Глава 15
Разговор, к огромному удивлению, получился ненапряжённым. Отчасти потому, что Джеймс всё ещё чувствовал неловкость из-за внезапного вторжения в подвал. К тому же пришлось признаваться, что в прошлом был женат. О предыдущем браке ранее не врал – тему попросту не поднимали – но спонтанное откровение заставило добропорядочного мужа смущаться. Мануэла моментом воспользовалась. Слегка пристыдив избранника за недоверие, поинтересовалась, кто и где застукал их вместе с Майклом. Оказалось, никакие всевидящие телохранители за перемещениями не наблюдали, а о посещении Саут-Гейта доложил один из коллег Джеймса, следовавший через бедный район в Даунтаун. Воодушевившись, на ходу придумала подходящую версию: с Майклом познакомились во время бизнес-нетворкинга, который проходил на стыке делового центра и гетто-района. По завершении мероприятия приняла приглашение на чашку кофе. Сначала якобы не хотела, но собеседник заявил, что владеет пятнадцатью салонами красоты и пообещал поделиться бесценным опытом. Согласилась, твёрдо заявив, что замужем и обсуждать готова исключительно нюансы ведения предпринимательских дел.
История выглядела весьма правдоподобной. Рассказывая, Мануэла не переставала поражаться собственной находчивости. Завершила байку тем, что новый знакомый, дескать, о деталях бизнеса в бьюти-сфере ничего путного не сообщил. Раскусив обман и даже не допив кофе, покинула ресторанчик. Джеймс слушал внимательно. Затем поведал, что Майкл вовсе не предприниматель в области услуг красоты, а любовник его первой супруги. С Николь Коллинз – ведущим сценаристом одной из голливудских киностудий – они познакомились в далёком 1973-м. Через год сыграли свадьбу. К сожалению, девушка оказалась склонной к изменам и в качестве любовника выбрала Майкла Бэнкса – партнёра и на тот момент совладельца гольф-клубов «Дип Холл» и «Сильвер Стик». Узнав, Джеймс подал на развод. Процесс занял два месяца, в течение которых, по законам Калифорнии, супруги считались полноправными мужем и женой. Между тем, процедура размолвки так и не завершилась: Николь встретилась с Майклом и, предположительно, предъявила претензии за разрушенный брак. Неделей позже скончалась в результате несчастного случая, вылетев в кювет на скорости под сто миль в час. Официально причиной ДТП назвали лопнувшую шину, а аварии присвоили статус трагического инцидента. Тем не менее, Джеймс явственно видел причастность Майкла. Последний тогда числился наёмным сотрудником, но многолетняя дружба, наряду с развитыми управленческими способностями, позволяли ему работать в тандеме и совместно принимать решения по некоторым деловым вопросам. К слову, загадочное происшествие поставило крест и на дружбе, и на профессиональных отношениях. Джеймс уволил Майкла и пригрозил раскрутить историю с разорвавшейся шиной во всех СМИ. Чувств к жене-изменнице не осталось, но и сотрудничать бок о бок с возможным убийцей не хотел. Бывший партнёр судьбу решил не искушать и, по одной из версий, покинул США. По другой – переехал в находившуюся на противоположном побережье Флориду.
Так или иначе, с июля текущего 1981 года друзья, знакомые и коллеги многократно сообщали, что видели Майкла в ЛА. В августе Джеймс убедился в этом лично, встретив некогда приятеля шагавшим по тротуару. Черты лица, взгляд, походка – всё говорило о том, что коварный компаньон вернулся.
– Кто знает, может, теперь специально охотится за моими жёнами… – дрожавшие пальцы постукивали по рулю. – Вот и подкатил шары к тебе. Одним словом, будь осторожна, Мануэла! Прошу тебя… Никакой он не бизнесмен и ни одним салоном не владеет. Держись от него подальше!
Диалог вели в «Кадиллаке». Лишь полностью высказавшись, избранник завёл мотор. О «Мустанге» попросил не беспокоиться: прикажет Айку смотаться в Инглвуд и пригнать авто к дому. Ехать порознь Джеймс отказался категорически. Настолько боялся за жизнь возлюбленной.
***
Вечером пятницы многие позволяют себе пропустить бокал или пинту спиртного и вряд ли заслуживают за это укоризненных взглядов. Джеймс тоже выпил, вот только причиной выступил пережитый стресс и эмоциональный срыв. Осушив три рюмки виски, лёг спать. Мануэла присоединилась к мужу и даже надела розовую ночную рубашку, хотя обычно спала голой. Таким еле уловимым жестом как бы показала, что к близости этой ночью не готова, а все душевные терзания супруга разделяет. Сама же продолжала размышлять. Майкл на самом деле ничем не отличался от убийцы. Дерзкое и безудержно уверенное поведение, мимика, жесты, манера речи – поначалу это привлекало. Даже возбуждало. Теперь, когда влечение притупилось, а волшебный магнетизм постепенно сошёл на нет, поняла, с кем именно связалась.
«А не пытался ли он провернуть аналогичный трюк с той самой Николь? Что-то пошло не по плану и от жены босса решил избавиться, чтобы не рассказала ни мужу, ни полиции? А если и наш тандем провалится? Тоже пойдёт на убийство? – нараставшая тревога угасала под натиском веских аргументов. – Близость с Джеймсом, по всей видимости, обеспечивает безопасность, поскольку превращает меня в потенциальные сто пятьдесят миллионов. Всё же и после смерти суженого мой скальп Майклу также ничего не даст: поделиться богатствами могу только по собственной воле. Угрожать, само собой, будет, но на кровопролитие решится в самом крайнем случае – лишь осознав, что не дождётся от напарницы ни цента. Выходит, наиболее уязвимой позицией для меня является провальная попытка убийства. После неё Джеймс, очень вероятно, обложится телохранителями с головы до ног, что заметно усложнит повторную атаку. А вот я, сколько охраны ни задействуй, автоматически превращусь в нежелательного свидетеля. В ту, кто знает слишком много. Не это ли случилось с Николь?».
Чем дольше Мануэла рассуждала, тем сильнее в мозгу укоренялась мысль об убийстве Майкла после того, как расправится с Джеймсом. Невинная пословица грибников «Где один, там и другой!» лучше всего описывала положение. Всё же личность Майкла казалась неясной. Будто бы он вёл двойную игру. Какую именно, понять пока не могла.
***
– Любимая!.. Просыпайся! – трепетал бархатный тембр.
Пробуждение стало ещё более мучительным, чем при первом визите в банк, ведь ночные раздумья лишили сна. Мануэла задремала около пяти. Сейчас же настенные часы, на которые бросила взгляд лишь одним полуприкрытым глазом, показывали без пятнадцати восемь. Рядом с кроватью стоял Джеймс, облачённый в бордовый пиджак, жёлтую рубашку и брюки-сигаретки. Выглядел в высшей степени стильно, однако лицо выдавало испуг. Обеспокоенность сквозила настолько, что прочитать её смогла, даже едва разомкнув слипавшиеся веки.
– М-м-м… Доброе утро…
– Дорогая, хочу кое-что сказать… – откинув краешек одеяльца, он сел на кровать и положил руку на коленку. – Очень люблю тебя и очень переживаю, но нам угрожает опасность. Это не шутки. Сейчас убегаю по делам. Да, сегодня суббота, но бизнес иногда требует отложить выходные. Короче, отлучусь, а ты береги себя. Сегодня дом будут охранять парни Тома. Поверь, своё дело знают. Никуда не выходи, слышишь? – голос время от времени срывался на хрип. Черты лица сохраняли спокойствие, но кожа побледнела. – Завтра же слетаем в Ванкувер. Общался с Ллойдом – приятелем, помогавшим заключать сделку по курорту, – так вот, он говорит, что на территории почти всего западного побережья Канады уже выпал снег. Причём не первый. Эдмонтон, Виктория, Ванкувер и другие города давно встретили зиму. Покатаемся на горных лыжах, сноуборде, поиграем в снежки и попьём знаменитый кленовый сироп. Алкогольный или детский, какой выберешь. Ну, вот... Извини, что прервал сон, но переживаю и вправду сильно. Отсыпайся. До вечера!
Наклонившись, Джеймс поцеловал между бровей и вышел из спальни. Мануэла закрыла глаза в попытке уснуть. Провалялась с четверть часа, но в начале девятого утра ночные грёзы отказывались радовать своим появлением. Ощущала разбитость. Словно шмякнулась с тридцатого этажа об асфальт, но осталась жива. С горем пополам поднялась на ноги и доковыляла до селектора.
– Яир или Джо… кто из вас там на смене? Сварите двойной эспрессо. Без сливок и сиропа. Пусть будет суперкрепким. Занесите в спальню… – передав приказ лакеям, через голову стянула помявшуюся за ночь сорочку и побрела в ванную комнату.
[justify]Душ бодрил не лучше, чем морская вода утоляла жажду. Даже ледяные струи не избавили от сонливости. Вытершись и услышав аромат кофе, сообразила, что служащие с заданием справились. В спальню вернулась голой и, взяв фарфоровую чашку с изображением мультяшного Багза Банни, уселась в мягкое кресло у окна. В то самое, в котором пять дней назад развалился Майкл и впервые изложил план-капкан. Глотая обжигавший ротовую полость эспрессо, проклинала себя за вступление в союз с убийцей. За то, что безрассудно ввязалась в сулившую горы сокровищ авантюру, исходом которой с лёгкостью могла стать смерть для неё самой. Расти среди гангстеров, воспитываться улицей с бесконечными драками, разборками и погонями, бить и быть битым, воровать, стрелять, наконец, убивать – подобное, несомненно, закаляло характер и превращало любого в беспощадного душегуба. Ну, или уничтожало физически, как слабую особь при естественном природном отборе. Вероятно, Майкл формировался именно в такой среде. В той, где последствия нажатия на курок грызли совесть не больше, чем первая выкуренная втайне от родителей сигарета. Если мог без труда бахнуть кого-то за неосторожное слово,