бабочкой и сиявшими похлеще мраморного пола коридора лакированными туфлями, директор крупнейшего калифорнийского банка сошёл бы за ночного сторожа.
– Мистер Хабрегас, вот так встреча! – Донован распахнул дверь пошире и продолжил тем же тягучим масляным голосом. – Вижу, вы не один! Что ж, прошу.
Джеймс пропустил Мануэлу, вошёл сам и пожал руку владельцу.
– Тоже рад увидеться, Фред. Познакомьтесь, – повернувшись вполоборота, легонько кивнул, – моя жена Мануэла.
– Очень приятно!
Троица обменялась любезностями и, проскочив узкую переднюю с комнатой секретаря, оказалась в главном кабинете, у панорамных – шедших от пола и до потолка – окон которого стоял внушительных размеров квадратный стол со скруглёнными углами. В центре сделали углубление, позволившее разместить горшок с денежным деревом. Символично для банка. Вместо люстры на украшенном лепниной потолке закрепили нечто сродное инопланетной тарелке: круглую лампу с десятками светодиодов. Ни один из них сейчас не горел. Директор, в отличие от сотрудников в холле, электричество экономил. На оббитой панелями из красного дерева стене рядом со столом повесили портрет президента Рейгана.
– Прошу вас, присаживайтесь! – Донован махнул рукой на стол, по периметру которого стояло несколько классических офисных кресел. Сам направился к стоявшему у окна, однако сел лишь после того, как разместилась Мануэла. К своим годам, выходит, навыки вежливости не утратил.
– Нам нужна депозитарная ячейка, – сразу перешёл к сути Джеймс. – Вернее, моей супруге.
– Что ж, не вижу проблем, мистер Хабрегас! – седые брови поползли вверх, а по лбу волнами побежали морщины. – Вы наш давний и самый крупный клиент. Поверьте, готов вести переговоры о самых щепетильных аспектах сотрудничества, а уж открыть ячейку на имя вашей прекрасной жены смогу всегда.
– Хорошо.
Донован нажал на кнопку селектора и велел некой Джули подготовить документы. Попросил отнестись серьёзно, намекнув, что в кабинете находится небезызвестный бизнесмен Хабрегас. После по-светски поболтал с Джеймсом обо всём и ни о чём, вот только взгляд время от времени устремлял на обтянутую тканью платья грудь Мануэлы. Та успела мысленно заклеймить главного человека в банке старым дрочером. Вскоре дверь открылась, и на пороге возникла совсем юная стройная девушка в брючках и блузке. Короткая стрижка вкупе с детским лицом превращали секретаршу в школьницу старших классов. Джули передала документы Доновану. Ознакомившись и взяв ручку, он проставил какие-то пометки и передал на подпись. Мануэла расписалась. В тот момент казалось, что дело в шляпе. Суету навела одна неприметная деталь, о которой даже не задумывалась при подготовке.
– Право на посещение остаётся за вами, мистер Хабрегас? – как бы невзначай спросил Донован.
– Окей, пусть будет так.
Мануэлу будто пронзило молнией. Лишаться доступа к ячейке нельзя! Ни в коем случае! Да, со стороны они семья, и посещения сейфа Джеймсом, чьи деньги там и будут лежать, выглядели вполне здраво. Но только не для запланированной махинации! Нулевой опыт как в подобного рода преступлениях, так и во всём криминальном бизнесе в целом дал о себе знать.
– Любимый… – искала нужные слова, изо всех сил стараясь не выдать внутреннюю тревогу, – может… Право будет за мной? Ячейка всё же на моё имя…
– Милая, не переживай. При первой же необходимости примчу в банк и выдам тебе нужную сумму.
– А если будешь занят? – положив руку на плечо, взглянула в глаза. – Или вообще в командировке? Как ни крути, но у меня больше свободного времени, дорогой.
– Ну, не знаю.
[justify]То ли Джеймс чересчур трепетно относился к деньгам, то ли не хотел идти на уступки при наблюдавшем за диалогом